Глава 12

Задерживаться в общем зале супруги не стали, к облегчению девушки, и вскоре дверь их спальни на эту ночь закрылась, отсекая лишний шум. Тони с тихим стоном растянулась на стеганом покрывале на широкой кровати и прикрыла глаза, раскинув руки.

– Давно не ездила верхом на большие расстояния, – пробормотала она и вздохнула. – Раньше могла по полдня носиться по поместью…

– Ничего, завтра полегче будет, а к концу недели уже приедем, – утешил Ив и присел, осторожно стянув с изящной ножки сапог, потом второй. – Завтра поедем, как проснемся. Переворачивайся, – скомандовал вдруг де Ранкур, выпрямившись.

– А? – Тони с удивлением посмотрела на супруга, подняв брови.

– Если не разомну тебе сейчас мышцы, завтра не сможешь сесть в седло, – объяснил Ив и встряхнул кистями. – Я осторожно, – пообещал он. – Снимай рубашку.

Тони послушалась и вскоре уже шипела и постанывала под сильными пальцами мужа, разминавшими уставшие мышцы. Болезненные ощущения разогнали сонливость, и к моменту, когда принесли ужин, Антония временно взбодрилась. Пока де Ранкуры ели, им натаскали горячей воды в большую деревянную лохань, и после сытного ужина наконец настало время смыть с себя дорожную пыль. Конечно, делали они это вдвоем с Ивом, и разомлевшая Тони с удовольствием позволила герцогу лично заняться помывкой ее расслабленного тела. Откинувшись спиной ему на грудь, девушка прикрыла глаза и чуть не мурлыкала от удовольствия, когда губка нежно скользила по коже, стирая грязь и пот. Кажется, Антония готова была уснуть прямо здесь… Как ее вытаскивали, вытирали и укладывали на кровать, она помнила уже очень смутно, а вскоре уютно сопела, свернувшись калачиком под одеялом и привычно уткнувшись в бок Иву.

А вот утром, когда Ив, проснувшись раньше Антонии, спустился вниз заказать завтрак, его ждал не слишком приятный, если не сказать больше, сюрприз. В пустом общем зале за одним из дальних столов сидели несколько мужчин в неприметной одежде, но цепкий взгляд Ива сразу заметил и гордую осанку, и прямые спины, и надменные, скучающие выражения на породистых лицах. Аристократы, точно, хотя по скромным одеяниям не скажешь. Может, специально едут инкогнито. Ив уже спустился с лестницы, собираясь отправиться на кухню, как вдруг вздрогнул и замер: от путешественников пришла отчетливая волна раздражения, нетерпения, и откуда-то у де Ранкура появилась уверенность, что все эти эмоции имеют отношение к нему. «Бред», – мысленно фыркнул он и решительно отвернулся от странных путешественников. Однако сделал всего несколько шагов, как его окликнули:

– Ив де Ранкур?

Герцог опять отметил, что титул говоривший опустил. И, судя по едва заметному пренебрежению в голосе, намеренно. Он знал, что это Ив, и знал, кто он такой. Де Ранкур стиснул челюсти, сузил глаза и медленно выдохнул, перед тем как обернуться. Что ж, глупо было бы надеяться, что им дадут спокойно доехать до Айвены. Странно только, что решили сначала поговорить. Боятся гнева короля Ариго или опасаются, что он выберет другого наследника из той когорты второстепенных родственничков, что ошиваются около трона в последние месяцы? Советник Исабели и сам Лоренсо просветили Ива на предмет внутриполитической обстановки в стране, которой ему предстояло вскоре править, – если он доберется до нее живым и невредимым и сумеет заставить уважать себя как будущего правителя.

Ив обернулся нарочито неторопливо и окинул того, кто его окликнул и сейчас смотрел на него внимательным непроницаемым взглядом. На границе у де Ранкура получалось командовать, значит, справится и с армией министров, советников, ну и недовольных, если таковые найдутся.

– Я желаю поговорить с вами, присядьте, – негромко произнес незнакомец с пронзительными глазами цвета грозового неба и указал на свободный стул рядом.

Голос властный, и де Ранкур готов был спорить на что угодно: этот – главный. Осталось выяснить, кто он такой и что ему надо. Видно, что привык командовать и считает всех, кто ниже его по положению, чуть ли не грязью под ногами. Но прежде чем поставить этого господина на место, следует узнать, с какой целью он здесь. Ив молча подошел, отодвинул стул и сел, небрежно положив ступню на колено и невозмутимо уставившись на собеседника.

– Слушаю вас внимательно, – ровно произнес Ив, намеренно ведя себя с ним на равных.

Ррыхра с два он будет тут лебезить перед всякими непонятными типами голубых кровей. Тем более что положение самого Ива ничуть не ниже – принц крови, наследник, лишь по неудачному стечению обстоятельств являющийся бастардом. И вообще, своего происхождения де Ранкур никогда не стеснялся: иные чистокровные аристократы с длинной чередой фамильных портретов в семейных галереях вели себя хуже последнего разбойника из трущоб Бариса.

– Я знаю, что король Ариго назначил вас своим наследником, – без иносказаний начал разговор неизвестный. – И у меня к вам предложение. Откажитесь от трона.

Ив совершенно не удивился. Этого следовало ожидать; единственное только, он предполагал, что подобные предложения последуют, когда они с Тони приедут в Айвену, а не практически у стен Реннары. Герцог лениво улыбнулся, смерил собеседника взглядом и поинтересовался:

– Вы, собственно, кто?

