Глава 53
В уютной гостиной мы просидели допоздна. Покончив с делами, Эрланд присоединился ко мне, по-простому расположившись у камина и потягивая ароматное подогретое вино с щекочущими язык заморскими пряностями. Мы разговаривали обо всём, ведь теперь, когда я узнала о проклятии, между нами больше не было запретных тем.
А ещё целовались. Я и не догадывалась прежде, что одни только поцелуи могут приносить столько удовольствия. Как и о том, что это можно делать множеством самых разных способов – нежно и трепетно лаская губы, чуть прикусывая, жарко сплетаясь языками. У меня голова шла кругом, а мужчина всё целовал горячо и неутомимо, давая лишь несколько мгновений на то, чтобы перевести дух. Когда мы оторвались друг от друга, губы у меня красноречиво припухли и их немного покалывало, но это того стоило!
Удержаться от продолжения было невероятно трудно. Но мы оба помнили о том, что завтра нам предстоит обратная дорога. Потому и спать отправились в разные комнаты. После водных процедур я переоделась в захваченную с собой ночную рубашку и провалилась в сон, крепко обнимая подушку. А проснулась от собственного крика.
Похоже, мне приснился какой-то кошмар, в котором смешалось всё, что произошло за последнее время. Я видела перекошенное от злобы лицо Ильмы, холодный взгляд равнодушного к моим мольбам отца, оскаленную пасть чудовища у озера, ухмылку работорговца, падающее на меня дерево, которое в сновидении казалось в два раза шире и выше, чем наяву. Тяжело дыша, я попыталась подняться с постели, чтобы выпить воды, и тут в мою спальню с оружием наперевес ворвался правитель Лундсфальда.
– Аньяри! – воскликнул он, бросившись ко мне. Но сначала быстро осмотрел всё вокруг, чтобы убедиться, что мне не угрожает от затаившегося в комнате врага. – Что случилось?!
– Н… ничего… – содрогаясь всем телом, выдавила я. – Всего лишь… дурной сон… Простите, что разбудила…
– Всего лишь? Да на тебе лица нет! – Эрланд присел на краешек кровати, и в неярком свете едва просыпающейся за окном зари я увидела, что он выглядит непривычно взволнованным. Неужели действительно так перепугался из-за меня? Я тут же напомнила себе, что это только из-за того, что, если со мной что-нибудь произойдёт, я не сумею избавить его от проклятия.
– Всё пройдёт, – отозвалась я и вдруг с удивлением осознала, что самого правителя в моём кошмаре не было. Выходит, я уже перестала считать его врагом? Он стал для меня кем-то другим, тем, кого я больше не боялась, кого начала понимать и принимать…
Эта мысль напугала меня едва ли не больше, чем жуткое сновидение. Я замотала головой, отгоняя её, как надоедливую муху, и натянула на плечо сползший ворот ночнушки. Эрланд тем временем принёс мне воды из стоящего в комнате графина, и я жадно осушила бокал до дна.
– Я останусь с тобой, – решительно заявил мужчина, когда я напилась, и улёгся рядом. Притянул меня к себе, и, ощутив тепло его тела, я прикрыла глаза. Как хорошо, если есть тот, кто приходит, когда тебе страшно…
Наутро мы отправились в путь обратно в замок, и оказалось, что выпавший снег не растаял, а покрыл всё вокруг своей белизной, точно мягким лебяжьим пухом. О случившемся ночью правитель не напоминал, я тоже не заговаривала об этом, желая поскорее забыть всё, что мне приснилось, вновь с головой погрузив в то, что я желала оставить в прошлом. «Это просто сон, просто плохой сон, который ушёл с рассветом…», – повторяла я себе, поглядывая на Эрланда, который так хорошо держался в седле, что казалось, будто они с его крупным чёрным конём представляют собой одно целое, так слаженны были все их движения.
Эта поездка что-то изменила между нами. Даже в замке, когда мы вернулись и я отправилась в женские покои, я помнила всё и знала, что никогда не забуду. Кружащиеся в свете фонарей снежные хлопья, огонь в камине, вкус горячего пряного вина, поцелуи… И сильные тёплые руки, что обнимали меня до самого утра. Просто обнимали, согревая и даря ощущение безопасности.
В замке уже началась подготовка к свадьбе и приезду гостей, которым правителю надлежало меня представить. Коридоры наполнились шумом и голосами – вокруг перемывали и перетряхивали всё, что только можно. Бритта же занималась тем, что продолжала шить для меня новый гардероб. И свадебное платье… Ворчливая, но добросердечная моя компаньонка заявила, что я должна стать самой красивой невестой из всех, что видел Лундсфальд, а уж если эта женщина что-то решила, то берегитесь все, кто встанет у неё на пути.
Платье действительно выходило великолепное. Нежное, подчёркивающее моё хрупкое телосложение, изящное, с прозрачной фатой, обшитой тончайшим кружевом. Но с каждым днём, приближающим назначенную дату свадьбы, мне становилось всё беспокойнее.
В отличие от других невест, я не боялась того, что меня ждёт в первую брачную ночь. Потому что уже знала это. Знала и желала. Прикасаться к мускулистому телу мужчины, ощущать на своей коже его руки и губы, разделять с ним одну на двоих страсть… Вот только поможет ли ему наша свадьба? Ведь мой дар пока никак не давал о себе знать. А если колдун ошибся и всё окажется бесполезным?
Я окажусь бесполезной…