Глава 19

Артем – Бессердечная грымза, – говорю в штуку. – В тебе нет ни капли милосердия. – Сам ты грымза. Будешь обзываться, даже руками помогать не буду, – отвечает Элька, крася губы перед зеркалом. – Отправлю на самообслуживание. – Дааа. Из всех девок выбрал самую жестокую. – И самую красивую, – добавляет она. – С этим согласен, – облизываю её взглядом. Джинсы и кофточка сидят на ней шикарно. Формы у Эльки, конечно, просто шик. А все мои подколы про лишний вес – это просто шутки. Обожаю её выводить на эмоции и пожирать их. Едем в клинику, в машине висит сумасшедшее напряжение. – Змей, придумай какую-нибудь рифму к моему имени, – просит она. – Элька-панелька. – Чегооо? Я типа девушка с панели? – Ну, ты же в панельном доме живешь, – вяло отбрехиваюсь. Да, придумал хрень какую-то, обидится ещё. И так обстановка накалена. – Аа, ну тогда ладно. Смотри мне, – грозит пальчиком. – Во, придумал другую: Элька-акварелька. – Слушай, может мне сделать акварельные губки, как считаешь? – приподнимает подбородок и разглядывает в зеркале свои блестящие губки. – Ну, если ты побалуешь меня ими, то я согласен. И даже денег дам на процедуру. – Артем! Только об одном и думаешь, – шлепает меня по колену, и моя нога нервно дергается. – А ты сделай то, что я прошу уже второй день, и я отстану от тебя, слово даю. – Я подумаю об этом завтра. – Нет, думай сейчас. – Сейчас я думаю только об этом гадском анализе. Честно сказать, я тоже. Просто пытаюсь отвлечься от нехороших мыслей посредством приставания к Эльке. – Ой, всё будет нормуль. – Сказал паникёр. – А сама ни разу не паникёрша, да? Вместо ответа показывает мне язык, гадина. Приезжаем в клинику и заполняем бумаги. Плачу за срочность, сидим, ждем, когда позовут. – У нас возьмут кровь? – спрашивает Элька, нервно теребя сумочку. – Нет, слюну. Хватит нервничать, – велю ей, а сам стучу ногой и не замечаю. – Это я нервничаю? Вся скамейка сотрясается от твоей чечетки! – Давай отсюда свалим. – Нет уж. Пойдём до конца. Наконец, нас вызывают в кабинет. Медсестра водит палочкой за щекой три секунды, и нас выпроваживают в коридор – ждать. – Пойдем пока кофе попьем? – предлагаю. Идём по улице до ближайшей кофейни и мечтаем, как отметим сегодняшний праздник. – Давай шашлыки замутим? – предлагаю. – Поедем вдвоем на природу и оттянемся. – Может, лучше купим торт? – Или в ресторан. Самый лучший. – Или… Стой, смотри, там что, моя мама? Элька показывает на кафешку с уличной верандой, где за столиком сидит её мать и мужик, которого я опознаю, как друга отца. – С ней Байбаков, – говорю Эльке. – Кто это? – Отец того парня, Макса. Помнишь, который в Изумрудных кущах к тебе приставал за столом? – А, отец двух детей и любитель трахающихся кроликов! – Чегоо? – Да так, забей. Подойдем к ним? – Чтобы они устроили нам допрос, что мы делаем в этом районе? – Тоже верно. А вдруг тут неподалеку Камоевич бродит. Пошли отсюда, – тянет меня за руку. Да, вполне может быть, что отец с ними. Покупаем кофе в другом месте и возвращаемся в клинику. Через час, за который мы оба извелись, нам приносят результат. Дрожащими пальцами открываю белый конверт и достаю лист с печатным текстом. Строчки плывут перед глазами, что за херня? – Эль, ты че-нибудь видишь? – Вижу, – отвечает она, впиваясь в текст. Опускаю глаза и читаю последние строчки – родство маловероятно. – Маловероятно! Ааааа! Элька прыгает на меня, и я едва успеваю её подхватить. Кружу