Тот недовольно поджал губы, в его глазах, прозрачно-серых, холодных, мелькнуло раздражение. Возможно, кто-то назвал бы мужчину красивым, но от правильных, немного резких черт лица веяло надменностью и отстраненностью. Тонкая полоска усиков на верхней губе, идеально уложенные каштановые волосы, а в ухе поблескивала бриллиантовая искорка сережки.

– Граф Энтерай де Инсальф, – таким же холодным, как его взгляд, тоном ответил мужчина. – И повежливее, я двоюродный брат короля, – добавил он гордо.

– А я – его племянник. – Ив пожал плечами, совершенно не собираясь менять линию поведения. – Приятно познакомиться, дядюшка, – не удержался он от иронии – об этом родственничке, давно метившем на престол, королева Исабель и ее супруг рассказали Иву много чего интересного.

Графа от замечания де Ранкура передернуло, и настроение Ива улучшилось.

– Прекратите, – резко оборвал его Энтерай. – Я предлагаю вам избежать множества проблем, де Ранкур, вы ведь совершенно не умеете управлять государством, зачем вам трон Айвены? – Граф фыркнул и щелчком сбросил невидимую пылинку с рукава камзола. – Возвращайтесь, живите той жизнью, что у вас была, тем более что, по слухам, вы недавно женились. – На губах Энтерая мелькнула неприятная усмешка, и Иву до зуда в руках захотелось стереть ее ударом кулака.

Никто не смеет говорить о его жене в таком тоне! Особенно этот хлыщ, думающий, будто он тут может распоряжаться всем и вся. Но Ив сдержался – эта драка не добавит ему ни уважения, ни веса в глазах конкурента в борьбе за престол.

– Да, я два года прослужил на границе Ровении и Зиттарии, – кивнул Ив. – Но до этого я жил и воспитывался при дворе, поэтому прекрасно знаком с нравами, царящими там. – Его глаза сузились, улыбка пропала с губ. – И если мой дядя решил, что вы не подходите на роль наследника престола, то кто я такой, чтобы оспаривать его решение? – закончил Ив мысль и замолчал.

Граф выдохнул, подался вперед, вцепившись в край стола; в льдистых глазах сверкнул опасный огонек.

– Все знают, что вы не горели желанием становиться наследником и именно потому сбежали к королеве Исабели. Что заставило вас переменить решение?! – буквально прошипел он. – Не будьте дураком, де Ранкур, вы не справитесь!

– Я не обязан отчитываться вам в причинах своих поступков, – невозмутимо ответил Ив. – Это все, что вы хотели мне сказать?

Энтерай пробормотал ругательство и выпрямился.

– Упрямый осел, – с досадой произнес он. – Вы не понимаете, во что ввязываетесь.

Ив молчал, не собираясь ни спорить с родственником, ни убеждать в чем-то. Все, что желал, герцог сказал. И вообще, он хотел есть, да и Тони, наверное, уже проснулась, не дайте боги решит спуститься за ним вниз. Де Ранкуру меньше всего хотелось, чтобы этот напыщенный хлыщ видел его жену.

– У вас всё? – коротко осведомился Ив и встал. – Тогда не задерживаю вас больше, всего хорошего. – Кивнув и не дожидаясь ответа графа, он развернулся и направился туда, куда и шел, – к кухне.

– Ты пожалеешь, щенок! – раздалось ему вслед. – Я предупреждаю один раз и предлагаю договориться по-хорошему – тоже!

Де Ранкур даже не обернулся, занятый мыслями о завтраке, – от соблазнительных запахов в желудке заурчало. А потом стоило как можно быстрее выехать и торопиться в столицу. Ив заказал на кухне еду в комнату, надеясь, что пока они с Тони будут кушать и собираться, странные и неприятные гости успеют убраться. «Надеюсь, не потащатся за нами», – мысленно нахмурился Ив. Сходить с удобного тракта и ехать лесными тропинками не очень хотелось, это удлинит их путь, а сколько еще осталось Ариго и в каком сейчас состоянии его здоровье, Ив не знал и опоздать тоже желания не имел.

Возвращаясь к лестнице, он отметил, что компании за столом уже нет, и перевел дух. Но все равно следовало выждать некоторое время – как раз позавтракать и собраться. Ив вернулся в комнату и обнаружил, что Антония только-только проснулась: сонные глаза смотрели на него из-под одеяла, в которое девушка закопалась почти с головой, и при виде ее слегка помятой мордашки герцог вновь почувствовал прилив нежности.

– Доброе утро, Огонечек, – поздоровался Ив, прикрыв за собой дверь, и улыбнулся.

– М-м-м, – промычала Тони и встрепенулась, приподнявшись на локте. – А ты куда ходил? – Она потянулась и зевнула, очень похожая сейчас на заспанную кошечку.

– За завтраком. – Ив присел на край кровати и потянулся погладить смоляной локон, выбившийся из косы. – Умывайся и одевайся, надо бы уже выезжать. – Он наклонился и легко коснулся мягких, теплых губ жены. – Как, кстати, самочувствие?

Тони склонила голову к плечу, прислушиваясь к себе, и кивнула.

– Хорошо, – уверенно ответила она и откинула одеяло. – Ничего не болит! – Юная герцогиня с воодушевлением улыбнулась. – А завтрак нам сюда принесут, да?

– Да, – подтвердил Ив, его взгляд остановился на бриллиантовой капельке, мягко сиявшей на коже там, где начиналась пикантная ложбинка.

Де Ранкур медленно погладил необычное украшение, порадовавшись, что отец Антонии все продумал: амулет не смогут украсть, и его невозможно потерять. В свете утренней встречи – очень полезное свойство. А еще в голову пришла другая мысль.

