Глава 27

Эля – Нет, Эля, Альберт не имеет никакого отношения к твоему рождению, – говорит мама, грустно качая головой. – Валера, к несчастью тоже. Когда я забеременела тобой, мы были в разводе. – Почему вы развелись? – Я думала, что Валера мне изменяет. Я сижу в декрете. Ребенок первый, я молода и неопытна. Естественно у меня едет крыша, и я начиниваю его подозревать во всяком разном. – А я тебе грила, едь ко мне, помогу с ребенком, – вмешивается бабушка. – А ты что отвечала? Не буду жить в селе. Эка царица! – С ребенком в деревне – это вообще жуть! Искупаться толком негде, зимой в доме холодно, дует, – передергивается мама. – Так вот, Валера стал приходить домой всё позже и позже, думаю, ну понятно всё – любовницу себе завел, трахается гад, пока я тут с его сыном сижу. Отрицал он, конечно, всё, говорил, что нет никого. А потом пришёл как-то раз с работы, а на воротнике помада красная. Я озверела, надавала ему пощёчин, собрала вещи и уехала. На развод подала. Валерка приезжал почти каждый день в село, говорил, что любит, не изменял и тому подобное. Ну, а я Фома неверующий, посылала его куда подальше. Стала Савву оставлять с мамой, а сама в город. Там мужчину встретила, полюбила его. Шикарный брутал с красивой фамилией. Он тоже находился в свежей ссоре с женой, ребенок у них маленький. Закрутилась у нас с ним любовь, а потом он меня бросил, сказал, что к жене возвращается, ради ребенка. Я тогда вышла из ресторана в истерике, а Альберт тут как тут, подставляет мне своё плечо. Ну и… Я по глупости с ним ночь провела, а через три дня узнала, что беременна, уже 5 недель. Тому мужчине, который меня бросил, я не сказала, что жду от него ребенка. Он ничего не знал о тебе до недавнего времени. – Кто он? – Я не могу сказать. Это очень влиятельный человек, понимаешь? – Байбаков? Мама молчит. Думаю, это можно расценивать, как знак согласия. – А что папа потом? – имею в виду человека, чью фамилию ношу. – Оказалось, что Валерка мне не изменял, ушлая секретарша его хотела увести из семьи, мазала воротники помадой и обрызгивала пиджаки своими духами. Стерва! Я сошлась с ним, потому что он действительно меня любил, да и в браке мы всё еще находились. Альберт очень рассердился из-за такого решения и принялся вставлять в наш семейный бизнес палки. Он был уверен, что ты – его дочь. А я молчала, не отрицала, потому что не хотела, чтобы ТОТ САМЫЙ узнал правду. Пусть лучше все думают, что я родила от Змеевского. Валера тоже догадывался, что я вернулась к нему уже с животиком, но мы прямо не обсуждали эту тему, обходили стороной. Простил, потому что любил. И тебя пытался любить… – Заваливал подарками, – грустно усмехаюсь, – а самый ценный ресурс – своё время, тратил только на Савву. – Прости, малышка, у меня не было другого выхода. Всё равно у ТОГО САМОГО есть дети. Он бы не дал тебе той любви, которой тебе не хватало от Валеры, потому что не любил меня. Мы ему не нужны… Увы. Вот почему Камоевич был так против наших отношений с Артемом! Мне стало дурно, потому что Змей ничего не знает о моем разговоре с мамой и может показать отцу экспертизу, которую мы сделали. Мамочки! Что же теперь будет? – Я сейчас вернусь, – убегаю с телефоном, моля, чтобы не было поздно. Набираю номер Артема и жду. Не берет трубку. Черт, черт! – Мам, – говорю замогильным голосом, – мы кое-что натворили с Артемом. – Боже, что?? – хватается за свою цепочку, висящую на шее. – Сделали анализ ДНК на родство. – Господи, зачем? Я же сказала, что вы не родные, неужели моего слова тебе недостаточно?? – с болью в голосе. – Прости… Звонит мамин телефон, и она растерянно смотрит на экран. – Альберт, – шепчет