её в коридоре под изумленные взгляды посетителей клиники. Им не понять, что мы вообще пережили за эти два дня. Чуть не поседели. Какое облегчение, мать вашу! Главное сейчас, что мы с ней не родня. Даже если отец ненастоящий – я смогу это пережить. Сейчас – да. Потому что главное для меня теперь Эля, а не он. Теперь нет у нас никаких причин НЕ быть вместе. – Надо отметить это дело хорошей порцией секса. Не родные – и этим всё сказано. Всё разрешено. Никаких запретов. – Да тише ты, Артем! Что люди о нас подумают?? – Что хотят, пусть то и думают. Куда ты хочешь поехать – говори, отвезу в любую точку мира и сделаю для тебя всё, чего пожелаешь. У нас сегодня ПРАЗДНИК! Еееее! – Купи торт, с кремом из взбитых сливок, раз уж сегодня никаких запретов. – Будет сделано, принцесса. Что ещё? – Бабушке какой-нибудь подарок. Хочу её поблагодарить за поддержку. – Давай ей тачку купим? С открытым верхом. – Змеевский, – крутит пальцем у виска. – У неё даже водительских прав нет. – Купим и права. Ладно, шучу. – Мы купим ей велосипед, с корзинкой впереди, в которую можно класть живые цветы. Она о таком давно мечтает. – Будет сделано! Едем за великом для бабули. В магазине Элька выбирает для неё бирюзовый цвет рамы, говорит, что её любимый. – А она сможет на нём кататься? – осматриваю с сомнением транспорт. – Артем, скорее всего, нет, – грустно вздыхает Элька. – Здесь понимаешь, главное обладание. То, что у неё он есть – принесёт ей радость. – Понял. Грузим купленный велик на крышу авто и едем за цветами. Покупаю роскошные букеты для моих дорогих женщин. Потом в кондитерскую – за тортом. У Эльки слюнки текут, когда она видит меня с коробкой. Отбирает её у меня и кладет себе на колени, как драгоценность. – Поехали скорей домой, – торопит. Прямо Сладкоежка на выгуле. Не терпится тортика пожрать. Издалека замечаем, что бабулян сидит с подружкой на лавочке возле дома. Прячем машину в переулке, чтобы распаковать подарок и украсить его цветами. Прохожие с удивлением и завистью смотрят на велик, как на пришельца. Эля кладет в большую корзину пёстрые цветочки и катит велосипед к пожилой обладательнице подарка. Снимаю реакцию бабы Нюры на телефон, получится такой мини-фильмик на память. Вот бабушка замечает внучку и прищуривает глаза, которые её уже подводят. Рассмотрев, ахает и встаёт с лавочки. Теребит свою подружку, которая подзависла слегка, подружка тоже ахает и встает. Вдвоем встречают Эльку. Эля подкатывает к бабулян велик и говорит с улыбкой: – Бабушка, это тебе! Спасибо за то, что ты есть. – Ой, да что ж это…. Как мне? – причитает баба Нюра и кладет сухонькие руки на руль. Нежно гладит транспорт, нюхает цветы и… плачет. – Надеюсь, вы плачете от счастья, баба Нюра? – спрашиваю, продолжая фиксировать события на камеру. – Мне никто никогда не дарил таких подарков. Спасибо, внучики! – Повезло тебе, Нюр, – говорит подружка, – такие благодарные внуки, не то что мои – потребители. Приехали, все пожрали, как саранча, и умотали. А мне срач за ними прибирать. – Может, прокатитесь, – подмигиваю нашей бабушке. – Не, щас не буду. Ничего не вижу от слез. – Ну всё хватит, бабуль. Обнимаются с Элькой и держатся за руки. – А цветы-то какие красивучие. Баба Нюра делает небольшой круг по двору, катая велосипед. Она напоминаем сейчас ребенка, который никак не может нарадоваться вожделенной покупке. – А теперь мы идём пить чай, – говорю дамам. – У нас новости есть хорошие.