Глава 6

Тем не менее Антония не собиралась сдаваться: она напряглась и попыталась проделать тот же трюк с магией, что недавно, пустив ее в пальцы и направив на веревку, даже с риском получить ожоги. Благо спешить некуда и никто не собирается наказывать Тони за попытку высвободиться. Несколько мгновений она напряженно сопела, пытаясь совладать с магией, тихонько шипела сквозь зубы, чувствуя болезненные уколы магии, но ничего не выходило – руки герцогине связали на совесть и явно с оглядкой на то, что она маг. Но попросить Ива… Вступить в борьбу со своей гордостью Антония не успела. Он вздохнул, покачал головой и бросил:

– У меня нет времени ждать, Тони, прости.

После чего достал устрашающих размеров кинжал и склонился над ее ногами.

– Не смотри на поляну, – повелительно произнес он.

Любопытство тут же вскинулось на дыбы, подстегнутое приказом, однако Антонии хватило благоразумия не поддаваться: она опасалась, что вид первых в ее жизни трупов подействует на нее не самым лучшим образом. В том, что Ив не оставил в живых никого из нападавших, девушка не сомневалась, иначе бы он не вел себя так спокойно и даже вальяжно. Вскоре ее ноги стали свободными, но это не помогло: они настолько затекли, что пошевелить ими Антония могла с трудом, морщась от каждого движения. Мышцы болезненно покалывало сотнями невидимых иголочек, и девушка обратилась ко второй стороне своего дара, направив целительную волну в затекшее тело. Между тем Ив освободил ей руки, и Тони выпрямилась, растирая запястья и мысленно готовясь к суровой отповеди, которая непременно должна последовать. Ведь она сбежала сразу после свадьбы, хотя обещала не делать глупостей… Но не воспользоваться шансом Тони просто не могла!

Она вскинула голову, уже приготовившись к оправдательной речи, однако де Ранкур снова удивил: с сосредоточенным видом ухватив ее за ладони, супруг соединил их вместе, слегка сжав своими большими руками, и… Когда отпустил, пальцы Антонии оказались словно приклеенными друг к другу или плотно опутанными невидимыми веревками. Девушка недоуменно моргнула, еще раз подергала руки, а потом с возмущением уставилась на Ива.

– Эт-то что значит?! – процедила она, сузив глаза.

Де Ранкур снова отметил, что от злости они стали зелеными, как болотный мох. Пожав плечами, он встал и потянул жену за собой.

– У меня нет причин доверять тебе, Тони, – просто объяснил герцог. – Пока не приедем в Реннару, будет так.

Девушка аж задохнулась от возмущения, потеряв на несколько мгновений дар речи. Стоило избавлять ее от настоящих веревок, чтобы все равно обездвижить с помощью магии!

– Ты!.. – наконец выпалила Антония, подбирая наиболее мягкие выражения для кипевших эмоций.

– Кто? – усмехнулся Ив, остановившись у лошади, спрятанной за кустами, – супруги уже миновали поляну, и к счастью, у захваченной своими переживаниями девушки не возникло желания оглядеться по сторонам. – Ну же, маленькая леди, порадуй меня богатством своей фантазии.

Де Ранкур легко вскочил в седло и, наклонившись, одним движением поднял Антонию и усадил перед собой, крепко обняв за талию. Она завозилась, сердито засопев и попытавшись отодвинуться подальше, но Ив шикнул на нее:

– Сиди смирно, Тони, иначе перекину через седло и поедешь так.

Недавняя пленница фыркнула, задрала подбородок и демонстративно отвернулась, пылая негодованием и всем видом показывая свое отношение к бестактному поступку супруга.

– Ну так кто я, по-твоему? – с явной насмешкой произнес Ив, направляя лошадь по едва заметной тропинке в лесу. – Мужлан? Грубое животное? Невоспитанный хам?