– Тони, ты помнишь, как остановила стрелу в воздухе? – поинтересовался он, наблюдая, как супруга, ничуть не смущаясь собственной наготы, направляется к умывальнику.

Да уж, быстро она перенимает его собственные привычки. Но это Ива ничуть не огорчало – вид аппетитной попки Огонечка, пожалуй, неплохой способ поднять настроение после беседы с графом де Инсальфом. Хмм, и не только настроение – тело тут же отреагировало определенным образом, и де Ранкуру пришлось приложить усилия, чтобы усмирить инстинкты. Сейчас не до развлечений, нужно побыстрее уехать из этого места от греха подальше.

– Ну… Помню, но еще не пыталась тренироваться, – откликнулась Антония, плескаясь в умывальнике. – Пока могу только поднимать в воздух и перемещать не очень тяжелое и недалеко. А что?

– Не хочешь попробовать повторить? – предложил Ив. – Нам весь день ехать, возможно, даже и без перерыва на обед, – добавил он.

Пока Ив решил не говорить Тони о встрече с графом – не хотел пугать, да и что бы ей дало это знание? Он сумеет определить засаду, если таковая будет, по эмоциям, как это уже случилось, когда они возвращались в Реннару. Только теперь Ив умел по собственному желанию проверять пространство, а свои эмоции спокойно мог прикрыть, спасибо королю Лоренцо. Также де Ранкур успел научиться внушать людям нужное состояние, играть этими самыми эмоциями – правда, пока не пробовал, но подозревал, что вскоре такая возможность может представиться.

– Совсем без перерыва? – расстроенно переспросила Тони, повернувшись к мужу и подняв брови.

Герцог усмехнулся, покачав головой:

– Пообедать остановимся, но ненадолго. Мы и так потеряли время, а я не знаю, насколько плохо со здоровьем у дяди.

«И ведь не соврал, – похвалил сам себя Ив, – и жену не стал зря пугать».

– Ла-адно, – протянула Антония, схватив белье со стула. – А ты обещал учить меня обращаться с мечом, между прочим! – она смешно нахмурила брови и обвиняюще наставила на супруга палец.

Выглядело тем более забавно, потому что в зажатом кулачке болтались трусики из тонкого батиста с трогательными ленточками. Ив не сдержал широкой ухмылки и поспешно отвел взгляд, опасаясь, что пошлет к ррыхрам утреннюю встречу и возможную опасность и схватит жену в охапку…

– Вечером до деревни доедем, где ночевать будем, поупражняемся, – клятвенно заверил он и для верности прижал ладонь к груди. – Одевайся давай, сейчас завтрак принесут.

Антония ойкнула и начала поспешно натягивать вещи, а Ив, дабы избежать еще большего искушения, встал и подошел к окну, заложив руки за спину. На дворе почти никого не было, только двое каких-то путников собирались уезжать. Графа с его отрядом тоже не наблюдалось. Ив чуть прищурился и решил проверить свои новые умения: эмоциональный слепок с опасного родственника он запомнил. Прикрыв глаза, обследовал двор внутренним чутьем и не нашел там следов отряда, что, с одной стороны, порадовало, с другой – возник вопрос, куда они так быстро уехали. Уж не устраивать ли засаду?.. Ив тряхнул головой и отогнал нехорошие подозрения, для которых не было никаких оснований. Вряд ли их вот так грубо и без изысков убьют, Ариго не дурак и легко поймет, что единственный, кому выгодна эта смерть, это граф де Инсальф. А смерть племянницы Исабели еще и войну развяжет между государствами. Скорее их могут захватить…

– Я всё! – радостно известила Антония, прервав размышления супруга, и почти одновременно раздался стук в дверь – принесли завтрак.

Они быстро поели, Ив взял сумки, и через некоторое время супруги уже ехали по дороге рысью. Конечно, если бы Ив путешествовал один налегке, то доехал бы до деревни без остановок, перекусывая на ходу, но с ним была Тони. Даже несмотря на то что она уверенно держалась в седле, выматывать супругу только лишь из-за своих страхов, что по пути с ними может что-то случиться, Ив не стал. В течение дня они делали несколько коротких остановок, во время которых герцог, как и обещал, показал жене некоторые приемы. К его удивлению, Антония держала меч в руках вполне уверенно для девушки, да еще и оказалась азартной до невозможности. Что сказывалось на ее внимательности, о чем не преминул сообщить Ив, легко увернувшись от серебристого клинка и несильно ударив партнершу плашмя чуть пониже спины.

– Ай! – вскрикнула Тони и отскочила, возмущенно глядя на усмехавшегося супруга сверкающими глазами. – Ну вот все мужчины одинаковы, что ты, что мой брат! – Она фыркнула, а в следующий момент с поляны поднялась шишка и полетела в него.

Герцог хохотнул и легко разрубил снаряд, а потом спокойно пояснил:

– Ты слишком увлекаешься процессом, Огонечек, а в схватке голова нужна холодная. Убери эмоции, и у тебя получится, технику тебе брат поставил неплохо.

– Правда? – Девушка просияла, и Ив понял, что ради этой улыбки на ее личике повторил бы свои слова, даже если бы это была неправда.

Похоже, за эти дни он крепко привязался к маленькой герцогине, и это ему нравилось. И хотя раньше Ив избегал привязанностей, потому что его могли в любой момент убить на границе, да и не нуждался он в них, то теперь заботиться об этой непосредственной и открытой особе, ставшей его женой, ему доставляло удовольствие. Никто никогда не смотрел на него с таким восторгом, как она сейчас. Никто не дурачился с ним, и никто из женщин до сих пор не оставался с ним не из-за его возможного титула. И ни с кем он не чувствовал себя так легко, как с Антонией.

