Глава 20

Эля Артему пришлось выложить за велосипед с живыми цветами кругленькую сумму, но это того стоит. Как же обрадовалась бабуля подарку! Завезла его в квартиру и поставила в прихожке. Ходит мимо, гладит, любуется, причитает. Слезы на глаза наворачиваются, глядя на неё. Я счастлива, и все вокруг счастливы. Не хочу, чтобы кто-то омрачал наш светлый день. А Артем заслужил самый щедрый подарок. Но это потом – ночью. А сейчас мы садимся за стол, и я режу торт. Артем со смехом рассказывает ба, что мог бы купить мне пол-царства, а я попросила всего лишь торт со сливками. – Так, а что празднуем, детки? – спрашивает она. – У меня сегодня день рождения, а я, склеротичка, забыла? – Не, ба, твой ДэЭр через месяц, – мотаю головой. – Фух, слава богу. Я так и помню, шо тридцатого мая. – Мы провели анализ ДНК, – радостно говорит Артем, – И… барабанная дробь, мы с Элей не брат и сестра. Родство маловероятно. – Тююю, а я вам говорила, зря только деньги потратили. – Ну, мы должны были убедиться в этом, понимаете? – Понимаю. Детишки-то в планах. Совесть должна быть чиста. – Ну, вообще-то пока нет, – смеется Артем. – Можно нам пожить немного для себя? – Карманы выворачивай, – велит ему баба Нюра. – Что? Зачем? – Показывай гондоны. – Опять началось, – ржет Змей. – Шо, нету? Так я и знала. И он ещё говорит, что детей не планирует! – всплескивает руками. – Ба, отстань от Артема. Ты нас смущаешь! – Эленька, шли его лесом без резинок, если детей пока не хочешь. Пол-мира родилось от того, что мужик сказал: не бойся, я аккуратно. Вот запомни мои слова, детка. – Хорошо, ба. Я, наверное, сейчас свекольного цвета. Я боюсь беременности. Мы с Артемом слишком мало времени вместе, чтобы думать о детях. Но ба права – по какой-то причине ему не хочется пользоваться со мной презервативами, а значит, залет в итоге неизбежен. Артем прикладывает кулак к груди и торжественно заявляет: – Клянусь, баба Нюра, что я буду использовать защиту, пока Эля не захочет от меня детей. – Клятва принята. Смотри, внучек, нарушишь – не отдам за тебя Эленьку. Смеемся и едим тортик. Хорошо вот так сидеть и просто болтать. – Ну а Вы когда замуж, баб Нюр? – для прикола спрашивает Артем. – На следующей неделе. – Вы шутите? – давится он тортом. Бабс заботливо стучит ему по спинке. – Отнюдь. Представьте меня в свадебной фате и на велике. Мчусь по городу к жениху своему – Генке, фата развевается на ветру. А потом в загс на его Тойоте. Красота, ляпота! – Я обязательно сниму это на видео, – откашлявшись, Змей показывает большой палец. – Так быстро замуж? – спрашиваю. – Ой, внученька, эт у вас с Артемкой еще много времени, а у меня нету его. Еще год-другой, и в могилу сойду. – Ну что ты такое говоришь? Меня всегда расстраивают её разговоры о смерти. Как и все пожившие люди, она говорит о ней, как о чем-то само собой разумевшемся. – Да бабушка, договорились ведь, что до ста проживете, – говорит Артем ласково. – Так что либо на следующей неделе либо никогда, – добавляет она. – Нам понравился Ваш жених, – заверяет Артем. – Солидный дедуля. – Знаешь, кем работал всю жисть? Судьёю. Мировым. – Ничего себе! – А ухаживает как… ну вы видели. Цветы, прогулки под луной… – Котлеты в бургерной, – добавляет Артем, и я шлепаю его под столом по ноге. – Котлеты там, кстати, отстой, я вкуснее делаю. – Вот поэтому он Вас и хочет побыстрее окольцевать, чтоб питаться на халяву. – Одинокий он, никому не нужный, – объясняет бабуля. – Дети и внуки выросли, по гЕйропам разъехались, а он один тут. Ему компания нужна, а я чё, я охотно могу составить. В деревеньку ехать обратно не хочу. Устала я от хозяйства да огорода. Сил больше нет. – А сколько Вашему жениху лет? – На год младше, так-то. – Ну Вы молодец, бабуля. Я искренне Вами восхищаюсь и хочу, чтобы Элька в старости была хоть немного похожа на Вас. Бабушкино лицо расцветает в улыбке. Я бы с удовольствием посмотрела бы на неё в фате. – Ба, а можно я буду подружкой невесты? – Конечно, не Оксанка же будет. В подружки берут только холостую. Отправляемся с Артемом в мою спальню. Надавливаю ему на плечо, чтобы лег на кровать. У меня сегодня игривое настроение, и