Почему-то в его исполнении ругательства, вертевшиеся на языке у Тони, звучали так, что она ощутила румянец на щеках – за собственные мысли в отношении мужа на несколько мгновений стало неловко. Все же нашел, спас от участи гораздо более худшей, чем перспектива стать его женой и королевой…

– Как ты меня отыскал? – буркнула Тони, желая сменить тему и оставив попытки разъединить руки.

– Не сразу, – признался Ив, и в его голосе послышалось недовольство. – Я могу чувствовать только примерное направление, где ты находишься. Пока отыскал ту таверну, где тебя так хорошо запомнили, уже почти рассвет наступил.

Антония снова ощутила прилив замешательства и упорно смотрела в сторону на проплывающие мимо деревья. Как Ив может ее чувствовать, девушка догадывалась – наверняка обряд повлиял. Но… зачем он вообще за ней поехал? Хотя это как раз понятно: пока их брак не закреплен полностью, третий дар проявляется только вблизи супруга или супруги. Постоянным и способным развиваться он станет лишь после проведенной вместе ночи. Антония вздрогнула и осторожно покосилась на непроницаемое лицо Ива, по которому ничего нельзя было сказать. Он пустил коня рысью, глядя вперед, и, казалось, погрузился в раздумья, совсем не обращая внимания на притихшую спутницу. Наверное, злится, что в первую брачную ночь пришлось мотаться по окрестным лесам в поисках неугомонной супруги. Снова появилось желание поерзать, но Антония вдруг осознала, насколько близко сидит к Иву, причем между его раздвинутых ног… И его рука крепко прижимает ее к сильному телу… Девушка тут же разволновалась, недавнее раздражение и даже злость вытеснили другие, странные и оттого немного пугающие чувства.

По коже стаями забегали мурашки, забираясь в самые потаенные уголки, заставляя дышать чаще и сглатывать почему-то пересохшим горлом. Антонии срочно понадобился хоть какой-то предлог, чтобы разбить густую тишину между ними и отвлечься от своих непонятных переживаний, и она не нашла ничего лучше, чем выпалить, осторожно глянув на супруга:

– Злишься?

Мгновение лицо Ива выражало непонимание, а потом он тряхнул головой и насмешливо хмыкнул:

– Да нет, знаешь ли, на что мне злиться? Всего-то в первую брачную ночь пришлось мотаться по окрестностям Реннары, кляня на чем свет стоит взбалмошную супругу.

Антония невольно съежилась под его пристальным и таким же насмешливым, как голос, взглядом, но оправдываться не собиралась из чистого упрямства. Как и извиняться. Поэтому она поджала губы, постаравшись не коситься на супруга, и больше вопросов не задавала. Разговор не клеился.

– Вот интересно, откуда в окрестностях Реннары взялись охотники за живым товаром? – пробормотал вдруг Ив задумчиво, явно разговаривая сам с собой.

– Не знаю, – пискнула Антония неожиданно даже для самой себя. – Они просто появились на дороге и…

– Надо было допросить хотя бы одного, – с досадой перебил ее Ив и вздохнул. – Ладно уж.

Он замолчал. Тони тоже не знала, о чем еще разговаривать, и некоторое время они ехали молча. Девушка вдруг вспомнила о своем мече, который наверняка остался у тех разбойников, и о деньгах, переданных неведомой помощницей, и едва подавила разочарованный возглас. Получается, леди зря потратилась. И оружия жаль было. Меч ей брат достал, лично, у своего знакомого оружейника.

– Ты так не хочешь возвращаться в Реннару? – Голос Ива прозвучал неожиданно, и нотки неудовольствия в нем Антонию слегка удивили.

– Что?.. – рассеянно отозвалась она и опрометчиво повернула голову, встретившись с голубыми глазами мужа.

Он чуть прищурился, ухватив ее за подбородок и не дав отвернуться.

– Твои эмоции, Тони. Ты слишком грустная, – пояснил он без тени веселья. – Это потому что мы возвращаемся?

