Глава 27

– Отпусти ее, иначе пожалеешь, вожак.

Этот голос я не спутаю ни с чьим. Танюшка. Она приехала. Таким грозным тоном она еще никогда и ни с кем не говорила, даже рыкнула мне показалось, как самый настоящий хищник. Но на нервах и не такое может послышаться. Азиз напрягся, но отстранился от меня, сверкая глазами. Вот только не отошел в сторону, а просто развернулся ко мне спиной, причем вальяжно так, что мне захотелось ускорить его.

– Татьяна, – протянул ее имя после не долгого зри тельного знакомства, – значит. Рад знакомству, рад. Но признаться не ожидал, что оно будет таким.

– К чему игра словами? Делай, как тебе говорят, – подруга старалась говорить жестко и четко, но что-то в ней дрожало, а по мне словно прокатывалась волна странного чувства. Хотелось сжаться и покориться. Только кому? В голове начало неприятно гудеть.

– Не высоковато голос взяла, а? Кто ты такая? – куда резче чем подруга, бросил в ее сторону Курт.

– Нормально. Я прошу вас по-хорошему, Азиз, отойдите от нее, – как можно более холоднокровно отвечает Таня. – Не заставляйте вредить вам, – как же хочется видеть все что происходит, но спина мужчины слишком широка для этого.

– Силенок не хватит мне навредить. А ты молодец. Я еще думаю, что же за тайну ты хранишь, откуда? Всю голову сломал вместе с бетой, а оно вон оно как, – упирая руки в бока смотрит ей прямо в глаза. Я не вижу этого, но понимаю, что это так и есть по тому, как смотрит Таня.

Но что в конце концов здесь происходит? О чем они говорят? Они знакомы?

Нет, точно знать друг друга не могут. Курт сам сказал, что рад узнать ее. Но откуда Тиньшина его знает? Интернет не в счет, в сети ничего не найти о знойном мужчине. Нет, у меня сейчас голова от напряжения лопнет. Кровь пульсирует в висках приключая все внимание только на себя. Но я должна взять себя в руки, сейчас совершенно не время для отвлечения на боль. Но как же это трудно, волны так и витают в пространстве. Неужели только я чувствую?

– Я не хочу ссор и скандалов. Просто дайте нам уйти. Я подниму вопрос о насильном удержании. Вы этого хотите? Совет такое не простит.

Так, все, я начинаю закипать от злости. Когда я чего-то не понимаю, начинаю злиться, начинаю злиться – болит голова, болит голова – хочется волком выть, лишь бы она ушла. Так тут еще и странная атмосфера усугубляет. Единственный способ не допустить разрыва серого вещества, остановить происходящее и потребовать объяснений.

– Ну попробуй. Я думаю Альфы обрадуются, что я наконец с истинной, – самодовольный голос пары заставил прерваться от собственных мыслей. И все потому, что он начал поглаживать меня по коленке. Боль даже стала немного отступать. Сила исчезла. А с ней и последствия.

– С истиной? – голос подруги предательски утих.

Таким он бывает только тогда, когда ее скашивает информация. Но почему они так спокойно говорят между собой, о советах, истинных. Почему я ничего не понимаю, а Тиньшина – да? Да еще и угрожает большому мужчине. Причем я говорю не о статусе. Сейчас речь идет о его габаритах.

– Да что происходи? – не выдержала и вмешалась в их разговор. Пора уже заметить и меня, объясниться.

– О, объясни ей. Будет интересно послушать, – Курт отошел в сторону скрестив руки на груди, давая возможность встретиться глазами с подругой.

– Не стоит так ухмыляться, Альфа. Вы… – и тут она прервалась.

В дом ввалилась толпа оборотней во главе с Девлетом. Таня изумленно застыла, смотря на вооруженную до зубов охрану, хотя и друг Аза стоял не шевелясь. Но стоило ему сделать шаг в сторону подруги, как она протянула руку вперед с давно знакомым мне электрошокером. Покупали мы его еще в Лондоне, как было сказано «на всякий пожарный». Вот и пришел его день, только не поможет. Этих толстокожих никакой заряд не пробьет.

– Не смей ко мне подходить. Не надейся, что удастся заполучить меня, – еще более угрожающе чем раньше сказала уже бете.

– Думаешь меня напугает эта игрушка, – Четин лениво приближался к Тиньшиной, а она все так же держала руку вытянутой. Что происходит? – Ты бы убрала ее, а то покалечишься еще. Не хорошо будет, – и одним пальчиком начал отодвигать Танину руку в сторону, укоризненно качая головой. Даже цокал кажется.

Но промашка вышла парень. Ты плохо знаешь мою подругу. Если она сказала «не подходи» – это то и значит. Она никому и никогда не уступает, сразу расставляет все по полочкам. То же мне, укротитель тигров.

