Глава 26

Эля Залетаю в квартиру и сбрасываю туфли, которые слегка натерли мне ноги. Я в ярости от того, что Артем считает меня лгуньей. Согласна, мой рассказ выглядит странным и фантастичным. Но что я могу поделать? Сама в шоке. Мама дома, хм… – Привет, – говорю ей и прячу сумочку за спину. – Можешь не прятать, я уже обнаружила пропажу, – отвечает снисходительным тоном. Вытягиваю шею в сторону бабушкиной комнаты и спрашиваю: – Спит? – Спит уже давно. Даже свидание с Генчиком отменила. Нездоровится ей, – добавляет обеспокоенно. Обычное дело – насмотрелась сериалов, распереживалась и привет – недомогание. – А ты почему тут? – Поговорить с тобой хотела. Пойдём на кухню. Сажусь за стол, вытянув зудящие ноги. Мама ставит чайник, расставляет чашки и исследует холодильник. Движения спокойные и неторопливые. Она в хорошем настроении, уж не встреча с Байбаковым старшим так на неё повлияла? – Как хорошо, что ты без Артема. Думала, вы никогда не разойдетесь по домам. – Мы поссорились, – говорю мрачно. – Ничего, помиритесь. Мама чуть-чуть подстригла волосы и вроде как похудела. Рассматриваем друг друга, будто давно не виделись. И я осознаю, что скучаю по ней. Что мне не хватает ее общества. – Красивое платье, – кивает на мой наряд. – Артем купил? – Угу. – А куда ходили? – В Тундру. Она заметно напрягается, услышав мой ответ. – Мам, надеюсь, ты хотела рассказать мне о мужике, который называет себя моим отцом? – выпаливаю я, не в силах больше молчать. – Что? – её лицо вытягивается. – Ты с кем говорила сегодня? – Я не видела этого человека, он шифровался. Сказал, что мой отец. – Ох, черт. Ещё рано… Зажмуривается и трет лоб двумя пальцами. – Что рано? Мам, что за секреты? Тебе не кажется, что пора ввести меня в курс дела? – Да, кажется, Эля… – собравшись с духом, говорит мама. – Я вышла за Альберта Камоевича… – Секретничаете, и без меня? – кряхтит бабуля, появляясь на кухне и усаживаясь на стул. – Мама, зачем ты встала? – Тоже хочу послушать твои откровения. – Привет, ба, – натягиваю на лицо улыбку. Мама явно не хочет говорить при бабушке. Блиин, а я так хочу узнать её тайну! – Эленька, у тебя платье, как у Марфы. Неужели Артемка тоже смотрит «От судьбы не уйдешь»? – Не думаю, что его привлекают мыльные оперы, – качаю головой и испытующе смотрю на маму. Ну, давай, расскажи мне всё. – Мам, уже поздно, иди ложись спи, – пытается спровадить бабушку. – А то завтра утром пойдешь к своему жениху с кругами под глазами. – Моего жениха уже давно никакие круги не волнуют. Даже те, что мягкие сзади. Хе-хе. – Да, бабуль пора тебе спать, – говорю, не реагируя на шутку. – У нас с мамой разговор тет-а-тет. – А мы можем сообразить разговор на троих, – отвечает бабс. – И не только разговор, но и коньячок. Мама громко вздыхает и достает из шкафчика початую бутылку. «Она не отвяжется», – говорит мне глазами. Наливает бабушке и себе: – А тебе ещё рано пить коньяк, – кивает на меня. – А потом беременна будет, нельзя, – вступается бабуля. – Наливай сейчас. Пусть почувствует себя взрослой, а не соплей зеленой. – Что ты такое говоришь? – вспыхивает мама. – Какая еще беременность? Эля, вы с Артемом планируете ребенка? – Нет, конечно, – отвечаю поспешно. – Бабушка выдумывает всё. – Ну-ну, посмотрим, как я выдумываю. Мама недовольно качает головой, наливает в третью рюмку буквально на глоточек