Глава 31

Эля – Артем, просто захлопни крышку багажника. Он уйдет. И извини, но этот букет я не понесу домой. – Как же он меня достал! Честно, вот сейчас возьму кроссовок и придавлю его. Мне надоело быть гуманным. А с навязчивыми только так и поступают. Радикально. – Может, это третий паук? – Да сколько их было-то?? – резко хлопает крышкой багажника. – Ты всю паутину там собрал, поэтому не удивительно, что много. – Он испортил твой сюрприз. – Проживу один день без цветов. – Теперь пауки будут меня преследовать до конца жизни. – Не надо параноить. Вообще пауки предвещают радость и процветание. Примета такая народная. Встретил паука – значит, всё будет оки-доки. – Вот что-то не верится. Давай выбросим букет? – Не надо, – останавливаю его руку, тянущуюся к багажнику. – Всё настроение испортил, сволочь. – Могу поднять, – говорю игриво. – Как? – в его глазах сразу же загораются искорки. – Ну, раз уж я твоя будущая жена, у нас есть разные варианты, – подмигиваю. – А секс между сисек предусмотрен? – Какой же ты извращуга! – шлепаю его по мощной шее. – Я почти кончаю от вида твоего декольте. – А я почти кончаю от вида твоей ширинки, – лукавлю, чтобы сделать ему приятное. – Правда? – усомняется. – Мгм. – Я же говорил, что буду делать с лгунишками, да? – спрашивает вкрадчивым голосом. – Ну и что же? – отвечаю бесстрашно. – Бить жопу. Кстати, показывай свои стринги! – Что прям посреди площади зад заголять, при свидетелях? – обвожу глазами площадь. – Обойдутся. Предлагаю поехать ко мне. – А Камоевич? – У него больше нет причин к нам лезть. – Он меня своей дочерью считал много лет, чёт жалко его. – Взрослый дядя, как-нибудь справится со своей психотравмой. Тем более, ты его ненавидела. – Было такое, но… Мне кажется, твой папа нормальный. В смысле, хороший. – Когда спит зубами к стенке, – усмехается Змей. Приезжаем в хорошо знакомый, даже до боли знакомый, я бы сказала, дом. В гостиной горит свет, Альберт Камоевич дома. Как-то неловко смотреть ему в глаза после всей этой всплывшей правды. Но когда-то всё же придется? Переступив порог дома, сразу слышим громкие голоса, выясняющие отношения. Оу, мама здесь. – Чего ты хочешь? – Камоевич рассерженно. – Отдай то, что забрал у Валеры! – мама зло. – Я заплатил за те акции немалые деньги. И благодаря мне они подросли в цене. Если ты вышла за меня только из-за них, так забирай! Забирай всё, что сможешь унести и вон и из моего дома. – Мам. – Пап. Оба замолкают, смотря на нас как на пришельцев. – Дети, – говорит Камоевич растерянно. – Мы тут немного, эмм.. поспорили. Не обращайте внимания. – Я сделал Эле предложение, – выпаливает Артем. – Она согласилась. Ой, ну вот зачем сейчас делиться нашей радостью? Как-то неуместно. Зажмуриваюсь, мечтая сбежать отсюда подальше. – Вот как? – Камоевич удивленно. – Когда свадьба? – уточняет мама. – Мы еще не решили, – отвечает Артем. – Возможно летом. – Хорошо. Отлично, – кивает она и бросает взгляд на своего мужа. – Что скажешь, Альберт? – Совет вам да любовь, – говорит, пряча сарказм. Наверняка он еще не смирился с горькой правдой, что я ему не дочь, и ему тяжело принять мысль, что сын женится на его дочери. Всё запутано, всё странно. А мы между тем умудряемся цвести от счастья. – Еще раз наденешь мою вещь без спроса, – проходя мимо, шепчет мне на ухо мама, – получишь по шее. Киваю, сдерживая смех. Я не планировала встретить ее, когда влезала в белый почти новый комбез. Надеюсь, она не прибьет меня потом дома. – Ну, раз никто не против, – говорит Змей, – то мы с Элей идём спать. Камоевич провожает нас сердитым взглядом и скрипит зубами. С