Глава 25

Артем – Смотри, какая качественная ткань, даже не порвалась! – говорит Элька, восхищенно разглядывая своё платье. Ещё бы, я за него отвалил мешок денег. Даже себе никогда такой дорогой шмот не покупал. А на неё вообще не жалко тратиться. Была бы возможность, купил бы ей платье обшитое брильянтами. Но не за папины деньги, конечно. – Эль, я лучше промолчу, потому что сейчас очень хочу ругаться матом. Мы благополучно перелезли через забор обратно на улицу. Элька влезла в свои туфли, которые даже никто не спер. Я отряхиваюсь от пыли. На башке её целая тонна. Еще и паутина – пиздец! – Артем, ты только не кричи, – смотря на моё плечо, говорит Элька глухим голосом. – Что такое? – кошусь туда же. – На тебе сидит паук. Огромный. – Стряхни его! – ору в панике. – Не могу, я боюсь. Он реально страшный. Молниеносно снимаю пиджак и трушу им. Надеюсь, паук отправился отдыхать в траву. Просто охереть и не встать. – Пошли в тачку, – говорю, хватая её за локоть и уводя из этого дремучего места. Сержа уже нет, то ли проспался и ушел, то ли менты забрали в участок. Сейчас не до него. Возле клуба стоят несколько знакомых пацанов. У них вытягиваются лица при виде нас. Элька еще ничего, но я… после кладовки выгляжу как бомжара, нашедший на мусорке дорогой почти новый костюм. А еще ключи от Порша. – Ты где, мать твою, была? – свирепею. – Артем, не поверишь… – начинает. – Да, не поверю, – злюсь. – С Олежкой, да?? – Нет. Я перекинулась с ним всего одним словом. – Тогда с кем?! – С отцом. – Чо, блять? Ты меня за идиота держишь? Твой папик погиб, ты ж сама рассказывала мне. – У меня есть какой-то другой отец. Приплыли, бля. – Ты про моего отца говоришь? – уточняю. – Нет, это был не Камоевич, – трусит головой, – у мужика совсем другой голос. – Эль, тебя развели как ребенка. – Бред, да кому это нужно?! – Например, Насте. – Она не настолько умна, – фыркает. И тут до меня доходит, что за херня… – Признайся, что ты познакомилась с каким-то мужиком и сейчас мне нагло врешь! – Я не вру! – Врешь! – Не веришь, не надо, – дует губы. Некоторое время едем молча. Я ещё злюсь на неё за дурацкое приключение. Не пошла бы она за жопоежиком, всё было бы тип-топ. – И что сказал тебе этот мужик? – вновь затеваю разговор. – Отвали. – Эля! – строго. – Что?? Не веришь мне, тогда гуляй, Вася. – Сама ты Вася. Дуемся друг на друга. Я по-прежнему ей не верю. Ну что за хрень она несёт? Какой отец, но не мой отец? Если левый, то почему только сейчас ей дал о себе знать? Почему прям вот в этот вечер? А потом я вижу на её колене… – Эль, ты только не кричи, – говорю осторожно. – На тебе сидит паук. Огромный. Элька верещит и дергает конечностями: – Аааа! Убери его от меня!! Артем! пожалуйста. – Всё. Не вижу его. Стряхнула сама. Пиздец, теперь эта тварь сидит где-то в машине. Завтра же выставляю тачку на продажу. Добираемся до Элькиного дома молниеносно, чтобы паук не успел переползти на меня. Случайно заезжаю на бордюр, но не перепарковываюсь из-за многоногого. Он реально выглядит опасно. – Идем к тебе купаться, потом поеду домой. Пахан хотел со мной о чем-то поговорить. До сегодняшнего момента я думал, что он хочет признаться в отцовстве Эли и в том, что я ему не родной. Но теперь уже не так сильно в этом уверен. – Вот и вали давай, – грубо говорит Элька и быстрым шагом идет к подъезду. – Не надо меня делать виноватым! – бросаюсь за ней. – Ты не убрал с меня паука! – резко разворачивается ко мне, её глаза мечут молнии. – Я сам его боюсь. – Это ты его принёс из того сарая. Что ты там делал вообще?! – Тебя искал! Думал, там сквозной проход есть. Но кто-то меня запер… – Рассказывай больше. Всё, Змеевский, езжай домой. Тебя слишком много. Захлопывает перед моим носом подъездную дверь. Колочу несколько раз – бесполезно. Звоню ей на телефон – не берет. Вот коза! – Ну и ладно! – ору. – Удачи тебе с «отцом»!! Сажусь в тачку и стартую с места. Выбесила блин. Весь