ЭПИЛОГ

Два года спустя – Отдадим детей дедушке, – говорит Артем. – Какому именно? – уточняю и перечисляю, загибая пальцы. – Дедушке Альберту, дедушке Науму или дедушке Гене? Все с удовольствием хотят сидеть с ними. Названивают каждый день. – Сегодня очередь моего отца. Сверяюсь с графиком, который мы составили, чтобы никто не ссорился, и точно – очередь Камоевича и мамы. – Отлично, уже бегу собирать Анькины и Сашкины вещи. Как вы уже догадались по этого диалогу, дорогие читатели, у нас реально родилась двойня. Бабушка Анна-Ванга не обманет. На подходе еще один малыш, я только вчера узнала о новой беременности. – Это последняя! – грожу Змеевскому. – Трубы перевяжу, понятно? – Я тебе перевяжу! Этот сумасшедший говорит, что такой большой дом, как наш, нужно заполнять детьми, как террариум маленькими змеенышами. Недостатка в помощниках у нас нет. Вся семья с радостью забирает их к себе, даже… мой отец. По зову крови (как он говорит) мы начали с ним общаться. Сначала встречались раз в месяц, потом раз в неделю, а потом поняли, что нам нравится проводить время друг с другом. Когда отец спрашивает, что мне подарить на праздник, я отвечаю: «Подари своё время». Три месяца мы скрывали от Насти тайну моего рождения, а потом отец с ней поговорил. И её реакция меня удивила. Она пожала плечами, обняла меня и сказала: «Я рада, что у меня есть сестра. Пусть даже такая коза, как Элька». Наш отец тоже был тронут реакцией своей непутёвой дочери. Как-то раз Настя пригласила меня в гости, и, войдя в её комнату, я остолбенела: в аквариумах у неё живут разнообразные пауки. Сразу же вспомнила историю, как Змеевскому досаждали пауки, и тотчас поняла, откуда они тогда взялись. Это Настя его троллила таким образом! Вот зараза, он ведь чуть с ума не сошел, когда видел их повсюду. – Маленькая месть, – говорит Настя с хитрецой. – За то, что понизил мою самооценку. Уж у кого-кого, но у Насти Звездопад с самооценкой всё в порядке. Папа Наум с пелёнок внушал ей, что она самая-самая. А мне об этом каждый день говорит муж, так что я не в обиде. С Настей мы не то чтобы дружим, но, по крайней мере, не враждуем. С Грецким Олегом у нее не срослось. Сейчас она объявила себя чайлдфри и занялась велосипедным спортом. А папа всё спускает ей с рук. Настина мать уехала заграницу на пластическую операцию и не вернулась. Нет, с ней всё в порядке, просто влюбилась в какого-то европейца и бросила мужа. Так что Наум Андреевич сейчас пребывает в гордом одиночестве и аккуратно интересуется моей мамой. А мама… Мама счастлива со своим мужем Альбертом, который в ней души не чает. Иногда Настя сидит с нашими детьми вместе с отцом. И мы все дружно надеемся, что когда-нибудь она порадует папу своими детьми. А то мне приходится отдуваться одной. Наши годовасики от всех в восторге, поэтому и им везде рады. Иногда мы сходим с ума с этими живчиками – это да, и мечтаем рвануть в путешествие на какие-нибудь острова. Бабушка Анна сдалась под напором дедушки Генчика и вышла за него замуж официально. Мы надели на неё роскошную фату и посадили на велик, как она мечтала. Проехалась по округе наша невеста, и завистливые соседки чуть с ума не посходили, когда увидели её. Сияющая женщина средних лет, вся в цветах, как фея. И дедушка Гена смотрел на неё такими влюбленными глазами. Вот что любовь делает с людьми – обращает время вспять. – Видать, мне на роду было написано всю жизнь холостячкой прожить и окольцеваться только в восемьдесят, – говорит бабуля, любуясь на своё обручальное колечко. Был небольшой свадебный банкет, на котором мама огласила странное завещание своего свекра – отца Валерия Паршина, который живет, пардоньте, жил в Америке. Оказалось, что я его наследница. И мама хранила тайну моего рождения, чтобы старик не узнал о нашем НЕродстве. Интересы моего неродного дедушки представлял Андрей Байбаков, поэтому этот посторонний мужчина был завязан в этой истории. Из-за завещания мама изворачивалась, как могла, играя сразу на несколько фронтов и запутывая всех. Но за алчность её наказал старик Паршин, потому что в наследство я получила не миллиарды долларов, как она рассчитывала, а: Картину, которую нарисовал дедушка, имеющую ценность только для него. Его любимый утюг (еще работает). Его собаку Максимилиана. После того, как дедушка почил, «наследство» было немедленно доставлено мне из Штатов. А все накопленные деньги получила его молодая любовница. Пёс Максимилиан или как мы называем его Амер (американец) – с ебанцой. Жрёт всё подряд, а потом блюет, где попало. Артем предлагает от него избавиться, но дети уже привыкли к Амеру. Они так здорово вместе играют. Артем отвозит наших змеенышей к отцу, и мы проводим время друг с другом: лежим у телевизора, смотрим фильмы и жрём всяко-разное вредное, пока чад нет. Ну, еще занимаемся сексом, конечно, пока срок позволяет. Артем реально отправился со мной рожать. Когда из меня достали детей, чуть в обморок не хлопнулся бедняга – от счастья, конечно! – Элька-беременелька, я тя люблю, – тянется ко мне с поцелуем. Мажет ладонью по груди, явно склоняя меня к сексу. – Ацтань, Змеевский, я объелась чёт. – И соусом обляпалась. – Где? – оттягиваю майку и опускаю подбородок, а Змей хватает меня за нос. – Повелась? – Дурак! – шлепаю его по руке. – Сама такая! Вот так мы играем в детский сад, пока наших детей нет. Артем стаскивает с меня футболку и зарывается носом в мою налитую грудь. Зато я нашла плюсы беременности – шикарные сисяндры. Из гостиной слышатся звуки блюющие звуки. – Амер!! – орём с Артемом в один голос, вскакивая с постели, и бежим спасать дорогущее ковровое покрытие… – Вот и потрахались, – вздыхает Артем, глядя на лужу блевотины и виноватые глаза пса Максимилиана.