– Правда-правда, – кивнул Ив и вложил меч в ножны. – Поехали, Тони.

И они продолжили путь. Хотя герцог ожидал гадостей в пути, их не было, а после обеда де Ранкуры нагнали караван торговцев, шедший в ту же деревню, и присоединились к ним.

К постоялому двору они подъехали в ранних сумерках, и деревня их встретила весельем и музыкой – на главной площади проходил какой-то местный праздник. У Антонии сразу загорелись глаза, усталость как рукой сняло. Девушка посмотрела на Ива, и он уже знал, о чем она попросит.

– Хочешь пойти? – опередил герцог вопрос супруги, улыбнувшись и подняв бровь.

– Да! – выпалила Тони, и тут же ее радость увяла. – Только у меня, кроме штанов, нет ничего… А лавки уже наверняка закрыты… – расстроенно добавила она.

– О, вам нужен наряд? – отозвалась стоявшая рядом пухленькая и круглолицая жена владельца каравана. – Я могу спросить свою дочь, вы одной с ней комплекции, она наверняка согласится поделиться. Мы тоже идем на праздник. – Женщина улыбнулась.

– Ой, спасибо, это было бы замечательно! – Тони снова воспрянула духом.

Ив покачал головой, посмотрев вслед умчавшейся мерить обновки супруге, и пошел договариваться о ночлеге. Получив ключ от комнаты и спустившись обратно в общую залу ужинать, де Ранкур проводил взглядом пробежавшую с озабоченным видом Антонию с охапкой ярких вещей.

– Как мало некоторым для счастья надо, – пробормотал он и хмыкнул.

А когда принесли блюдо с жареным мясом и рассыпчатой картошкой с укропом в масле и Ив сглотнул набежавшую слюну, сжав вилку, по лестнице спустилась Антония, довольная и сияющая, как новенькая монетка. Простой наряд из белой блузки и длинного сарафана с широким атласным поясом насыщенного вишневого цвета очень шел ей, иссиня-черные локоны мягко окутывали плечи, а в волосах алел цветок, подхватывая пряди с одной стороны. Из герцогини получилась очень даже хорошенькая селянка, и это заметил не только Ив. Увидев, что к ней повернулись все головы ужинавших постояльцев мужского пола, де Ранкур подавил желание зарычать и поднялся, направившись навстречу супруге.

– Как я тебе? – Тони, совершенно не замечая произведенного впечатления, смотрела только на Ива и, спустившись с последней ступеньки, покрутилась перед ним.

– Чудно. – Герцог подавил желание схватить ее в охапку и вынести отсюда, чтобы не глазели всякие на его жену. – Пойдем ужинать.

Аккуратно подхватив Антонию под локоток, он повернулся к залу и медленно обвел взглядом всех любопытствующих. Намек был понят, и постояльцы быстренько вернулись к своим тарелкам и разговорам. Ив удовлетворенно вздохнул и успокоился. Нет, конечно, ему приятно видеть, какое впечатление на всех производит его жена, но не надо на нее так откровенно пялиться!

– Ив? Все в порядке? – удивленно спросила Антония, заметив его нахмуренные брови.

– Да, – кивнул он и отодвинул ей стул: – Садись, а то остынет.

Девушка же неожиданно хихикнула, ее глаза озорно блеснули.

– Ты похож на мою ворчливую экономку в поместье, – известила она, с воодушевлением оглядев тарелку с едой. – Та всегда жаловалась, что я не прихожу на обед и ужин, а потом втихаря таскаю из кладовой сыр и копченый окорок!

Ив хмыкнул, ничего не ответив, – да уж, он сам себе напоминал наседку, кудахчущую над цыпленком. Или ревнивого идиота, рыкающего на любого, кто покосится в сторону его женщины. Ревнивого? Герцог, поймав себя на этой мысли, чуть не поперхнулся куском картошки, уставившись в одну точку. Неужели у него проснулись чувства к собственной жене? Ив очнулся и про себя пожал плечами: ну. проснулись, и ладно, на лбу же у него это не написано. А вообще рано делать выводы – по мнению де Ранкура, любой уважающий себя мужчина вряд ли обрадуется повышенному интересу посторонних к своей женщине. Неважно, есть чувства или нет.

Они поужинали, и Антония потянула Ива к выходу, на ее лице читалось нетерпение – ей хотелось скорее добраться до веселья на центральной площади деревни. Ив вновь отвлекся на ее эмоции, на сей раз искрящие мандариновым привкусом. Тони чуть ли не вприпрыжку бежала перед мужем, то и дело оборачиваясь, и вдруг замерла, испытующе уставившись на него.

– Что? – Ив поднял брови.

– А ты умеешь танцевать? – с подозрением спросила вдруг Тони, с некоторым сомнением окинув его взглядом. – Не эти дворцовые, – она смешно сморщила носик и помахала в воздухе рукой, – а просто танцевать?

Де Ранкур прищурился и вновь не удержался от соблазна подразнить супругу.

– Я-то да, а вот мне интересно, где ты научилась деревенским пляскам, Огонечек? – вкрадчиво спросил он, притянув Антонию к себе и обняв за талию.

Она дернула плечиком, ничуть не смутившись.

– Я в поместье жила, – напомнила девушка. – Там деревня тоже рядом была, конечно, я бегала на местные праздники. И, между прочим, там гораздо веселее было, чем на приемах у тети! – герцогиня усмехнулась, озорно подмигнула Иву и поспешила вперед, откуда доносились музыка и шум голосов.