сыр-бор из-за какого-то сраного паука. Да не боюсь я никаких пауков, что он сделает нам вообще? Сам, наверное, очкует, чтоб не прихлопнули. Лечу на скорости домой. Что скажет отец, когда увидит меня в таком виде? Подумает, что за три дня забичевал. В бомжа превратился. Пожалеет, наверное, денюшку даст, или пиздюлей. Такое тоже возможно. Элька – зараза! Завтра с ней разберусь, вытрясу из неё всё. Будет мне тут ещё лапшу на уши вешать, словно я пацан малолетний. Мужик был стопроцентно. Но кто такой? Разберусь с этим вопросом, клянусь пауком. Ни один хер не получит мою личную красавицу. Заезжаю во двор дома. В гостиной горит свет. Неужели батюшка ждет блудного сына? Так вот он я, готовый к серьезному разговору. Эмм, только после душа. Захожу в дом и встречаюсь глазами с батей. Он сидит за ноутбуком, на носу очки в тонкой металлической оправе. – Ты как попал в дом, бродяга? – спрашивает он, задвинув оправу на лоб. – Отец, не смешно. Я попал в очень странную ситуацию… – Не смей садиться на диван в этих штанах, – опережает меня окриком. – Ладно, пойду тогда переоденусь. Бросаю пиджак на пол и иду в свою комнату. По пути смотрюсь в зеркало и окуеваю от своего видка. Жесть! Голова густо усеяна пылью. Да и не только голова, но и рубашка, шея, руки… Я тормоз. На хера пошёл в ту пристройку? Спас блин свою принцессу, сам влип по самое горлышко. Неудивительно, что она не пустила меня в таком виде к себе в квартиру. Злая гадина! Принимаю душ, грязные вещи бросаю в мусорную корзину. Им уже ничем не помочь. Норм так вечерок закончился. А, ещё не закончился, пардоньте. Еще разговор с папиком предстоит. Как он будет решать «недопонимания» интересно? Выложит мне правду про дочь Элю? Тогда придется сказать правду про неродного Артема. Я молчать не стану, покажу ему результат ДНК экспертизы. Возвращаюсь в гостиную и вижу… ПАУКА на спине ничего не подозревающего отца. Бля, он сидит прямо на белой рубашке, черный, страшный, с отвратительными лапками. – Бать, ты только не кричи, но… – Что такое? – спрашивает хмуро. – У тебя на спине сидит паук. Огромный. На мне, сука, приехал. На пиджаке, скорее всего, который я бросил на полу. Верное, блин, решение. Иначе принес бы тварь к себе в комнату. Он бы поселился у меня и оплел бы всё нахрен своей паутиной. Пахан вскакивает с кресла, как ошпаренный, и пытается заглянуть себе за спину. – Убери его немедленно. – Щас, – хватаю пустой стакан из-под виски и накрываю им паука. – Что ты делаешь? – интересуется отец, чувствуя на своей спине края стакана. – Спасаю тебя от твари. Ловлю паукана стаканом и ставлю на стол, дном вверх. Всё, он в ловушке. Никуда не удерет теперь. – Откуда он тут взялся? – пахан передергивается от отвращения. – А ты у домработницы нашей спроси, когда она в последний раз делала уборку в доме. Меня вдруг бьет резкая мысль по голове: он тоже боится пауков, как и я. У нас это семейное. Как я могу быть ему неродным?? Мы – два здоровых мужика и боимся в принципе безобидное насекомое. Это надо было видеть, как его подбросило с кресла. Ха-ха-ха. Я не вдаюсь в подробности, откуда взялся паук. – Что с ним теперь делать? – спрашиваю. – Выброси во двор. Нет, стой! Отнеси подальше от нашего дома и там выпусти. – Может, сам сходишь? – кошусь на чудище, который вовсю исследует свою ловушку, лазая по стенкам стакана. – Наверняка, его принес ты оттуда, где… был. Поэтому ты и выносишь, – подытоживает батя. Нехотя иду на кухню, беру пакет, быстро опускаю в него стакан с пауканом и завязываю. Ему ни за что оттуда не выбраться. Иди далеко лень, поэтому я прохожу пару шагов по улице и швыряю пакет, предварительно его развязав, чтобы паучок не сдох. Пусть живет, но не у нас дома. Возвращаюсь к отцу. Он придирчиво меня разглядывает: не принес ли хитрую тварь обратно? Ничего не обнаружив, разрешает мне сесть на диван. – О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю. – Об Эльвире.