Глава 20

Демид

Босс расстроился, увидев меня рядом с Елей.

Зуб даю, приглашая его в гости, Вика наплела ему, что вечер будет тихим и спокойным, а для этого ей пришлось отправить меня в Сибирь. Он обрадовался, вырядился, как на поминки, и обломался. Я здесь.

То, что ему с первого взгляда понравилась Ангелина, стало понятно с той минуты, как он ее увидел. Я стоял рядом с ним и видел, как у друга глаза загорелись. И, черт, еле сдержался, чтобы не вырубить его там же. Когда Еля переоделась, сдерживаться становилось все труднее, поэтому и пришлось уйти, пока не сделал того, о чем бы пожалел.

И вот все повторяется.

Опять.

Красивая Ангелина и слюни Рудова.

Почему из всех красоток города все мои знакомые непременно обращают внимание на мою? Даже Щербакова однажды пришлось вразумлять. Друг понял, а вот Босса зря называют умным, раз он приперся ко мне домой со своим веником.

— Вадим, у тебя хороший вкус. Поставлю цветы в воду, чтобы они подольше простояли. Демид, не поможешь мне достать вазу?

Она серьезно?

Хочет оставить наедине этих двоих?

— Вадим поможет, — кивнул в сторону друга. — Он не откажет.

Вика смотрит на меня убийственным взглядом, а Рудову ничего не остается, кроме как согласиться.

— Конечно. Я помогу.

Еще бы не помог.

Сдерживая смех, мы провожаем их взглядом.

— Это было обязательно?

Если на Викин взгляд у меня выработался иммунитет, то от взгляда ее дочери у меня защиты нет.

Еля хмурится.

— А ты предлагаешь мне уйти с твоей матерью, чтобы у Босса появился шанс к тебе подползти?

Ну вот, она уже улыбается. И я понимаю, что от ее улыбки зависит и мое настроение. Сколько себя помню, всегда так было. Это меня жутко бесило какое-то время.

— Ты так в себе не уверен?

Я громко хмыкаю.

— При чем здесь моя уверенность в себе, Котова? Я за друга переживаю. После твоего отказа он реветь будет.

— Значит, я ему откажу? По-твоему, все так будет?

— Ага. Откажешь.

Скажи я это несколько недель назад, то в ответ бы мне прилетело так, что я потом с синяком под глазом ходил бы. Котова никогда не любила, когда я командовал. Кричала, злилась и бесилась. Наверное, поэтому мне и нравилось отдавать ей приказы. Знал же, что она отреагирует. Именно этого и добивался.

— Не будь козлом, — серьезно просит она, с надеждой смотря мне в глаза. — Пожалуйста.

— Не буду.

Разумеется, я пожалел о своем обещании, когда ее мать рассадила нас за столом так, что довольный Рудов сидел рядом с Елей, а мне же пришлось занять место отца, иначе пришлось бы сидеть на другом конце стола.

— Вадим, а ты знал, что какое-то время Еля занималась танцами? У нее отлично получалось. И это я говорю не как ее мать. Все учителя ее нахваливали.

— Мам, хватит.

Еля вздыхает.

— А что я такого сказала? Уверена, Вадиму интересно.

— Все нормально, — Рудов наклоняется к девушке. — Ты даже не представляешь, что мои родители рассказывают обо мне своим друзьям. И не только своим, кстати.

— Ну вот же! Все нормально, — поддакивает Вика, делая вид, что меня не существует. — Вадим, расскажи нам что-нибудь о себе.

Ну уж нет.

— Может быть, мы уже есть начнем? — шиплю я. Чем быстрее тарелки станут пустыми, тем быстрее этот цирк закончится и циркачи разойдутся по своим комнатам. Один вообще свалит.

— Демид сегодня без настроения? — спрашивает Босс у Котовой.

— Нормальное у меня настроение, — брякаю в ответ, замечая, как Еля улыбнулась.

— Наверное, Демид прав. Не будем ждать Вову. Когда он занят делами, его лучше не отвлекать.

Вижу, как Еля выдохнула. Что отец успел ей наговорить? Не понимаю, почему он к ней так прицепился, но желание заступиться и врезать ему росло с каждым разом. Черт, да я столько всего сделал, чтобы отгородить ее от него. Столько всего наговорил ей. Буквально заставил себя ненавидеть. Но Еля все равно оказалась здесь, поэтому надо быть еще бдительнее.