– У них мой меч остался, – расстроенно отозвалась девушка и дернула головой, высвободившись и посмотрев в сторону.

Такая близость Ива вызвала смущающие мысли – глядя на его губы, Антония отчего-то задалась вопросом, а как он целуется. Сложно заподозрить в таком большом и грубоватом мужчине склонность к нежности, рядом с ним девушка ощущала себя совсем хрупкой и изящной. Ей же хотелось, чтобы ее первый поцелуй был именно нежным, сладким до головокружения, как писали в романах. Тони украдкой вздохнула, с трудом представляя в роли галантного соблазнителя собственного мужа. О богиня, о чем она только думает! Как ее будет соблазнять де Ранкур!..

– И что? – невозмутимо отозвался Ив и пожал плечами.

– То! Это подарок брата! – немного резче, чем хотела, ответила Антония, с облегчением переключившись с опасных и волнующих дум на другие, более приземленные.

– Не нужно тебе оружие, Тони, – непреклонно заявил этот… самоуверенный тип. – Закрыли тему.

Она сжала губы и мстительно двинула локтем де Ранкура в бок, точнее, попыталась – он, предугадав движение, лишь крепче прижал хмурую жену к себе. И снова они ехали молча. Тони, утомленная событиями последних суток, хотя и старалась держать спину прямо, чтобы не прислониться ненароком к Иву, все же сдалась, проиграв усталости. Убаюканная мерной рысью, согретая близостью спутника, девушка поддалась сонливости, мягко навалившейся на плечи и не дававшей держать глаза открытыми. Она сама не поняла, как задремала, прижавшись щекой к кожаной безрукавке мужа, и проснулась, только почувствовав сквозь сон, что движение прекратилось и ее аккуратно снимают с лошади.

– Что?.. Мы приехали? – сонно встрепенувшись, спросила Антония, хлопнув ресницами и оглядевшись.

Вокруг была симпатичная поляна, на которой журчал ручеек, солнце уже перевалило за зенит, кусты тихонько шелестели под легким ветерком, и вообще обстановка казалась умиротворяющей. А сама Тони возлежала на руках мужа с по-прежнему связанными руками, и он нес ее к деревьям.

– Перерыв на обед, – невозмутимо пояснил Ив и сначала поставил ее, а потом усадил на расстеленный плащ.

Немного смущенная такой явной заботой, девушка с надеждой посмотрела на де Ранкура и протянула руки.

– Развяжешь? – поинтересовалась она в полной уверенности, что это был просто урок строптивой супруге.

– Нет, – огорошил Ив, отвернувшись и направившись к лошади снимать сумки. – Я же сказал, Тони, – только когда приедем в Реннару.

Она ахнула и, кажется, даже тихонько зарычала; злость вспыхнула с новой силой.

– А есть я как буду, по-твоему?! – возмутилась Тони в широкую спину вредного де Ранкура.

Тот оглянулся, подмигнул с широкой ухмылкой и как ни в чем не бывало ответил:

– С ложечки покормлю, моя маленькая леди, не переживай. Голодной не останешься.

– Да… да больно надо! – огрызнулась Антония, задохнувшись от прилива эмоций.

Чтобы ее с ложечки кормили?! Да еще этот мужлан? Пусть даже их никто не видит, но это унизительно! Есть у него из рук, о пресветлая Эйар, – да никогда Тони до такого не опустится, уж лучше голодной останется. Страшно жалея, что не имеет возможности скрестить руки, она демонстративно отвернулась, разглядывая мелкие розовые цветочки на обвившем ствол дерева плюще и положив ладони на колени. С поляны доносились звуки ломаемого хвороста, звон котелка, иногда тихое хмыканье, а потом, спустя некоторое время, в воздухе поплыл вкуснейший аромат похлебки. Желудок Антонии тут же отозвался, напомнив, что нормально ел он в последний раз вчера в обед, на свадебном пиру. И то вкуса пищи девушка практически не запомнила. Она сердито нахмурилась, покосившись на предателя и чувствуя, как теплеют щеки. Может, все-таки Ив распустит невидимые путы хотя бы на время, чтобы она сама могла поесть?..

