Глава 39

Эля Отец отодвигает передо мной стул, я сажусь и случайно смахиваю со стола вилку. – Не волнуйся, сейчас официант заменит прибор, – взмахивает он рукой. – Я… простите, это нервы. Эля, ты ведешь себя жалко. Возьми себя в руки! Я хотела сказать ему, как его ненавижу, что он мне не нужен, что не интересен. Но едва ли смогу произнести хоть слово, пока не успокоюсь. Поднимаю на него взгляд и встречаюсь с ярко-голубыми глазами, такими же, как у меня. Мне хочется плакать, ужасно щиплет в глазах. Наверняка из-за беременности. Мужчина красивый, выглядит молодо – не старше сорока. Он ведет себя достойно, черт, и я верю, что мама безумно любила этого человека. Самый харизматичный и незаурядный из всех, кого я знаю. – Смею предположить, что ты догадалась, что я твой отец? – спрашивает Наум Андреевич, слегка склонив голову набок. – Я догадалась. – Как? – Не знаю. Мамины намеки о красивой фамилии. Эти встречи… Точнее, как Вы вели себя при случайных встречах. Мой парень даже ревновал к Вам, думал, что мы знакомы. Слабая улыбка трогает его красиво очерченные губы. – Теперь я верю, что ты моя дочь. Кровь не обманет. Она притягивала нас друг к другу. Звучит чересчур пафосно, но боже, он же журналист. Наверное, еще и не так может завернуть. Подходит официант, чтобы принять заказ. Я пожимаю плечами, и Наум Андреевич диктует названия каких-то блюд. Ему виднее, что здесь съедобно. Вряд ли я смогу съесть хоть кусочек, тошнота всё еще стоит в горле комом. – А Ваша дочь… Настя. Она знает? – спрашиваю, когда официант отходит от нашего столика. – Пока нет. – Я не хочу, чтобы она знала. – Почему? – Ей будет сложно принять этот факт, принять меня. Как и мне её… Звезда – моя сестра. Эта лупоглазая выскочка, которую я ненавижу больше всех на свете – моя СТАРШАЯ сестра. Помните тот разговор в туалете, когда она сказала, что у её отца был роман с женщиной по фамилии Паршина? Я тогда даже мысли не могла допустить, что речь идет о моей матери, и выбросила эту информацию из головы. – Я понимаю. Вы вроде как враждовали, девочки, из-за парня, Артема? – Ваша дочь заявляла, что беременна от него, – говорю возмущенно. – Настя слегка разбалована, – кивает. Слегка! Да не слегка, а на полную катушку. Ловлю себя на мысли, что завидую ей, что она провела с этим мужчиной много лет на правах дочери, получила от него ласку и любовь. В то время как я не получила ничего. – Эля, я хотел попросить у тебя прощения за то, что не принимал участия в твоей жизни. – Не надо извиняться. Вы же не знали. – Оксана скрыла от меня правду. Я думал, что твой отец Альберт Змеевский. – А как же зов крови? – вырывается у меня. – Я был слишком занят собственной жизнью и карьерой, – разводит руками. – И не услышал его. Почему у меня такое чувство, что я знаю его давно? Он чужой, Эля, и не надо размякать под влиянием его пронзительных глаз. – Почему мама рассказала Вам правду? – Ей пришлось. – Вы снова вместе? – Нет. Я женат, на Настиной матери. И вполне счастлив в семье. Бабушка ошиблась, нет у них ничего. Да я бы и не хотела, чтобы было. Ведь у неё есть Камоевич. Нам приносят еду, и от запаха приправ меня начинает тошнить. Извинившись перед Наумом Андреевичем, убегаю в туалет, и меня рвет. Та блин!! Смотрю на себя в зеркало – зеленая вся. Ужас. Возвращаюсь к отцу и залпом выпиваю воду из стакана. – Что с тобой, Эля? Тебе нехорошо? – обеспокоенно. – Я беременна. Ляпнула, не подумав. Какое ему дело? – Я стану дедом? Поздравляю! – Извините, Наум Андреевич, Вы НЕ станете дедом. У моего ребенка уже есть семья, поэтому… – замокаю, пусть дальше додумывает сам. – Почему ты меня отталкиваешь? Что я сделал не так? – У Вас уже есть дочь, её дети