— Так, может, вы к нам приедете? — вырвал меня из мыслей голос Рудова. — Мама говорила, что в прошлый раз вам не удалось нормально пообщаться. Наговоритесь, а мы пока с Елей…

Чего?

Что он с Елей?

— Рудов, а тебе домой не пора?

Или кто-то замычал, или же у нас под столом сидит корова.

— Демид, ну разве так можно?

Нужно!

— Мам, давай я пирог принесу, — подает голос краснощекая Еля. — Он в холодильнике? Я сейчас.

А взгляд ее ко мне прикован, мол, не пойдешь за мной, в холодильнике тебя и похороню.

— Тебе помочь?

Нет, Рудов точно нарывается.

Мне пришлось до пяти считать, чтобы отвлечь себя от желания перепрыгнуть через стол и посчитать все его зубы.

— Сиди! — рявкаю, а сам встаю.

И пусть кто только попробует меня остановить. А на фырканье Вики мне плевать. Пусть фыркает. С грохотом отодвинув стул, я вышел из-за стола.

Даже не успел до кухни дойти, как Котова схватила меня за руку и за собой потащила. Я внезапно понимаю, что мне совершенно плевать, куда она меня тащит. Хоть в ад. Все равно пошел бы.

— Покровский, что ты творишь?

Она придавила меня к стене, с силой захлопнув дверь.

— О чем ты?

— Я знала, что молчать ты не будешь, но зачем так в открытую парня выгонять?

— Поверь, гостеприимнее меня нет никого.

Еля закатывает глаза, скрещивая руки на груди.

— Котова, я стараюсь. Но меня бесит, что он такой тупой и не понимает очевидного.

— А что он должен понять?

— Что ему ничего не светит. Я не позволю. Вырублю лампочку.

Еля пыталась сохранить невозмутимый вид, но было видно, как она на секунду довольно улыбнулась.

Поэтому я продолжаю:

— Я не хочу, чтобы он разговаривал с тобой. Чтобы смотрел. Не хочу, чтобы ты улыбалась над его идиотскими шутками. Над моими так смейся.

— Ты не шутишь. Не умеешь шутить.

И правда. Не умею.

— Зато я умею злиться и ревновать.

Когда до меня доходит, что я и так сболтнул много лишнего сегодня, не закапываю себя еще сильнее, а пользуюсь моментом и прижимаю Котову к себе.

Ее губы дергаются, но она не отстраняется.

— Еще несколько дней назад ты умел ненавидеть.

Утыкаюсь лицом ей в шею.

— Не умел.

— Тогда почему… Нет, почему сейчас ты другой?

У нее напряженный голос и затуманенный взгляд.

Все ведь знают, что Котова в любом виде красотка?

Но сейчас, когда я смотрю на нее, такую чистую и открытую, у меня дыхание перехватывает. Никогда еще со мной такого не было.

— Потому что я понял, если сейчас ничего не изменю, то навсегда тебя потеряю.

Нет, ну я должен был это сказать.

Давно уже должен был.

А дальше?

О чем дальше говорить?

К счастью, мой телефон звонит, и мне не приходится отвечать на миллион вопросов, которые транслировались на лбу девушки.

— Не двигайся. Вернемся вместе. — Разворачиваю Елю так, что теперь она прислоняется к стене, а я нависаю сверху. — Арс, что-то срочное?

— О, да, — весело протягивает в трубку Арсений. — Чувак, я тут с одной красоткой познакомился, а она твоя фанатка. Даже спит в трусах с твоим именем. Короче, чтобы до этих трусов мне добраться, надо, чтобы она посмотрела на твою физиономию.

Еля напрягается.

— Без меня справишься.

— Черт, дружище, это высшая лига. Дочурка какого-то мента. Я целый час ее окучиваю. Не подставляй, а. Приедешь, две минуты, и ты свободен. Кстати, здесь весело. Все наши собрались. До тебя никто дозвониться не мог.

— Я занят сейчас.

Секундная пауза.