– Тони, – раздался голос совсем рядом – муж приблизился совершенно бесшумно.

Девушка нехотя повернулась, и взгляд тут же наткнулся на миску с исходившей паром похлебкой. В другой руке Ив держал отломленный ломоть ржаного хлеба. Все вместе выглядело так вкусно, что Антония едва удержалась от желания звучно сглотнуть и тем самым выдать себя с головой. Ив, устроившись рядом и скрестив ноги, зачерпнул ложкой ароматное варево и без тени улыбки посмотрел на жену, поднеся еду к ее рту.

– Приятного аппетита, – пожелал он на полном серьезе.

Беглянка несколько мгновений сверлила его хмурым взглядом, а потом так же кратко и серьезно произнесла, протянув руки:

– Развяжи.

– Нет, – моментально последовал ответ, и ложка оказалась около самых ее губ.

Антония поспешно отвернулась, стиснув челюсти, мысленно дав слово, что не притронется к еде, пока ее руки несвободны. Она, между прочим, не дура и прекрасно понимает, что на своих двоих далеко по лесу не убежит, даже если бы попыталась совершить такую глупость. Послышалось хмыканье, потом клацанье зубов по металлу.

– Как хочешь, – немного невнятно сказал жующий де Ранкур, в его голосе слышались раздражение и легкая усталость. – Надумаешь – попросишь.

У Тони перехватило горло от возмущения, но она лишь крепче сжала губы. Где-то в глубине души девушка надеялась, что он все-таки начнет уговаривать, и планировала через какое-то время словно нехотя сдаться… Кушать-то хотелось. Ну, или, возможно, удалось бы уговорить вредного супруга высвободить ей руки. А он – он вот так сидит и преспокойно ест перед ее носом! Да еще с явным удовольствием! Антонии стало до ужаса обидно и жалко себя, она боролась с желанием накричать на Ива и обозвать его каким-нибудь нехорошим словом. Как же, заботливый супруг!

– Хватит так возмущенно сопеть, – через некоторое время послышался спокойный голос Ива. Покосившись на него, Тони увидела, что он встал. – Поехали. К вечеру будем на постоялом дворе, завтра с закатом, думаю, вернемся в Реннару. Мы удалились от основной дороги, пока ты плутала с караваном, – пояснил де Ранкур.

После чего аккуратно ухватил Антонию за плечи и поднял на ноги, и вскоре они снова ехали по лесной дороге. Тони грустно размышляла на тему еды, живот подводило от голода, но просить Ива снова остановиться она не рискнула. Собственное решение уже не казалось умным, девушка с досадой в который раз подумала, что слишком часто поддается эмоциям. Вот что сейчас делать, терпеть до ужина? Так это несколько часов езды… Неожиданно послышался раздраженный вздох Ива, он перевел лошадь с рыси на шаг. Антония удивленно покосилась на него, а в следующее мгновение де Ранкур с каменным лицом опустил свободную руку в седельную сумку, достав оттуда сначала кусок хлеба, а потом и твердый сыр.

– На, – коротко произнес он, и Антония обнаружила, что ее запястья уже свободны.

На этот раз она не стала язвить или иронизировать, схватила хлеб и сыр и пробормотала, не поднимая глаз:

– Спасибо…

Ив только крепче сжал ее талию, снова пустив лошадь рысью. Зажмурившись, Тони вонзила зубы в показавшуюся ей самой вкусной на свете еду и начала молча жевать, сразу подобрев.

– В следующий раз, как надумаешь гордость показывать, хорошенько подумай, к каким последствиям она приведет, – обронил Ив с отчетливой насмешкой.