– Ай, – нервно отдернул руку от игрушки и недовольно покачал головой, когда Таня укусила его разрядом. – Плохая волчица, очень плохая. Разве так с парой обращаются?

Что он только что сказал? Волчица? Да нет, это точно слуховая галлюцинация. Моя Танька не оборотень, она такой же человек, как и я. Похоже у всех начался сезон текучки мозгов.

– Как заслужил, так и обращаюсь, – почему на его не поправила?

Или он оказался прав, и она и впрямь волчица? Но я тогда ничего не понимаю. Мы никогда ничего друг от друга не скрывали. Я не видела никаких оборотов в животное. Да и повадками она не выделялась, уж за последнее время успела выделить отличие в походке, жестах оборотней от людей. В ней никогда не наблюдала подобного. Да и занятия спортом в университете были каторгой для нас обоих. – Отойди от меня, животное. Я не за тем сюда пришла, чтобы влипнуть по уши. Ясно тебе, старикан? – Блин, а возраст тут при чем? Да на лицо он на десятку максимум старше, чем она. Да много, но в наше время не критично.

– Ты уже влипла. Или с нюхом беда, – черт, видеть знойных мужчин с взрывным характером в игривом настроение для меня дикость. Я привыкла к усталости, злости, к нейтралитету, но не таким выкрутасам.

– У меня с ним все нормально. А у тебя и твоего вожака проблемы с самосохранением. Я пришла за Каролиной, и я ее заберу. Все остальное не имеет значения.

– Ну, что ты заберешь и когда, это уже не тебе решать, – неповиновение Тиньшиной уже начало злить Четина.

За все то время, что я нахожусь в гостях, успела изучить не только своего мужчину, но и его товарища. Чувствую я попой, еще пара неосторожных фраз, и она проиграет. Мне надо прервать их, сказать что-то, чтобы перестали испытывать друг друга, но не выходит. И другие почему-то молчат. Посмотрела на Курта, а он довольный стоит. Улыбка такая радостная, и в то же самое время злорадная. Похоже ему пришлось по душе, что Девлету в душу запала строптивица.

– Дев, заканчивай с этим цирком. Это мой дом, у тебя есть свой, – Аз начал подталкивать всех к выходу, а у меня началась паника, если Таня уйдет, то я точно не смогу сбежать. Ее ведь или выгонят, или вон, второй мужчина себе присвоит и дело с концом.

На голос Курта Танюша среагировала моментально. И это стало ее фатальной ошибкой. Из руки выбили шокер, и Четин схватил ее поперек талии, приподнимая над полом.

– Спасибо. Мы пошли, а вам удачи в ваших раздорах. Помиритесь уже. Праздник в конце концов на носу, – дав ценный совет, поспешил удалиться со своей добычей, которая не желала сдаваться.

– Принял. Тебе тоже удачи. Поздравляю, – положа руку на сердце и чуть наклонившись сказал Азиз.

– Поздравляют они, старперы блин. Пусти сказала, волчара стареющая. Отпусти, – возмущения подруги быстро прекратились так как вся кавалерия скрылась за пределами дома.

Я даже растерялась не на долго. Что сейчас собственно было? Я ничего не поняла. Девлет назвал Таню парой, она на него на шипела хуже дикой кошки.

Но стоило ему развернуться ко мне, как звенящая тишина выкинула все ненужные мысли из головы, прокручивая только слова о том, что я самая ужасная кара. Мы снова вернулись к нашей проблеме. И решать ее необходимо. Маяк прошлой жизни сам оказался в плену, и больше не светит мне жизнью без вожака Турецкой стаи оборотней.

Азиз

Татьяна Тиньшина, наша темная лошадка – по факту волчица. Из чьей стаи еще предстоит выяснить, но уверен, Четин сам с этим справится. Все же она его истинная. До чего же храбрая и сильная. И пару мою любит по-своему. Приехала спасать, зная, что против целой стаи не справится. Но все равно здесь, хотела повлиять на заточение Рамниной. Силу мою выдержала. Поморщилась, даже руки стали подрагивать, но выстояла. Не обладай она большим потенциалом, рухнула бы на колени, как охранник, но девушка стояла.

Маленькая, аккуратная, совсем мелкая для волчицы, но с несгибаемым стержнем. Достойная подруга беты, ничего не скажешь. А с массой ответ может быть вообще прост – молодая. Если ей реально двадцать шесть, то вполне нормально. Мелковата, но все еще впереди. Разберемся чуть позже. Вон, Анна Белозарова тоже крошечная волчица, но какая.