Праздник был в самом разгаре, вокруг утоптанной земляной площадки стояли столы с домашним вином, пряным элем и сидром, музыканты наяривали заводной мотив. Тони звонко рассмеялась, и де Ранкур опомниться не успел, как оказался почти в самом центре веселящейся толпы. На мгновение их взгляды встретились, и в следующий момент Ив крепко прижал к себе тихо пискнувшую девушку, легко подхватив незамысловатый ритм в танце. Тут и уметь-то особо нечего – не сложные же фигуры выписывать с бесконечными поклонами и реверансами да обязательным соблюдением расстояния в паре. О нет, в задорном деревенском танце никто и не посмотрит, что рука партнера лежит не на талии, а гораздо ниже и что между танцующими не просунуть и ладонь – так близко они стоят. И Ив, конечно же, беззастенчиво этим пользовался, прижимая Антонию к себе и поглаживая ее пятую точку, не скрытую ворохом юбок, а всего лишь прикрытую одним слоем тонкого льна, из которого сшит сарафан. Раскрасневшаяся от танцев девушка лишь лукаво улыбалась, не одергивая супруга и запуская пальчики в жесткие пряди на его затылке, – Тони обнимала Ива за шею.

Через некоторое время девушка слегка притомилась и запыхалась, и де Ранкур вывел ее из круга танцующих отдохнуть.

– Пить хочу, – заявила юная герцогиня, с интересом поглядывая на столы. – В караване говорили, что тут очень вкусный сидр. – Она выразительно посмотрела на Ива: – Принеси, пожалуйста?

Герцог отвел ее чуть в сторонку от толчеи в центре площади.

– Стой здесь, – наказал он и пошел добывать заказанное женой.

Тони обвела деревенских рассеянным взглядом, скрестив руки на груди и невольно притопывая в такт ножкой. Мысли в голове царили легкие и игривые, она наслаждалась этим вечером, атмосферой праздника и… Ивом, как ни странно. Муж вызывал у нее все больше удивления: под маской сурового грубоватого мужчины скрывался настоящий мальчишка, любящий дурачества так же, как она. Антония осознала, что тот столичный дворцовый лоск, который она приобрела за последние годы жизни в Реннаре, слетел с нее, стоило отъехать подальше от большого города и оказаться в более привычной обстановке. И в подходящей компании. Антония нашла взглядом широкую спину Ива, стоявшего у стола, и тихо улыбнулась. Ее муж. Оказавшийся не таким уж мужланом и дубиной неотесанной. А как жарко он обнимал и целовал… Тони зарделась и опустила ресницы, взволнованно задышав: память услужливо подсунула картинки их отдыха на озере, совместных ночей в Реннаре… И сколько их еще будет в Айвене…

– Эй, красотка, скучаешь? Может, я развлеку тебя? – ворвался в ее приятные думы низкий, хрипловатый голос, и девушка вздрогнула от неожиданности.

Перед ней стоял, слегка покачиваясь, детина внушительных размеров с копной торчавших во все стороны соломенных волос – явно местный. Блестящие глаза, красное лицо и отчетливый запах эля говорили о том, что мужчина не совсем трезв. Тони сморщила носик и вздернула подбородок.

– Я не скучаю, – бросила она, отвернувшись. – Я мужа жду. – Девушка демонстративно посмотрела на кольцо, еще и показав татуировку, если уж ее словам приставучий деревенский не поверит.

Она совершенно не приняла во внимание, что в глубинке могут и не знать, что означает этот узор на руке. И что вообще тут немного другие правила поведения.

– А что ж муж оставил такую молодую да красивую жену одну? – хохотнул упрямец и шагнул к Антонии с явным намерением ухватить ее за руку. – Пойдем, не ломайся, верну в целости и сохранности…

Антония ловко увернулась, уже готовая разразиться гневной тирадой и недовольно подумав: «Где же шляется Ив?» – когда рядом раздался его ровный, негромкий голос:

– Проблемы, приятель?

Ив остановился рядом с Тони, держа две кружки, одну поменьше – для нее, и пристально смотрел на детину, чуть прищурив глаза, превратившиеся в кусочки льда. Антония выдохнула с облегчением и прижалась к мужу, обняв за талию и покосившись в сторону приставучего кавалера. Пусть видит, что ничего ему тут не светит!

– Да ладно, что, уже посмотреть нельзя? – Детина, ничуть не впечатленный видом Ива, хохотнул и окинул Тони откровенно оценивающим взглядом. – Здесь же все веселятся!

– Глаза вырву, – тихо, но выразительно произнес Ив, перебив собеседника.

И Тони вдруг поняла, что муж вполне способен выполнить свою угрозу, если парень не угомонится или посмеет прикоснуться к ней. Однако не испугалась, а лишь крепче обняла грозного супруга, уткнувшись носом ему в бок: ей было ужасно приятно, что кто-то в самом деле готов защищать ее настолько серьезно.

– Эй, что за угрозы! – Парень поморщился и окинул герцога неприязненным взглядом. – Здесь люди веселятся!

– Вот и иди веселись, – отрезал Ив, локтем прижав Антонию к себе. – Подальше от моей жены. Я предупредил, – добавил он.

Тони же, подхватив супруга под руку, потянула его в сторону от площади, даже не посмотрев на детину. Танцевать и веселиться дальше ей уже расхотелось, она приметила тропинку, уводившую в сторону лесной опушки к большому раскидистому дереву с широким стволом. Вот посидеть под ним, попить вкусного сидра и просто побыть рядом с Ивом, пожалуй, будет отличным завершением вечера. Хотелось избавиться от неприятного осадка после встречи с неудавшимся ухажером.