Антония проглотила едкий ответ, слишком занятая трапезой. Закончив с сыром и хлебом, она стряхнула крошки, подумав, что неплохо бы запить сухомятку, и словно в ответ на ее мысли Ив без слов сунул ей флягу с водой. Жадно глотая восхитительную влагу, Тони подумала, что ментальный дар – отличная штука в некоторых моментах. А от подобной молчаливой заботы, хотя, по идее, Ив должен злиться на жену за побег, охватывало странное ощущение и сердце начинало биться чуть быстрее обычного… Антония рассеянно посмотрела на пальцы, погладила подушечкой камень в перстне. Сейчас, рядом с Ивом, чувствуя себя в безопасности, юная герцогиня уже не считала опрометчивую идею с побегом такой уж блестящей. Поехать в одиночку на ночь глядя, основываясь лишь на словах незнакомой женщины, что ее будут ждать в условленном месте, – чем она думала? В самом деле, ведь Тони понятия не имеет о жизни вне стен родного дома. Она вздохнула, отметив, что Ив не стал снова связывать ей руки невидимыми веревками. Голова сама прислонилась к его груди. Щекой Антония ощущала, как размеренно и сильно бьется сердце де Ранкура, и этот звук убаюкал ее.

Спустя несколько часов она проснулась и обнаружила, что они еще едут по дороге. Поглядывая на видневшееся сквозь ветви деревьев закатное солнце, Антония задумывалась о предстоящей ночевке. Наверняка Ив возьмет одну комнату на двоих, ведь ничего неприличного в этом нет. Отсюда следовало, что спать они будут в одной постели. Но… неужели самая главная ночь в ее жизни случится на каком-то постоялом дворе?! Вряд ли де Ранкур окажет любезность и не притронется к ней, пока они не приедут в Реннару, с какой это стати? Ему-то все равно и на ее чувства совершенно наплевать. Насколько могла понять Антония, общаясь со знакомыми на приемах, мужчины вообще подходят к близким отношениям с женщиной с возмутительной небрежностью. Для них это чуть ли не естественная надобность, которую они удовлетворяют не задумываясь, как только наступит нужда.

Погруженная в тревожные размышления, Антония передернула плечами, понадеявшись, что остатков воспитания Ива все же хватит на соблюдение хоть каких-то приличий и он не полезет к ней именно в эту ночь, хотя, по-честному, она ему задолжала… Послышался вздох Ива, и его мрачный голос вырвал Тони из дум:

– Что на этот раз?

– А?.. – Она чуть повернула голову и немного растерянно уставилась на мужа.

Правда, почему-то взгляд Антонии соскользнул с нахмуренных бровей и остановился на губах Ива. Она поспешно объяснила себе, что сидеть, задрав голову, жутко неудобно. А вот думать о поцелуях с этим мужланом вообще не стоит!

– Что тебя беспокоит на сей раз? – терпеливо повторил вопрос де Ранкур. – Злой я был вчера, когда хотел выпороть, после того как найду, – любезно пояснил Ив, и Тони чуть не икнула испуганно.

Она не сомневалась, он бы осуществил свою угрозу. Вцепившись в край куртки, девушка опустила голову и поспешно ответила:

– Н-нет, ничего, все в порядке.

Дальнейших расспросов не последовало, к облегчению Тони. А вскоре в сгущающихся сумерках они доехали до постоялого двора, и девушка ахнуть не успела, как ее руки снова стянули невидимые путы. Точнее, она просто не смогла пошевелить ладонями. Ив же с невозмутимым лицом спрыгнул на землю и легко ссадил супругу, крепко ухватив ее за плечо. Конюх тут же увел лошадь, а де Ранкур направился к двери. На мгновение Тони охватил страх – она помнила, чем закончилось последнее посещение постоялого двора – но Ив, оглянувшись, на ходу негромко произнес:

– Не бойся. Тебя не тронут. – Поднявшись по ступенькам, он открыл дверь.