Сейчас главное решить вопрос со своей истинной. Слишком сильно я ее обидел, незаслуженно. В чем она по сути виновата? Да ни в чем. Только как исправить плачевное положение дел? В лоб сказать – не поверит. Ладно, решать буду по обстановке. А обстановка оказалась не очень.

Когда весь цирк ушел, повернулся в ее сторону. Сидит красавица на столе. В глазах шок от происходящего, непонимание. Шестеренки пытаются все переварить, но явно не очень удачно. Спина напряжена, грудь вздымается от частого дыхания, щечки покраснели. Так бы и зацеловал каждую. Взгляд расфокусирован по комнате, ей не до всего, но как только все внимание сосредотачивается на мне – вижу боль. Воспоминание больно резануло ее по сердцу. Еще когда слова сорвались с губ увидел, какую боль причинил. Но что я мог сделать? Характер у меня дурной. Ревную ко всем. Но я так живу всю свою жизнь, я привык к другому укладу жизни и к иному поведению со стороны слабого пола.

– Лин, прости, я не то хотел сказать, – слова сами сорвались с губ, когда увидел, как глаза стали заполняться слезами.

– Почему ты просто не отпустишь меня? Мы не уживаемся вместе, не понимаем друг друга. Неужели ты не понимаешь, что мы мучаем друг друга и чем дальше, тем хуже? – плача говорит моя девочка. Вот так быстро с шока в истерику. Начал подходить к ней, как протянула свою руку вперед. – Не надо, Азиз. Не подходи. Просто отпусти меня.

– Я никогда не смогу этого сделать, Лин. Не добровольно. Проще умереть самому, чем отпустить тебя. Но я могу пообещать, что дам тебе время успокоиться и прийти в себя, – медленно подходил к ней максимально близко, а она так и держала руку. Только уперевшись в преграду остановился. – Я погорячился, – и накрыл ее ладошку, что грела мое сердце своим теплом, своими руками, крепче прижимая к себе. – Ревнивый, невыносимый – это все про меня, несдержанный еще. Но я весь твой. От кончиков волос до кончиков пальцев. Прости. Я заревновал. Вот такой я старый дурак, который не может держать себя в руках. Увидел тебя в чужих объятьях, да еще и почти голую, крышу сорвало от ревности. Перед глазами красная пелена за долю секунды. Не отталкивай, умоляю. Мне надо научиться понимать тебя и принимать такой. Дай мне последний шанс.

Сейчас, в данную минуту мне страшно, как никогда в жизни еще не было. Что я буду делать, если она откажет? Отпустить? Но это выше моих сил. Заставить остаться? Тогда возненавидит, окончательно закроется в своем коконе. Никогда не думал, что с парой могут быть проблемы. Еще и смеялся в свое время над нашим французским вожаком. А на деле, он поступил умно – завоевал свою истинную. Романтика, цветы, ухаживания. Покорил ее, как человек, а потом открыл правду. У меня же все через одно место и сложно найти выход.

– Когда люди любят друг друга, им не нужно все это, они сразу на одной волне, Азиз.

– Каролин, нет, это не так. Притирка самое сложное в парах. И тут не важно, волки это или люди. Далеко не все истинные могут ужиться в человеческой ипостаси. Только слабые и глупые позволяют внутреннему «я» победить не дать быть счастливым. Я так не хочу. Просто родился много лет назад, жил не так, как ты привыкла, вот и разгребаю с полна.

– Азиз, не надо. Просто отпусти. Я ничего не хочу, – и смотрит своими изумрудами, душу наизнанку выворачивая.

И что ей сказать? Она ведь упертая. Такая же, как и я. Но я старше, значит должен быть мудрее.

Если не отпустить, она сломается. Она уже на грани, видно невооруженным глазом. Дрожит вся, сжалась, но и взгляд не отводит, боится. А может и специально, чтобы дожать меня. Понимает всю власть надо мной, пусть и не осознанно, и пользуется на интуитивном уровне. Моя маленькая катастрофа, мое маленькое счастье.

Дом ведь опустеет без нее, смысл жизни потеряется. Но и так больше нельзя. Надо действовать иначе. Лина уже привязалась ко мне, вижу, не слепой. Так может стоит дать ей то, чего так просит? Чтобы вернулась к прошлому, к той жизни, к которой привыкла? Чтобы поняла, все изменилось, и как бы она не противилась, нас будет тянуть друг к другу где бы мы ни были, с кем бы ни были. Теперь будем только – мы.

Опустив одну руку, достал телефон из кармана.

– Понимаю, ты занят, но отложи все ненадолго, – Лина с настороженностью ловила каждое произнесенное чувство, причиняя тем самым боль мне. – Подготовь городскую квартиру. Каролина переезжает туда. И свою кошку тоже отпусти, я уже слышу, что она довольна новостям.