хочется пошалить. – Мм, Элька-батарейка, меня ждет что-то вкусное? – Молчать! – рявкаю на него. – Уух, какая властная! Сажусь на него и тяну свитшот вверх, обнажая упругий живот с кубиками. Артем стаскивает вещь через голову и ловит мой первый поцелуй у себя на груди. – Ты тоже снимай, – тянет вверх мою кофту. Поднимаю руки, и он избавляет меня от вещицы. – Бюстик тоже снимем? – спрашивает. Киваю в ответ. Нежно и аккуратно расстегивает, покрывая поцелуями мою грудь. Мм, до мурашек. Снова толкаю его в плечо, и он повинуется. Расстегиваю ремень на его джинсах, потом молнию. Там уже всё твердо, конечно. Артем приподнимает бедра, чтобы я могла стащить с него брюки. Оставляю пока трусы на нём. Носки – долой. А то буду ржать. Встаю перед ним и максимально сексуально, насколько это возможно с набитым желудком, раздеваюсь догола. – Не вижу прокладоса на тебе. Вижу какую-то веревочку… А понял, тампаксы… – Всё-то ты знаешь, – запечатываю ему рот ладонью и снова оседлываю его. Скольжу языком по твердым кубикам пресса. Тело у него такое шикарное, что просто невозможно удержаться: хочется трогать, щупать лизать, покусывать. Что я и делаю с ним, доводя его до безрассудства. – Давай уже перейдем к горяченькому, – молит, стискивая мою ягодицу. – Терпение! Оттопыриваю ногтем резинку трусов и спускаю вниз. Его боец от вторжения даже начал подрагивать от радости. – Эляяя… – Ля-ля-ля, – передразниваю его. А потом наклоняюсь и провожу языком по бордовой шляпке. – Ааай, сххх, – дергается Артем. – Ты чё? – Ничего, кааааайф, продолжай… пожалуйста, – подается вперед бедрами. И я продолжаю делать с его инструментом что-то бессознательное. Судя по реакции Артема – он стонет, мычит, морщится и периодически хватает меня за волосы, ему всё нравится. – Принеси ту виброштуку, что я тебе подарил – улитку. Тянусь через него к тумбочке, достаю оттуда улитку и вкладываю ему в руку. Включает её – и начинается жара. Я верчусь, как ужиха, и одновременно делаю ему приятное. – Да, детка… – приговаривает он хриплым голосом. – Ещё, ещё! Разрываемся одновременно как две водородные бомбы. С него льется фонтаном, а меня скручивает так, что не могу дышать. Измазались оба в его жидкости, и стало обоим смешно. Блин, мы даже по время интима ржём. – Пойдем в душ, – тянет меня за руку. Я набрасываю халат, он натягивает трусы, и мы тихонько прошмыгиваем в душ. Бабушка смотрит телевизор громко, и ей нет никакого дела до нас. Может вообще дремлет. – Вытаскивай из себя снаряды, – велит Змей, – я отвернусь. – Ну, Артем, – хнычу. – Я стесняюсь. – Меня?? Детка, ну ты чего. Это ж я – твой Змей. Пока он мылится, убираю тампон, всё равно по времени уже нужно его сменить. Артем затаскивает меня под струи воды и ласкает, целует везде, как любвеобильный хищник. Я – твой Змей, – крутится у меня в голове. Мой, мой! Не брат, а любимый человек. Самый классный парень на свете. Между тем самый классный парень уже проскальзывает в меня. Оох, господи. Вот это ощущения! Думала, что будет неприятно. Но нет, даже в тысячу раз круче, чем позавчера. Выгибаюсь под тонкими струями, пока он работает бедрами, как поршень. – Пиздец, как мне хорошо, Элька… – сипло признаётся он. – Мне тоже, – цепляюсь за его плечи, чтобы удержать равновесие. – Просто отпад… Выходит из меня, и я намеренно не смотрю на его член. Впрочем, он тоже не смотрит туда, разворачивает меня задом и входит в такой позиции. – Можно кончать в тебя, и ничего не будет, так? – Вроде бы, – отвечаю рвано дыша. – Месячные же. Сжимает и разжимает несколько раз мои ягодицы и останавливается. На мое лицо налипли волосы, он тоже в мокром виде, и без стильной причесочки, выглядит комично. Вода под нашими ступнями розовая, но теперь это мало кого волнует. – Я теперь всегда буду радоваться твоим красным дням, – говорит он и нежно целует меня в губы. – Мне охеренно понравилось. – Мне тоже. А теперь выходи первый, я сейчас приду. Мне нужно кое-что сделать, – показываю глазами на запечатанный тампон с аппликатором. – Мы сейчас поедем в клуб, – говорит Змей. – Помнишь, еще одно наше дело? Я должен при тебе послать Настю. – О, боже мой… – стону, – только не это…