Глава 2

Артем Отец сидит за столом и что-то пишет, игнорируя меня. Сажусь в кресло и тотчас слышу властное: – Встань! О как! Будет как школьника отчитывать в своей манере. Усмехаюсь и встаю. – Я поскользнулся на чьей-то блевотине и разбил часы, – досадливо морщится. – Четыреста тысяч в топку. Отец снимает с запястья «Ролекс» и сердито выбрасывает их в мусорную корзину. Надо будет забрать и попробовать починить. А то все говорят, что они неубиваемые, никак поделку втюхали бате. – Я бы мог закрыть глаза на вечеринку. Но ты опозорил меня перед любимой женщиной. Мой сын – тот, кто не может удержать свой хер в штанах. – И как честный человек я теперь обязан жениться на Эле, – усмехаюсь. Бесполезно говорить ему сейчас, что мы не трахались. В его голове мы это сделали, и не единожды. То есть я сделал – зверски накинулся на невинную девушку и изнасиловал её. Ну, и наверняка напоил перед этим самым… Чтобы не сопротивлялась. – Закрой рот! Будешь говорить, когда я разрешу. Злыдня… Но меня не пробирает. Ну что он мне сделает, а? – В течение недели получишь свой диплом и отправишься в армию. Неделя? У нас с ней есть всего семь дней? Мне не хватит. Что будет потом? Станет ли Эля меня ждать? Даже если станет, то, что будет, когда я вернусь? Нас снова разведут по разным углам, как нашкодивших неразумных детишек? – Я уже позвонил военкому. – Шустрый ты, – хмыкаю. – В армии из тебя сделают настоящего мужика. Я не смог, а там смогут. Только и знаешь, что за юбками бегать. Эля сдаст кровь, и не дай бог, у неё обнаружат что-то от тебя. – Я с ней не спал, – вырывается из меня, – и я чист. – Анализ покажет. Ты спишь со шлюхами, – говорит брезгливо, – неделю назад, когда ты пришел утром, из кармана твоих брюк свисали женские трусы. И ты полез в кровать этой милой чистой девочки?? Ты недостоин её, Артем. Лучше забудь Эльвиру. Даже не думай, что она будет ждать тебя. Я сделаю так, что девочка случайно встретит хорошего парня, который отнесется к ней с серьезными намерениями… Его слова меня ранят. Резко ударяю кулаком по его столу из красного дерева и спрашиваю зло: – Зачем ты это делаешь? Потому что я – недостойный бастард? Ты даже не удосужился жениться на матери… – И правильно сделал. – Думаешь, я не знаю, что вы с Оксаной Александровной давно вместе?! Ты всегда облизывался на жену своего приятеля, когда он был жив. Неудивительно, что мама в итоге от тебя сбежала. – Закрой рот, щенок, – вскипает отец. – Будешь еще тут меня осуждать? Я палил отца с Оксаной Александровной в ресторане еще два-три года назад и не единожды. Но не предавал этому значения. Я тогда просто не знал, что у этой женщины есть такая прекрасная дочь. Которая, по утверждению папы, НЕ ДЛЯ МЕНЯ. Горько усмехаюсь и разжимаю кулаки: – Я не осуждаю, я констатирую факт. По большому счету мне все равно, что у вас там и как. Просто не лезь в мою жизнь, отец, это и все о чем я прошу. – Я и не лез, пока ты не перешел все границы. – Я не переходил, – закатываю глаза. Он совершенно не желает меня слушать. Виноват и точка. – Иди в свою комнату и не попадайся мне на глаза в ближайшие дни. Всё, как всегда. Одни и те же фразы – достало. Как откосить от армии – знаю. Можно уехать к матери в Европу. Отец с презрением говорит, что она там моет задницы итальянским старикам. Лучше проводить время со стариковскими задницами, чем с ним. Но если я покину