Удивительно, но Антония поверила сразу. Да любой в здравом уме при взгляде на ее супруга поостерегся бы приставать к его спутнице. Внутри, в теплом, пропахшем вкусными ароматами жареного мяса и свежего хлеба общем зале было довольно людно – видимо, эта дорога вполне оживленная днем, как поняла Антония. И народ все больше респектабельный, не чета тем, что сидели в памятной ей гостинице. Она даже заметила в углу немолодого дородного купца, рядом с которым сидела, по всей видимости, его дочь, судя по свежему личику, чуть постарше самой Антонии. Ив, не останавливаясь, подошел к стойке и выложил перед хозяином несколько монет.

– Комнату на ночь и ужин, – кратко произнес он.

Тони бы еще хотела помыться, но вряд ли здесь есть отдельная комната для этого, а плескаться в деревянной бадье под взглядом Ива – в том, что он не выйдет, девушка была уверена – она уж точно не готова. Придется ждать до Реннары, где можно с комфортом принять ванну. Антония надеялась, что в доме Ива есть нормальная уборная. При мысли о том, что она вернется не в свою уютную комнату, а в совершенно чужой дом, девушка снова приуныла, послушно поднимаясь за Ивом по лестнице на второй этаж.

– Нет, это невозможно, женщина, твои эмоции с ума меня сведут! – неожиданно раздраженно выдал де Ранкур, метнув на Тони недовольный взгляд.

Девушка совершенно не имела настроя сохранять нейтралитет – она устала, хотела есть, ее пятая точка с непривычки ныла и нуждалась в массаже, – поэтому на выпад Ива лишь огрызнулась:

– Так не слушай их!

Поддерживать вежливость и обращаться к нему на «вы» тоже желания не было. Супруг пожал плечами.

– Если бы я умел это делать, было бы значительно проще, – пояснил он с досадой в голосе и открыл вторую справа дверь. – Нам сюда.

Антония переступила порог темной комнаты, силясь что-то разглядеть, и только собралась попросить освободить руки, чтобы зажечь свет, как мимо прошел Ив, встал к ней спиной, и до девушки донеслись сухие щелчки. Через несколько мгновений на столе загорелась свеча, а де Ранкур повернулся к жене, прислонившись к краю стола и скрестив руки на груди. Чтобы не встречаться с его внимательным, изучающим взглядом, Антония принялась рассматривать их временное пристанище. Ничего лишнего: небольшая комната вмещала в себя стол, два стула, умывальник на стене, шкаф в углу. И кровать. Глаза Тони остановились на этом предмете мебели, и девушка ощутила, как щекам постепенно становится жарко. Не слишком широкая, накрытая стеганым покрывалом, с деревянным изголовьем. Рядом на полу лежал цветастый коврик, связанный из лоскутков наверняка кем-то из женской прислуги. А Тони вдруг осознала, что, кроме той одежды, что на ней, у нее больше ничего нет, и два дня пути не сделали ее свежее. Ложиться в кровать, не раздеваясь, на чистое белье очень не хотелось. Но если рядом будет Ив… С него станется счесть подобный поступок супруги за провокацию. Провоцировать де Ранкура Антония вовсе не хотела.

– Тони, – негромко позвал виновник ее сумбурных размышлений, и девушка, вздрогнув, все же посмотрела на него. Точно, сейчас начнется обсуждение ее опрометчивого поступка… – Ужинать будешь? – спокойно спросил Ив, не оправдав ожиданий жены.

– А… – Она на мгновение растерялась и хлопнула ресницами, потом вспомнила о руках и вытянула их перед собой, выразительно глянув на мужа. – Только если сама, – категорично заявила она, не собираясь уступать в этом вопросе.