станут Вам внуками, но не мои. Как так вышло, что первым о моем положении узнал совершенно посторонний человек? – Хорошо, я не буду настаивать. У каждого из нас есть свобода выбора: с кем общаться, с кем дружить, поэтому я понимаю и принимаю твой выбор, Эля. Я не буду ни о чем просить, но если тебе понадобится помощь – любая помощь! Можешь на меня рассчитывать. – Мне нужно идти, здесь пахнет… специями. – Понимаю. Я тебя отвезу домой. Встаю со стула и чувствую головокружение. Хватаюсь за спинку и стою, зажмурившись. Наум Андреевич кладет руку на мое плечо, и я чувствую невероятное тепло, исходящее от него. Он не плохой человек, не гадкий. Местами жесток, но в семье демократичен. Своей жене и дочери дал полную свободу. И мне дал свободу выбора, и я НЕ выбираю его. Наум Андреевич доводит меня до машины – черного Ланд Крузера и помогает забраться на сидение. Хочу домой, просто полежать в тишине, с моим любимым Змеевским. Рассказать ему всё и послушать его советы. Он будет в шоке, когда узнает, что Звездопад – моя сестра. А потом придумает какую-нибудь шуточку, чтобы разрядить обстановку. – Если тебе нужен врач, я могу порекомендовать хорошего специалиста. – Спасибо, не нужно. Я буду наблюдаться у маминого доктора. Наум Андреевич заезжает в наш двор и чуть ли не сталкивается «лбами» с красным Поршем. Черт, Артем… Сейчас разорется. Артем разговаривает с кем-то по телефону, бросает пронзительный взгляд на Крузак, в котором сижу я, и медленно убирает от уха телефон. – Наум Андреевич, уезжайте скорее, мой парень в гневе страшен. – Да не боюсь я твоего парня, – усмехается он. Змеевский тем временем вылезает из Порша и идет к нам. Открываю дверь и примирительно говорю: – Только не кипешуй, я тебе всё объясню. Но Змей уже разъярился, шлепает ладонью по капоту Крузера, и я вздрагиваю. Наум Андреевич выбирается из машины, и Артем как бычок прёт на него. Становлюсь между ними и упираюсь ладонью в грудь Змея. – Тебе чо надо от моей девушки, папаша? – быкует Змей. – Артем, прекрати. – От твоей девушки ничего, а от моей дочери – общение, – отвечает Наум Андреевич спокойно. – Твоей шлюхи дочери тут нет. – Артем! Но Наум Андреевич даже ухом не повел после такого ужасного заявления. – Ошибаешься. Моя дочь здесь. Вот она – стоит перед нами. – Ты чо несешь? Эля, какого хера он говорит? – Артем переводит на меня рассерженный взгляд. – Артем, он мой отец. Я согласилась с ним встретиться для разговора, и он просто отвез меня домой, потому что мне стало плохо. – Что он тебе наговорил? – сверлит моего отца ревностным взглядом. – Ничего. Всё хорошо, правда, – успокаивающе поглаживаю его по ключице. – А почему тебе стало плохо? Он весь вибрирует, как будто собирается наброситься на моего отца и уничтожить его. – Я расскажу тебе дома, пожалуйста. Наум Андреевич, езжайте. – До встречи, Эля, – кивает он и садится в машину. Ну и выдержка у человека. Вообще никак не отреагировал на гнев Змеевского. Другой бы начал лаяться в ответ, а он так спокойно и достойно себя ведет. Просто скала. – Досвидос! – бросает ему вслед Артем. – Да что ты на него бросаешься? – вскипаю. – Тебе-то он что сделал? – Посадил мою девушку в свою говнотачку и катает по городу. А так ничего да. – Он мой отец! Ты слышал. – Какая хрень! – хватается за голову. – Сколько можно!? У тебя полгорода отцы. – Змеевский, закрой рот. Я не позволю оскорблять маму! – Это какой-то развод. Как он может быть твоим отцом? – спрашивает уже тише. – Всё сходится. Это действительно он. А Настя Звезда – моя, между прочим, сестра и мне трындец как сейчас погано, – разворачиваюсь и иду к подъезду. – Поднимешься в квартиру, как только успокоишься, – бросаю ему напоследок.