До дерева супруги шли молча, и, слушая немного сердитое сопение Ива, Антония поймала себя на том, что улыбается, а тишина между ними вовсе не напряженная, не царапает слух. Музыка и шум праздника отдалились, и приблизились другие звуки: шелест ветра в кроне дерева, журчание речки неподалеку, крики ночных птиц из леса. К радости Тони, под деревом, которое она заприметила, стояла скамейка со спинкой, на которой они и устроились.

Забрав из руки Ива кружку, девушка прислонилась к плечу мужа, задумчиво посмотрев на полоску неба с высыпавшими звездами, сделала глоток сидра, оказавшегося действительно вкусным и прохладным. Ив откинулся на спинку, обняв Антонию за плечи, его рассеянный взгляд был направлен куда-то вперед. Юная герцогиня тихонько вздохнула, отпила еще, потом решительно отставила кружку, сбросила башмачки, любезно одолженные ей дочкой торговца вместе с одеждой, и забралась на колени к слегка опешившему Иву, обвив руками его шею и прислонившись лбом к щеке.

– Знаешь, я считала тебя старым и скучным, – пробормотала вдруг она, с наслаждением вдыхая запах кедра и миндаля и с трудом удерживаясь, чтобы не лизнуть теплую кожу.

Де Ранкур, чуть повернув голову, фыркнул ей в волосы, и его рука переместилась на талию девушке.

– А я тебя – глупенькой пустышкой, которую придется силком укладывать в постель и чуть ли не насиловать, – со смешком признался Ив.

Тони резко выпрямилась, издав возмущенный возглас, и уставилась мужу в лицо.

– Ты думал, я дурочка?! – выпалила она, нахмурившись.

– Я этого не говорил, – весело отозвался Ив; его глаза блестели в густом полумраке, будто в их глубине неведомым образом оказались две звезды.

А Тони вдруг прищурилась, устроилась поудобнее, сев верхом на колени де Ранкура, и сцепила пальцы на его затылке.

– Значит, считал, я ни на что не гожусь в постели, да? – протянула она, чуть изогнувшись, и от лукавой улыбки на губах супруги у Ива кровь быстрее побежала по венам.

– Ну, мне так казалось, – осторожно ответил он, уже двумя ладонями придерживая Антонию за талию. А потом вдруг стремительным движением собрал ее мягкие локоны в кулак и осторожно намотал, заставив прогнуться сильнее и откинуть голову. – Значит, старый и скучный, говоришь? – выдохнул герцог в губы Тони, уже предвкушая захватывающую игру.

Сомнений в том, что на Огонечка напало шаловливое настроение, не осталось – Ив отлично знал, что означает этот особый блеск в ее переменчивых глазках. Она же, прикрыв их ресницами, улыбнулась шире и провокационно поерзала на его бедрах.

– А я трусики не надела, – шепнула Тони и облизнулась, ладони погладили затылок мужа. – Хочешь проверить?..

Ив хотел. Признание Антонии заставило его задышать чаще, едва он представил, что под тонким льняным сарафаном на ней ничего… Вот проказница! Не выпуская ее волосы, герцог положил горячие пальцы на тонкую лодыжку и медленно повел вдоль изящной ножки, наслаждаясь гладкой, бархатистой кожей – чулки Антония тоже не надела. Ну и правильно, не на светском же рауте, да и откуда у дочки торговца вдруг чулки? Нет, может, они и были, но не шелковые, как привыкла Тони. Воспользовавшись тем, что Ив отвлекся на изучение того, что находилось под сарафаном, девушка притянула его к себе и прильнула к губам, пробежавшись язычком. Дразняще пощекотала, чуть прихватила зубками и тут же зализала, слегка втянув в свой сладкий рот. «А она быстро учится», – мелькнула у Ива суматошная мысль, и из груди вырвался глухой рык. Герцог смял мягкие, податливые губы, завладев инициативой, его ладонь стремительно переместилась на округлое бедро и выше, проверяя правдивость слов Антонии. Конечно, она не соврала.

И снова инстинкты сошли с ума, едва его пальцы погрузились в горячее, нежное лоно, запах меда и корицы заполнил сознание, вытеснив остатки мыслей. Антония застонала Иву в губы, рывком сдернув с него куртку, ее руки нырнули в ворот его рубашки, поглаживая тугие мускулы на плечах. Воздуха катастрофически не хватало обоим, они задыхались, не в силах оторваться друг от друга. Ладони Тони скользнули по груди Ива и вцепились в пояс его штанов, нетерпеливо дергая завязки. Он же выбрал именно этот момент, чтобы погладить влажный, пульсирующий желанием бугорок, и Антония всхлипнула, подавшись вперед, моментально забыв, что хотела только что сделать. Зажмурившись, она тяжело задышала, приоткрыв рот, с губ сорвался тихий стон:

– И-и-ив!..

Разряд удовольствия пронзил тело Тони до самых кончиков пальцев ног, перед глазами стремительно закружились разноцветные искры. Ее бедра ритмично задвигались в такт движениям Ива, но девушке хотелось большего, и она вновь нетерпеливо вцепилась в его штаны, ощущая под ними красноречивую твердую выпуклость. Между ног и внутри все пылало, умело раздразненное супругом, и Антония чуть не хныкала в нетерпении, хватая ртом воздух и утопая в море эмоций. Когда же наконец руки Тони скользнули по напряженной, горячей плоти, она снова едва не застонала, теперь от облегчения, что скоро он окажется в ней, заполнит жаждущую, голодную пустоту, грызшую низ живота.