страну, обратной дороги не будет. Захочет ли поехать со мной Эля? Вряд ли. Хожу по дому в надежде, что она ещё здесь. Нет ни бабули, ни Эли, ни Мазды. Дом умер без них. А вчера было весело. Тоскливо смотрю, как работник убирает двор, складывает в полиэтиленовый мешок пустые бутылки. Должно быть, Эльке сильно досталось от матери. Я не понимаю, почему Оксана Александровна против? Должно быть, из-за отца, потому что он так велел. А что если она тоже считает меня недостойным её дочери? Сажусь в тачку и еду к Эле. Нужно поговорить, обсудить, как нам быть дальше. Если она, конечно, захочет со мной разговаривать. По пути покупаю огромный букет роз и игрушку-змейку. Хочу оставить ей как можно больше вещей на память. Если нам не суждено будет… то пусть хотя бы помнит. Звоню в дверь, открывает баба Нюра. Смотрит на меня без осуждения – это радует. – А Эля дома? – спрашиваю. – Нету Эли, она на учебу поехала. – Ба, у нас ничего не было. – Да зачем ты мне это говоришь, милок? – удивляется. – А вдруг Вы тоже осуждаете. – Я-то? Господь с тобой, – машет в сторону. – Ехай в институт, там она. – Спасибо Вам! – в сердцах расцеловываю бабку в обе щеки и бегом спускаюсь вниз. Подъезжаю к институту и смотрю на стайку студентов, выискивая её. Она здесь, я видел через дорогу припаркованную Мазду. Из-за угла выходит какая-то пара, и я без труда узнаю Эльку. А что за стрипиздик с ней? Ба, да это же Олежка! Олежка садится на бетон, а Эля достает из сумочки салфетку и вытирает ему лицо. Он обхватывает её ноги и прижимается щекой к её животу. Заебись чо. Оставляю подарки в машине и иду к ним. Эля замечает меня и меняется в лице. Олежка резко убирает от неё лапы и вскакивает. У него разбито лицо. Щас добавлю нахрен! – Эль, нам надо поговорить, – преграждаю ей путь. – Артем, пожалуйста, не сейчас, я опаздываю. – А вот это вот чмо что рядом с тобой делает? – киваю на пунцового жопоежку. – Перестань. Он просто сокурсник. – Просто сокурсник, с которым у тебя был секс. Ревность застилает глаза, и я становлюсь слишком резким. Я для этого его вчера опустил, чтобы она с ним ходила рядом на следующий день и подтирала ему сопли?? – Ты ещё крикни на весь двор. А то ж еще не все знают, – шипит Эля. – Пойдем в машину, – тяну её за руку. Да блин, что поменялось-то? Мать чем-то припугнула, чтобы со мной не общалась? Отец? Да, он мог. Пахан способен даже оклеветать меня, ну или рассказать правду, какой я распиздяй и трахальщик всего, что движется. Да, я был им, пока не встретил её. И я хочу ей сказать об этом, но не в присутствии чмошника. – Не могу, – отвечает холодно, высвобождая свою руку. – У меня сейчас зачёт. Мы и так опоздали из-за… – бросает жалостный взгляд на бывшего. – Поговорим после. Так значит, да?! Мне вообще плевать, кто отпиздил Олежика. Я хочу поговорить о наших с ней отношениях! – Всё с тобой понятно, – киваю и, закуривая на ходу, иду к машине. Мне охота сорвать злость на Олежке, дать ему в табло, будто бы он виновник всех бед. Но дело не в нем, я прекрасно это осознаю. Эльке промыли мозги. А может, она просто обижена на меня, что вчера отказался от секса. Это бабы, они непостижимые существа. Вытаскиваю из тачки цветы и змейку и, подняв руку, чтобы меня видели водители, перехожу дорогу. Оставляю на капоте Мазды букет, змею кладу на крышу авто и возвращаюсь к машине. Да пошло оно всё нахрен! Армия так армия.