— О-па! Ты с ней, да? Реально с ней? Братан! Черт, не верю.

И вдруг я понимаю, что хочу оказаться там. Плевать, где находятся все друзья, просто хочу уехать туда вместе с Ангелиной.

Многие из них знают о ней. Кому-то рассказывал. Кто-то сам догадался.

— Я напишу.

Не жду, когда Ковалев ответит. Сбрасываю вызов и, не успев убрать телефон, вижу сообщение с адресом.

Еля хмурится.

Уверен, придумала уже повод, чтобы сбежать сейчас.

— Помнишь Ковалева?

Она кивает.

Еще бы, когда-то мы с ней поругались из-за того, что она с ним разговаривать вздумала.

— Он предлагает встретиться.

И опять этот расстроенный взгляд.

— Поедем?

Еля прикусывает губы, долго думая над ответом.

— Как же Вадим и мама?

Она согласна!

Плевать на остальных.

— Сними с меня все ограничения, и я быстро со всеми разберусь.

Ангелина

— Что ты собираешься сделать? — спрашиваю у Демида, когда вижу в его глазах опасный блеск.

— Хочу разогнать всех и забрать тебя.

— Нет. Не-не-не. Так нельзя. — Хватаю Покровского за руки. — Демид, нельзя вот так просто, без объяснений разогнать всех. Ты забыл про мою маму?

— Не забыл, — натянуто отвечает он. — Она остается. Избавимся от Рудова, и проблем не останется.

Он серьезно думает, что все так просто?

— А проблемой считается тот факт, что мама скорее этот дом разнесет, чем спокойно будет смотреть на то, как я с тобой куда-то уезжаю? Она не хочет, чтобы мы общались. Скорее всего, услышав о том, что мы уходим, она сразу же пойдет к твоему отцу.

Внутри меня все сжимается.

Я не могу этого допустить.

— Время еще есть. Может, просто дождемся, когда все сами разойдутся?

— И мне продолжать смотреть на то, как твоя мать почти сватает тебя Рудову? Котова, ты хоть понимаешь, как бредово звучит твоя идея?

Я тяжело вздыхаю. Демид прав. Уверена, мама уже в красках представила, как она будет отплясывать на нашей с Вадимом свадьбе. Как быть? Сбежать мы не сможем, тогда вопросов станет еще больше и мне придется отвечать, а я еще не знаю, как сказать маме о том, что Демид мне больше не враг.

Наверняка она будет в ужасе.

За дверью слышатся шаги, и я отталкиваю от себя Покровского, отбегая от него к холодильнику.

— Вы что здесь делаете? — в дверном проеме появляется голова Вадима.

Его взгляд останавливается на мне.

И мне даже неловко становится оттого, что хочется поскорее от него избавиться.

— Мы… — мычу я, разводя руками в разные стороны.

— Босс, тебе свалить надо, — рычит Демид. — Серьезно, угомонись. Тебе ничего не светит.

Я замечаю улыбку на лице Вадима, будто он только что услышал веселый анекдот.

— Не-а. Уеду, если только Ангелина мне об этом скажет.

Он самодовольно скрещивает руки на груди, продолжая стоять на своем месте.

— Уверен?

Ох!

Я знаю Покровского. Знаю, что за спокойствием, которое он сейчас изображает, стоит такая буря, после которой только счастливчики выживают. В данном случае удача точно не на стороне Вадима.

Я подбегаю к ним, когда Демид делает шаг в сторону друга.

— Займись мамой, — обращаюсь к Демиду. — Отвлеки ее, а мы пока поговорим с Вадимом.

— Чего? Черт, ты думаешь, я оставлю вас?

Вот блин. Поверить не могу, что Демид может себя так вести. Никогда таким не был.

Сделав глубокий вдох, я киваю.

— Пожалуйста.

Не знаю, с каких пор Покровскому достаточно одного моего слова, чтобы отступить, но факт в том, что он соглашается.

Правда, перед тем как выйти, демонстративно целует меня в макушку, а затем обращается к другу:

— Говорил же, без шансов.

Ни фига себе!

Я остаюсь в абсолютной растерянности.

Но, судя по ухмылке Вадима, он вовсе не удивлен поведением друга.

Серьезно? Я отказываюсь понимать этих парней.