Ладони Ива обхватили упругие ягодицы жены, властно их сжав; Антония же, тихо рассмеявшись задыхающимся смехом, вцепилась в плечи герцога и, глядя ему прямо в глаза, медленно-медленно опустилась, растягивая восхитительные ощущения. По венам растекалась обжигающая лава, дыхание пресеклось, и восторг захлестнул Тони хмельной волной, от которой закружилась голова. Пальцы скользили по шее и плечам Ива, губы невесомыми прикосновениями щекотали его лицо, девушка что-то беззвучно шептала в лихорадке страсти, полностью отдавшись наслаждению. Всего на мгновение Антония замерла, опустившись до конца, и мышцы тут же сжались, вбирая глубже, вырывая у Ива хриплый, низкий стон, и в следующий момент Огонечек сорвалась на быстрые, резкие движения, прижимаясь к мужу так тесно, будто хотела раствориться в нем. И мир рухнул…

Яркий вихрь чувственного удовольствия закружил, обсыпал обжигающими искрами, отрезал от реальности. Они снова были одним целым, дышали одним воздухом на двоих в сумасшедших, жадных поцелуях. Прохладный ветерок приятно обвевал обнаженную, горевшую от прикосновений кожу Тони – в какой момент муж стянул с ее плеч блузку и лямки сарафана, стремясь добраться до соблазнительных мягких полушарий, она не поняла. Осознала только, что наконец болезненно ноющие, твердые вершинки тоже получили свою порцию ласки, добавив в пряный коктейль наслаждения острых ноток, и выгнулась навстречу нетерпеливым губам Ива, откинув голову. Ноготки царапнули его шею, сердце Антонии билось в горле, мешая дышать, и тугая пружина внутри сжималась все сильнее, грозя распрямиться в любой момент. Она лишь крепче обняла Ива, чувствуя, как напрягаются все мышцы в предвкушении, балансируя на самой грани, и, когда Ив в очередной раз рывком притянул ее к себе, проникнув особенно глубоко, Тони сорвалась, задохнувшись от чудесных переживаний, поперхнувшись криком. Горячие губы накрыли ее рот, ловя отголоски страсти, и буквально через несколько быстрых, сильных движений Ив последовал за супругой в сладкий омут удовольствия.

Они замерли, прижавшись друг к другу, впитывая остатки эмоций и окутанные умиротворением. Ив, откинувшись на спинку, обнимал Антонию, поглаживая спутанные локоны, улыбаясь и жмурясь, как большой довольный кот. Тони, распластавшись на нем и по-прежнему обвивая руками шею, жарко дышала ему в ключицу, и де Ранкур чувствовал, как быстро бьется ее сердце. Огонечек пошевелилась, повела обнаженными плечами – прохладный ветерок прогулялся по еще влажной коже, и Ив аккуратно поправил блузку, прикрывая спину и обняв крепче. Антония длинно, томно вздохнула и вдруг лизнула его в шею, отчего герцог вздрогнул, резко выдохнув.

– Не шали, – ворчливо обронил Ив, втянув носом вкусный аромат, исходивший от ее волос.

Тони хихикнула, запустив пальчики ему в волосы на затылке, потом отстранилась, посмотрев на мужа долгим взглядом.

– Хорошо, не старый, убедил, – проворковала она и широко улыбнулась, любуясь на его слегка ошарашенное лицо. – Пойдем обратно? – как ни в чем не бывало предложила Тони и поспешно добавила: – Только не через площадь, не хочу больше ни с кем встречаться. – Она сморщила носик. – Там наверняка все уже пьяные.

Возражать Ив не стал. Аккуратно ссадив супругу с колен, он привел в порядок свою одежду, притянул Тони обратно к себе, и они неторопливо пошли к постоялому двору. Юная герцогиня, прижимаясь к теплому боку мужа, задумчиво улыбалась и ловила себя на том, что совершенно счастлива.

Чуть ранееНа празднике

Громко сопевший Хейн сидел на лавке за одним из деревянных столов, поставленных прямо на улице, и хмуро созерцал наполовину пустую кружку с элем. Вкусным, пшеничным, ароматным, но этого напитка в Хейне плескалось достаточно, чтобы его прелесть уже не ощущалась столь ярко, а на первый план вышли эмоции. И радостными они не были – поплывшее от алкоголя сознание то и дело цеплялось за недавний разговор. Хейн не понимал, с чего этот бугай взъелся на него, – ведь всем известно, что на таких деревенских праздниках царят свободные нравы! И коли муж не уследил за своей женой, сам же и виноват, если кто-то другой успеет развеселить красотку. Этот же сразу «глаза вырву, глаза вырву».

– Чего грустим, приятель? – раздался рядом вкрадчивый голос, и к Хейну подсел невзрачный тип с хитрой улыбкой на тонких губах и бегающими глазками.

– Не грущу, – буркнул Хейн, отхлебнув еще эля.

– Я видел, как ты разговаривал с той, темненькой. Что, нос воротила? – сочувствующе произнес тип.

– Муж вернулся. – Хейн поморщился, разглядывая нетрезвым взглядом эль в кружке.

– Не вовремя, м-да. – Собеседник кивнул, а потом небрежно обронил: – Кстати, я случайно заметил, как она к речке вроде направлялась. Одна, – добавил тип и многозначительно посмотрел на Хейна.

Возможно, если бы он не выпил столько эля, то не воспользовался бы намеком, но очень уж хороша была темненькая, а употребленный алкоголь требовал веселья и разрядки.

– Угу, так муж, небось, за ней поперся. – Все же остатки благоразумия Хейна еще не совсем утонули в эле.