побелевшими губами. Отвечает на звонок и молчит в трубку, слушая ледяной голос своего мужа. Потом так же молча кладет трубку. – Змеевский подаёт на развод. *** Артем – Зачем тебе разводиться с Оксаной Александровной? – Эта женщина меня обманула, – отец сжимает губы и протягивает мне пустой стакан, – плесни виски на два пальца. – Или ты был рад обманываться сам? Подхожу к бутылке, стоящей на секретере, наливаю ему и себе. В другой раз он бы возмутился, что я «перевожу на себя хороший дорогой напиток, ведь мне сойдет любое пойло», но в этот промолчал. – Может и так, – ведёт плечом. – Тогда зачем развод, если любишь её? – Любовь – штука невечная. Раньше любил безумно, терпел её муженька, а теперь уже не знаю, – криво усмехается. – Папа, ты должен знать, что я люблю Элю и препятствий нашим отношениям не вижу. Он кивает, ему сейчас наплевать на мои проблемы. У него своё горюшко. Ну пусть поплачет. – Я пойду к себе, телефон оставил в комнате, – хлопаю себя по карманам. – Эле хочу позвонить, а то поссорились мы… Невероятно, что я заявляю это своему отцу. Новая реальность мне нравится больше предыдущей. – Иди, конечно, – машет рукой. – Стой, подожди, так где ты был? Почему пришел весь в грязи и кровище? – Меня в сарае клуба «Тундра» заперли. – Кто запер? – Откуда ж я знаю. А еще там хмырь какой-то был, который утверждал, что он Элькин отец. А я ей не поверил, дурак! – Клуб «Тундра» принадлежит Бабаю, – говорит отец, с грохотом ставя опустошенный стакан на столешницу. – Значит, всё-таки он её отец? – Уверен в этом. Ну, сволочь! – сжимает кулаки. – Ещё и на нашей свадьбе гулял как ни в чем не бывало, мразь, Значица, Макс – Элькин брат, а его дети – её племянники. Жизнь преподносит нам сюрпризы и не всегда приятные. А Макс ещё клинья к ней подбивал, зов крови что ли почуял? К счастью, он женат, а то бы Элька вляпалась с ним. Ищу телефон и нахожу его в ванной. Элька звонила три раза. И смс тревожное прислала: «Не показывай отцу документ!». Поздно, родная. Перезваниваю ей, но на сей раз она не берет трубку. Проклятье! Значит, мать уже всё рассказала, что Бабай – её отец. Пахан с разводом реально погорячился. Сейчас гордость взыграла, а потом будет страдать. Он же Оксану Александровну двадцать лет ждал, бобылем жил. Да и женщин, с которыми он душу отводил, я никогда не видел. Он – однолюб, как и я. Влюбился раз и на всю жизнь. Змей: Эль, перезвони мне. Эля: Катись к черту, Змей-дуралей. Из-за нас случится развод. Змей: Они разберутся. Нечего было от нас скрывать свои тайны. Мы все сделали правильно. Эля: И еще сто нелепых оправданий… Змей: Я люблю тебя! А в ответ тишина! Круто, чо. Змей: Не скажешь мне того же? Эля: Я сплю уже. Змей: Просто обещай не лгать мне. Эля: Я не лгала, в том то и дело. Змей: Хочешь завтра с братом увидеться? С Максом? Эля: Отцепись от меня. Знать его не хочу. Змей: А меня, хочешь… знать? Эля: Спокойной ночи! Коза-дереза! Все равно устрою ей встречу с братом. Ошибки быть не может. Больше кандидатов на роль отца у нас нет. Да и батя уверен на все сто, что друг его предал. Вот такие вот пироги вырисовываются. Простил бы я Элю, обмани она меня так же, как её мать моего отца? Размышляя об этом, ложусь в кровать и чувствую на боку какую-то щекотку, вызывающую у меня ассоциации с лапками паука. Отпружниваю от кровати и, сорвав одеяло, обследую простынь. Никого. Да и откуда он тут возьмется? Ложусь обратно. Так и до паранойи недалеко. Закрываю глаза, думая о своей прекрасной принцессе, погружаюсь в сон и … дергаюсь. Снова щекотка! Включаю свет и пристально осматриваю кровать. На подушке сидит огромный паук и, как мне кажется, насмехается надо мной…