другой стороны, мне приятно его умыть. Не так давно был весь из себя такой властный и могущественный, указывал нам, что и как. А сейчас… выглядит жалко и растеряно. Артем заталкивает меня в свою спальню и, не включая свет, прижимает к стене: – Красные дни закончились? – спрашивает, тяжело дыша мне в шею. – Да, – облизываю его верхнюю губу. – Отлично. Буду иметь тебя долго и во всех позах. – Вся горю в предвкушении, – легонько прикусываю его нижнюю губу. Змей прижимается ко мне твердым пахом. Заводится как новенький Мерседес с пол-оборота. Я тоже потихоньку плавлюсь в его руках. Целуемся долго, потом Артем включает интимное освещение. Перебираемся на кровать и избавляемся от маминого комбинезона. Под ним надето красивое кружевное белье. Артем переворачивает меня на живот и любуется стрингами. Играется моей «веревочкой», оттягивая и отпуская её. Чувствую, как удовольствие течёт по моим венам, когда он спускает трусики вниз и ласкает моё заветное местечко. Несколько раз отрывается, чтобы глотнуть воздуха, и смотрит мне в глаза затуманенным взором. Ооо, как же он хорош! Он выписывает восьмерки на моём чувствительном теле, подталкивая меня к пику наслаждения. – Пожалуйста, – тянусь к нему пылающим лицом, не в силах выдержать необузданной необходимости в нем. Он целует меня влажными губами, и первое нажатие его члена заставляет меня задергаться от предвкушения. Скольжу ногтями по его прессу и прижимаюсь к нему затвердевшими сосками. Я такая порочная… приятно узнавать себя с новой стороны. Дрожащие от возбуждения тела высекают искры между нами. Я стекаю прямо на его член. Входит до невозможности глубоко и таранит неистово. Сжимаюсь вокруг него, готовясь к разрядке. Артем рычит все громче и громче с каждым толчком. Цепляюсь пальцами за матрас и теряю связь с этим миром. Моё тело пульсирует во всех местах, я захлебываюсь от кайфа, а перед глазами возникает неоновая радуга. – Любимка моя, – шепчет мне на ушко. – Змеёныш, – ласкаюсь щекой об его плечо. – Ты снова кончил в меня? – Прости, я увлекся. – Не терпится заделать мне ребенка? – притворно сержусь. – Нет, но если ты забеременеешь, что тут такого? – трется об мой нос своим носом. – Ну да и правда, – фыркаю, – что такого в том, чтобы 9 месяцев ходить пузатой, терпеть, как он делает из моих внутренностей фарш своими ногами, а потом отправиться в роддом, где он вконец меня разорвет… – Как-то всё безрадостно звучит, – кривится. – Вот именно! Поэтому без защиты вход теперь воспрещен, понятно? – Ты еще табличку там повесь, – ржет. – Да и повешу. Татуировку нафиг сделаю. – Я тебе сделаю, – шлепает меня по обнаженному бедру. – А что, ты вон сам весь раскрашенный, – провожу пальцами по его сильным татуированным рукам. – Было дело, увлекался татухами, – кивает. – Ну красиво ж. Как самый настоящий маньяк лижу его татуировки и кайфую. Когда-нибудь уговорю его на одну маленькую для себя. Со змейкой. – Куда отправимся в свадебное путешествие? – спрашивает, разнежившись. – Туда, куда можно добраться поездом. – А, у моей принцессы боязнь самолетов, точно, – покрывает поцелуями мою ключицу. – Может, со мной тебе не будет страшно? Бали, Мальдивы, Гавайи – выбирай по своему вкусу. – Что, прям сам оплатишь поездку? – касаюсь кончика его носа пальцем, делая «бип». – Папа сделает нам свадебный подарок. А так, скоро сам начну зарабатывать самостоятельно. У меня уже есть идеи стартапа. И он выкладывает мне все свои безумные идеи бизнеса. Слушаю и ржу, запрокинув голову. А в мозгу бьётся: люблю, люблю, счастлива бесконечно. Втюрилась, вкрашилась. Но не забирайте у меня счастье!