— Что такое?

— Ничего, — лениво пожимает плечами Рудов. — Если честно, никогда не видел Демида таким взбешенным. Это круто! Мне понравилось.

— Чего? Подожди, ты приехал сюда, чтобы Демида позлить?

Вадим робко кивает.

— Рудов, ты зло!

Парень смеется.

— Еля, посмотри правде в глаза, больше у меня никогда не будет шанса побесить этого ненормального. Не думай, ты мне понравилась. Даже очень, но…

— Но?

Есть еще но?

— Но я знал, что Демид оторвет голову любому, кто к тебе приблизится. Ты же легенда. Все знают про девушку с именем Ангелина, которая не дает покоя нашему другу. — Вадим на секунду замолкает, а затем, посмотрев мне в глаза, продолжает: — Повторюсь, ты мне очень понравилась. И наверное, я бы сделал все, чтобы ты обратила на меня внимание. Только… Только я не дурак и все вижу. Демид правильно сказал — шансов нет. Так ведь?

Я с удивлением смотрю на парня.

— Легенда?

— Ты не знала? Мне говорили, но я до последнего не верил. В голове не укладывалось, что Покровский — наш Покровский — столько лет с ума сходит по какой-то девчонке. Но потом я познакомился с тобой, и все сошлось.

Вадим окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Теперь я понимаю Демида. Сам бы не захотел к тебе кого-то подпускать.

— Но ты все равно приехал.

— Ага. Ты видела, как Демид позеленел, когда увидел цветы? Боже, подтверди мои слова, когда я всем расскажу об этом.

— Не надо. Не рассказывай.

— Прости, но я почти жизнью рисковал, чтобы об этом узнать.

Вадим смеется, а мне все равно не до смеха. Всю эту историю мне хотелось бы услышать от самого Демида. Надеюсь, Покровский расскажет мне, иначе придется его пытать.

Но это все потом.

Сейчас важно другое.

— Вадим, слушай, мне такая идея гениальная идея в голову пришла. Нужна твоя помощь.

Мы с Вадимом вернулись в столовую — мама залипла в своем телефоне, Демид рассматривал вилку. Рудов к месту приклеился, глядя на то, как его друг направил эту самую вилку в его сторону. У Демида вид такой был, будто он сейчас собрался проверить степень прожарки Вадима. Хотя, судя по тому, как Покровский нахмурил брови, судьба Вадика уже решена.

Руки напряжены, вид скучающий, но понятно, что он недоволен тем, как долго мы с Вадимом общались.

А сейчас еще и добить его придется.

— Мне кажется, наш друг уже представляет, как будет дубасить меня на крыльце, — чуть наклоняясь, шепотом говорит Вадим и тут же отодвигается от меня под стальным взглядом Покровского. — Возьми его на себя. Ладно? Бабуля не переживет, если я без зубов домой вернусь.

— Спасибо, что помогаешь, — искренне говорю я. Зная вспыльчивый характер Демида, не каждый согласится делать что-то за его спиной. Вадим — не отказался. По крайней мере, согласился помочь мне выбраться из дома.

— Без проблем. — Он улыбнулся Демиду. — Его предупредить не хочешь?

Я вздыхаю.

— Хочу, но…

— О чем вы там шушукаетесь? — довольно улыбается мама, убирая смартфон в сторону. В ее глазах — удовлетворение. Словно она поставила кучу денег на победную лошадку и выиграла целое состояние. Ох, и в скором времени и ее добить придется.

Демид по-прежнему молчит.

— Я уговариваю Ангелину покататься по городу, но она считает, что вам эта идея не понравится.

Я смотрю на застывшее лицо Покровского.

М-да, туго парень соображает.

— Вадим, давай в другой раз. Мама так старалась, готовилась, будет некрасиво ее вот так одну бросить.

Демид мрачнее тучи.

Я поворачиваю голову.

— Мам, скажи, что я права.

— Еля, о чем ты говоришь? Конечно, я не буду против. Вадим, забирай ее. Катайтесь, гуляйте, не надо вам дома сидеть. — Затем она смотрит на Демида. — Тем более я останусь не одна. Демид здесь. Вова скоро должен спуститься.