– А я его отвлеку, – неожиданно предложил тип и подтолкнул парня локтем. – Я уверен, она для вида ломалась, потому что мужик ее рядом был, – уверенно заявил он, улыбка на тонких губах стала шире. – Давай, приятель, а то кто-нибудь другой успеет, – похабно хихикнул случайный знакомый Хейна.

После этого заявления парень решительно выдохнул, допил в несколько глотков эль и встал, слегка пошатываясь. Негоже оставлять красотку скучать, пожалуй, тип прав. Хейн обвел мутным взглядом веселящуюся толпу, сфокусировал глаза в направлении темной полоски леса на том берегу речки и побрел туда, упорно переставляя ноги. Едва он повернулся спиной к случайному собутыльнику, как улыбка с губ незнакомца пропала, а в холодном прищуре мелькнуло удовлетворение.

Все шло как надо.

Утро Постоялый двор в деревне

Антонии показалось, она только-только закрыла глаза, прижавшись к теплому и такому удобному плечу Ива, закинув на него по привычке ногу, как кто-то уже ее стал будить. Правда, надо сказать, будить деликатно, поцелуями и тихим шепотом:

– Огонечек, просыпайся, нам надо ехать. Ну же, Тони, открывай глазки, я чувствую, ты уже проснулась…

– И-и-ив, – недовольно протянула она, приоткрыв один глаз и посмотрев на мужа сквозь ресницы. – Мы же не торопимся, можно я посплю еще?..

– Нет, – перебил ее де Ранкур, почему-то серьезный, и в его лице Антония заметила тревогу. – По пути поспишь, ну или вечером пораньше остановимся. – Герцог запнулся на мгновение, потом настойчиво потянул с жены одеяло: – Тони, нам правда надо ехать. Вставай.

Он сам, как заметила девушка, был уже полностью одет, даже меч висел на поясе. Брови Тони поднялись, сонливость отступила. Она выпрямилась, вопросительно глянув на Ива.

– Что-то случилось? – чуть нахмурившись, спросила девушка.

– Одевайся, я завтрак принесу, – не ответив, произнес Ив и вышел.

Антония проводила его прищуренным взглядом, уверившись в том, что ее подозрения верны: что-то произошло, отчего они так поспешно уезжают. Твердо намеренная вызнать у Ива подробности, она быстро встала, умылась, переплела косу, оделась и к возвращению мужа уже сидела за столом. Даже меч тоже пристегнула, отметив, что за окном раннее утро, может, часа два после рассвета прошло. Подавив зевок, Тони уставилась на герцога.

– Рассказывай, – потребовала она, придвинув тарелку с омлетом.

– Что? – невозмутимо спросил он, и не думая выполнять ее настойчивую просьбу.

– Ив! – Антония сдвинула брови и сжала вилку. – Да что происходит, в конце концов?!

– Тони, – веско произнес де Ранкур, посмотрев ей в глаза без единого признака веселья. – Ешь и поехали. Быстро.

Она поперхнулась очередной возмущенной фразой, молча сунула в рот кусок омлета и начала жевать, опустив взгляд. Раздражение ворочалось разбуженным ежом, но, услышав, каким тоном говорил муж, Антония не рискнула спорить. По крайней мере, пока они не выедут, а уж потом она выскажет все, что думает по поводу скрытности некоторых! Тони согласна была отдать бразды правления в руки Ива, тем более что она ничего не смыслила в государственных делах, однако если речь идет о какой-то опасности, угрожающей им, то отмалчиваться не позволит. Даже если Ив делает это из благих намерений, не желая пугать ее. Да от неизвестности Тони встревожится больше, чем если будет знать, чего ожидать, неужели он не понимает?

Завтракали они в молчании и быстро. Потом Ив встал, взял их сумки и вышел, крепко ухватив Антонию за руку.

– От меня ни на шаг, – скомандовал он и зачем-то направился не к основной лестнице, а в другой конец коридора.

– Куда мы? – все же спросила Тони, начиная всерьез беспокоиться.

– К черному входу, лошади там ждут.

Вот тут она снова не выдержала.

– К чему такая секретность? Нас снова преследуют? – Антония настойчиво дернула мужа за руку: – Да не молчи же, Ив!

Он резко остановился, так, что юная герцогиня чуть не уткнулась носом ему в спину, и отрезал:

– Если я сказал, что нам надо ехать как можно быстрее, значит, надо ехать. Подробности потом. – Герцог снова развернулся и спустился по последним ступенькам. – Может быть, – добавил он, открыв заднюю дверь.

Антония тихо фыркнула и закатила глаза, буркнув под нос:

– Солдафон!

– Вредина, – не остался в долгу Ив.

Она сердито засопела и поджала губы, выходя вслед за мужем на улицу, где уже ждали оседланные лошади. Заспанный конюх пожелал гостям хорошей дороги, и Антония услышала, как де Ранкур пробормотал:

– Значит, не знает еще…

– О чем? – тут же воспользовалась Тони моментом.

– Садись, – отрывисто бросил герцог и хмуро покосился на нее.

Девушка поняла, что не дождется объяснений, пока Ив сам не сочтет нужным рассказать, молча подошла и села на лошадь. Так же без слов де Ранкуры выехали, быстрой рысью направились между домами и уже приближались к окраине, когда позади раздался резкий голос:

– Вон они! Я же сказал, убежать попытаются! Это точно они, тот вон бугай! Я слышал, как он угрожал Хейну!

Тони испуганно вздрогнула и хотела оглянуться, на ее лице отразилось недоумение.

– Ив… – начала было она, но договорить не успела.

– Вперед! – скомандовал де Ранкур и стукнул лошадь пятками, сорвавшись в галоп.

Кажется, они убегали. Только вот от кого и почему?