и подвигает ко мне. – Ну, будем! – говорит бабушка и тянется к нам рюмкой. Чокаемся, выпиваем. У меня вылезают глаза из орбит, и я хватаю кусок бекона. Смачно жую. Ну и гадость этот ваш коньяк! – Так зачем ты вышла замуж за Альберта? – нетерпеливо напоминает бабушка. – Чтобы вернуть то, что он отобрал у моего мужа. – Камоевич обокрал папу? – Не то чтобы обокрал. На законных основаниях отжал у него акции. Меня хотел наказать. – За что? – За то, что не хотела быть с ним, – разводит руками и смотрит на дно своего стакана. – Однажды я совершила ужасную ошибку, села к нему в машину и поехала с ним в гостиницу. Это было двадцать один год назад. – И после этой ошибки родилась я? Мама кивает, порозовев от смущения. – Альберт Камоевич мой отец? *** Артем – Эльвира моя дочь, – говорит отец будничным голосом. Вжимаюсь в спинку дивана и чувствую нехватку воздуха. Предсказуемо, но всё равно больно. – А имя моего настоящего отца назовешь? – Что ты несешь? – сдвигает брови пахан. – Если Эля – твоя дочь, то чей сын я?? – Мой! Ты мой сын, Артем. Вы оба мои дети, поэтому между вами ничего не может быть! – Я не твой сын, – сцепляю зубы так, что еще немного, и они начнут крошиться. – Если бы ты не был моим сыном, стал бы я терпеть твои выходки?! – багровеет отец. Почему он отрицает очевидное? В чем подвох? Ааа, ну конечно, моя мать его обманула! Повесила меня на него, как хотела на меня повесить ребенка Настя. Обычные женские махинации. – Мы с Элей не брат и сестра! – режу правду. Ищу на телефоне результат ДНК и пихаю отцу в руки: – Взгляни сюда! Он читает долго, вчитывается в каждую строчку и хмурит кустистые брови. – Этого не может быть… – бормочет. – Что конкретно? – Ты – мой сын. Я проверял. – Значит, все-таки были основания? – криво усмехаюсь. – Нет. Помнишь, в четырнадцать лет у тебя была операция, и ты потерял много крови? Я готовился стать твоим донором. У тебя редкая четвертая группа крови, как и у меня. Было дело. – Посмотри на те фото, Артем, – указывает на свои армейские фотки в рамке. Смотрю и вижу СЕБЯ среди незнакомых мне людей. Я и пахан в молодости – одно лицо. – У тебя по-прежнему есть сомнения? – Нет, – отвечаю убито. Да не стал бы мой батя терпеть загоны чужого ему выродка, ведь так? Так! Значит, он не Элин отец и его попросту некрасиво наебали. А кто это сделал? Оксана Александровна, моя тещёнька. Видимо что-то такое понял и отец, потому что замолчал и помрачнел. – У тебя был роман с Элиной матерью? – развиваю тему дальше. – Нет. Мы провели ночь в гостинице, а потом она забеременела. Я был уверен, что девочка – моя. По срокам всё сходилось. Да и Оксана не отрицала. Я двадцать лет плачу на Эльвиру алименты и передаю ей подарки. Как она могла так со мной поступить? – смотрит на меня беспомощно, и мне становить его жаль. Какие все-таки женщины коварные. Двадцать лет вешать лапшу на уши, что у мужика есть дочь. Это просто звездец какой-то! – Бать, ну может, у нее были какие-то свои причины? – Да какие могут быть причины?! Я же и к дочери близко не приближался, потому что она боялась, что Валерка узнает, что девчонка ему неродная. А он догадывался… Сына развивал своего, а от Эльвирки подарками откупался. Бедная… бедная… – Значит, у Эли другой отец, – резюмирую. – И кто же он? – Догадываюсь, – отвечает отец сумрачно. – Мой лучший друг – Андрей Байбаков.