— Решила поехать с ним? — Ох, глаза Покровского прожгли меня насквозь. Давай уже соображай, милый.

Милый?

Ох!

Началось.

— Ага. Поеду, — цежу сквозь зубы, глазами ему показывая, чтобы поднял со стула свою пятую точку. — С ним. И тебе не мешало бы проветриться. Пусть родители вдвоем посидят.

Я фыркаю.

Блин, ну что за тугодум.

— Они остаются, а мы все уезжаем.

— Еля, отстань от Демида. Не хочет он никуда ехать. А вот вы собирайтесь. Только пиши мне, чтобы я не волновалась.

Все понятно.

Мама задумала задержать Покровского.

Наступаю Вадиму на ногу.

Рудов — сообразительный, сразу догоняет, что от него требуется.

— Вика, а можно вас на секунду? Вы знаете Елю лучше всех, а у меня есть парочка вопросов, перед тем как увезти ее. Поделитесь информацией?

Мама начинает еще шире улыбаться.

— Конечно, дорогой. Еля, не ворчи на меня потом. Но я расскажу все.

Да какой там ворчать, мам? Злой огонек в глазах Демида говорит мне о том, что жить нам с Рудовым осталось максимум секунд пятнадцать.

— Как дела? — тихо спрашиваю я. — Все нормально?

— Нет. Не нормально. Совсем не нормально.

— Понимаю, — киваю, делая шаг вперед.

— Понимаешь? Серьезно?

— Блин, до тебя не дошло еще? Демид, соображай, пока они не вернулись.

— Что до меня должно дойти? Что за пять минут ты передумала и решила послушать мать? Рудов именно тот, кто тебе нужен? Идеально подходит? Самой счастливой с ним будешь? Это?

— О чем ты? — растерялась я.

— Обо всем! Меня выгоняешь, матери своей рассказываешь, какой Вадим идеальный и какой придурок я.

— Ты какую-то чушь несешь сейчас.

— Никогда не называла меня придурком?

— Никогда не говорила, что Вадим идеальный.

Я чувствую раздражение от того, что мама успела здесь наговорить. Но вдвойне меня бесило другое: за кого Демид меня принимает? Думает, что я могу целоваться с одним и тут же переключиться на другого?

Обалдел?

— Нет?

— Конечно нет. Тебя придурком называла, и не раз. И сейчас назвать хочется, если честно. Потому что ты ведешь себя как…

— Как кто?

— Как ребенок. Маленький ребенок, которого обидела злая тетенька.

— Ребенок?

Улыбнулась. Показалось, что он и правда губы надул.

— Так, Покровский, мы к твоим друзьям едем или как? Поверь, у Вадима не получится надолго задержать маму. Сейчас она вернется и оттащит меня на серьезный разговор.

К счастью, Демид наконец-то начинает думать. Его губы вытягиваются. Глаза сверкают.

— Дошло, да? — подкалываю его. — Больше никогда не называй себя самым умным. Тот же Босс сообразительнее тебя в несколько раз.

Демид оказывается рядом со мной, и пряный запах его парфюма вызывает во мне волну мурашек.

— Если бы Рудов не стоял с такой довольной рожей, то я догадался бы, что ты задумала. А так… Он счастливый, ты с ним рядом улыбаешься… Мать твоя еще. У нас все нормально?

Демид обнимает меня одной рукой, глядя в глаза.

— Нет. Ты все такой же идиот.

— Поверь мне, иногда я с этим согласен.

— Знаешь, что тебя спасает? Вернее, кто?

— Что? Кто?

Я поднимаю голову.

— Легенда Ангелина.

Широко улыбаясь, Демид притягивает меня к себе.

— Об этом вы с Боссом разговаривали так долго?

Киваю.

— Не будешь называть Вадима обманщиком?

Демид замер. И я замерла.

— Не буду.

Я встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха.

— С ума по мне сходишь, да? Это не я сказала. Так друзья твои говорит. Твои лучшие друзья. Те, которые тебя хорошо знают.

— Боссу надо язык оторвать. — Рыча, целует меня в макушку. — Но сначала пусть выведет тебя отсюда.

Прямого ответа я так и не дождалась. Но мне и такого было достаточно.

Все-таки сходит с ума.