Глава 18

Эля Просыпаемся утром одновременно. Змей первым делом заглядывает под одеяло, убедиться, что не испачкался кровью. Закатываю глаза, вот дурачок. – Доброе утро, красавица, – тянется ко мне с поцелуем, но я уворачиваюсь и сбегаю с кровати. – У меня зубы не чищены, – говорю с безопасного расстояния. – У меня тоже и чо? – Я иду в ванную первая. Мне нужнее. – Иди, ладно. Я ещё поваляюсь. Делаю свои дела и иду на кухню, откуда доносится приятный аромат. Бабуся готовит на завтрак домашние пельмени. Хотя какой, к черту, завтрак? На часах одиннадцать. Нормально так поспали. – Доброе утро, Эленька. Как спалось в объятиях милёнка? – спрашивает ба. – Отлично! – целую её в щеку. – И тебе доброе-придоброе утро, бабулечка! – Жениться вам надо, раз уже хотите спать вместе. – Ага, кто ж нам позволит? – хмыкаю. Бабуля ставит передо мной тарелку с пельменями, и я жадно ем, пока Артем в душе. А то при нём надо будет держать себя в рамках и не чавкать от удовольствия. – Например, я позволю, – заявляет бабс. – Да куда нам так спешить? Да ну, какая свадьба? Как говорит мама: я знаю Змеевского без году неделю. Бабушке лишь бы сбагрить меня. Раньше, как было: чем раньше замуж вышла, тем лучше. Пристроена девушка. А сейчас зачем спешить? Можно вообще пожить сначала безо всяких штампов. На кухню заходит Артем, желает бабуле доброго утра и садится передо мной. Бабушка суетится, накладывает ему пельмешки, подает соусницу с томатом. Он протягивает руку с салфеткой и вытирает с моего подбородка жир. Ой, неловко то как! – Сколько штук ты уже слопала, обжора? – весело спрашивает Змей. – Одну, – смотрю на него «честными» глазами. – Приятного аппетита, внучек, – гладит его по спинке. – Спасибо, бабушка Нюра. – Какие вы же у меня молодые и красивые! Любо-дорого посомтреть. Ладно, оставляю вас одних, пошла деда своего кормить. Небось сидит уже у окна, выглядает меня. Бабс кладет контейнер с пельмешками в модную сумочку, подкрашивает губы и уходит. Переглядываемся со Змеевским и хихикаем. А что, оказывается, и в 80 лет бывает личная жизнь. Почему бы и нет? – Какие планы на день? – спрашивает Артем. – Есть пельмени и валяться перед телеком. – Теперь понятно, откуда у тебя жирок на животе. – Нет там никакого жирка. – Снимай футболку, сейчас посмотрим, – тянет вверх за край моей майки. – Это я уже поела. Надо было раньше смотреть. С утра прям совсем плоский был, – вяло оправдываюсь. Истерично ржёт надо мной – вот тролль! Ну да, я не дружу со спортом, а дружу с пельменями. И что такого? Как будто все вокруг должны быть фитоняшки, повёрнутыми на спорте. Медитация и йога – вот мой максимум. – Поедем в спортзал, человека из тебя делать, – говорит он со смешком. – А сейчас я кто, не человек? Еще скажи: жирная свинка. Вот сейчас реально было обидно. – Ядовитая гадючка, объевшаяся пельмешек, – хватает меня за нос. – Ты сам-то сколько сожрал?? – бью его по руке, чтоб отпустил. Не хватало ещё, чтобы он мне «сливу» сделал – это ущипнуть до синяка. – Не считал. У меня не в коня корм. Съел-сжёг. – Понятно. Да не люблю я спорт – смирись. – Окей. Телевизор так телевизор. Устраиваемся на диване, включаем развлекательный канал и залипаем в экран. Спустя час бесполезного валяния перед телеком нам становится скучно. – Эль, а помнишь, что мы планировали? – Пойти в клинику? – сразу понимаю, о чём он. – Ты что, не веришь моей маме? – Не верю уже никому. Давай определим наше НЕродство, чтобы всяким придуркам в морду тыкать, если кто-то ещё раз заикнется, что мы с тобой брат с сестрой. – Ладно, поехали. Собираюсь в медицинский центр, как на казнь. Вроде бы мама вчера успокоила, а сегодня опять что-то тревожно. Нужно освободиться от этого гнетущего чувства. Проверка не будет лишней, тем более за всё платит Змеевский. – Эль, я тебя хочу, – играет бровями. – А давай вместе сходим в душ? Под водой мне твои красные реки не страшны. – Змеевский, ацтань, у меня живот болит. – Нечего было пельменями обжираться, – ржёт. – Да это не из-за пельменей! – бросаю в него скомканную футболку. – А из-за женских дней. – Рассказывай больше, – ловит футболку и пуляет её обратно в меня. – Я не обжора. – Даже если и так, ничего страшного – прокормлю. – Хватит надо мной смеяться. – Тогда идем в душ, и клянусь, там мне будет не до смеха. – А тебе не противно вообще такое? – морщусь. – Какое? Секс во время менсов? С тобой – нет. С другой не стал бы этим заниматься, нашел бы чистую девочку. Но тебя, так и быть, готов любить и грязненькой, – ловит меня за талию и прижимает к себе. – Змеев… – затыкает мой рот поцелуем, и я мигом забываю, что хотела ему сказать. – Хочу, хочу, – хнычет. – Ладно, только по-быстрому, – сдаюсь. Но нашему «по-быстрому» не суждено было быть. Артему позвонил отец. Он отвечает на звонок и включает разговор на громкую связь. – Ты жив? – спрашивает Камоевич. – Пока да. – Домой вернешься? – Пока нет. – У тебя всё в порядке? – Ого, а с какой целью интересуешься, папа? – Потому что мне это небезразлично. Устраивает тебя такой ответ? Артем недоверчиво хмыкает. – Сын, возвращайся домой. Хватит скитаться по чужим людям. Мы поговорим и решим все недопонимания. – Я подумаю. Устраивает тебя такой ответ? – Хорошо, жду тебя дома. Артем сбрасывает звонок и смотрит на меня недоуменным взглядом: – Эт чё щас было? Как будто бы я знаю, что там у Камоевича на уме. – Папа волнуется за тебя, – пожимаю плечами – Впервые в жизни. Наверное, кто-то сдох в лесу. Даже знаю кто: моя надежда на секс. – Хватит прибедняться, развратник, – шлепаю его по груди. – Подожди, пока закончатся «эти дни» и будет тебе секс. – Не могу ждать, – притягивает меня к себе. – Эль, может все-таки минетик? – Ну хвааатит! – закатываю глаза. – Мы собираемся на такое важное дело, а ты про… – Что если у меня стоит, – жалобно. – Он у тебя всегда стоит?? – В твоем присутствии – да. – Могу опять помочь руками, – шевелю пальчиками. Кстати, это было не сложно и довольно забавно, кроме концовки, конечно, когда он налил в мою ладонь полведра сперматозоидов. – Губами, – говорит Артем. – Нет. – Да. – Балда, ты Артемий! Всё, надевай штаны и поехали в клинику.