Вполне вероятно, Тони останется без ужина, ведь де Ранкур тоже отличался упрямством. Хотя куда бежать из комнаты с окном на втором этаже – Антония не представляла. Причем без денег, лошади и оружия. И если Ив этого не понимает, то он дубина неотесанная! Де Ранкур же хмыкнул, словно угадав, о чем думает сердито сопевшая девушка, – с другой стороны, почему «словно», эмоции ведь чувствует, – и усмехнулся уголком губ.

– Хорошо, – неожиданно покладисто отозвался он и добавил: – На окне и на двери воздушный щит, без меня ты все равно не выйдешь из этой комнаты.

Антония почувствовала, что руки больше ничто не держит, и тут же уперла их в бока, одарив Ива возмущенным взглядом.

– Без денег и лошади далеко бы не ушла, – не удержалась она от ядовитого ответа.

Их общение прервалось стуком в дверь – принесли ужин. Де Ранкур лениво шевельнул пальцами, видимо, убирая магию, чтобы вошла служанка. Через некоторое время на столе стояли горшочек с тушеным мясом и овощами, две тарелки, блюдо с нарезанными тонкими ломтиками ветчиной, сыром и колбасой и корзинка с мягким, еще теплым хлебом. Поставив на стол кувшин с квасом, служанка удалилась. Антония тут же забыла о раздражении, которое вызывал у нее супруг, и села за стол, сглотнув набежавшую слюну.

– Приятного аппетита, – проявил вежливость Ив, накладывая себе из горшочка еду.

– Угу, – отозвалась Тони – оказывается, на свежем воздухе просыпается зверский голод.

Ели они молча, ужин вышел вполне достойным и вкусным. Отодвинув через некоторое время пустую тарелку, Антония, сыто выдохнув и подобрев, покосилась в сторону постели. Тело налилось усталостью и требовало отдыха, и очень хотелось растянуться на мягком матрасе и уже уснуть в нормальных условиях, а не на холодной земле. Только вот как быть с Ивом?

Он допил квас, отставил стакан и поднялся. Антония напряглась, настороженно наблюдая за ним. Де Ранкур же направился к кровати, на ходу снимая куртку, небрежно положил ее на тумбочку и присел на край, оглянувшись на Тони.

– Предлагаю спать, завтра хочу выехать пораньше, быстрее доедем, – невозмутимо произнес Ив, стянув один сапог.

Антония поднялась, зачем-то сжав ворот куртки; тревожное волнение пробежалось по спине россыпью горячих мурашек.

– А… В одной постели? – тоненьким голосом переспросила она, чувствуя, как участилось дыхание.

Ив длинно вздохнул, поморщился и снова глянул на супругу.

– Я почти сутки на ногах, Антония, не знаю, что за мысли бродят в твоей голове, но я намерен просто отоспаться, – пожал он плечами. – И тебе того же советую.

После чего снял рубашку, оставшись только в штанах, и преспокойно забрался под покрывало. Ошарашенная Тони только и успела заметить в полутьме бугрившуюся мышцами спину, перевитые венами бицепсы да несколько старых шрамов на коже. Наверное, потому, что зрелище полуголого мужа заставило ее сердце подскочить к горлу, а пульс – зашкалить далеко за норму, Антония и выпалила опрометчивые слова:

– Я не лягу с тобой в одну постель!

Ив приподнялся, насмешливо глянул на нее и выгнул рыжую бровь.

– Предпочитаешь пол? Да на здоровье, дорогая моя. Одеяло в сумке, – преспокойно заявил он и устроился обратно на подушке.

В комнате повисла тишина. Тони хлопнула ресницами, растерянно созерцая неподвижное тело супруга на кровати, на которой, кстати, оставалось еще достаточно места для нее уж точно. Он… предлагал ей лечь на пол? Тогда как сам должен был благородно уступить ей кровать? «Ну и пожалуйста!» – мысленно хмыкнула Антония и вытащила из сумки одеяло. Подошла к кровати, снова с возмущением покосилась на Ива и расстелила на коврике, стараясь не думать о том, что делает. Ведь так просто лечь осторожно с краешка и уснуть!.. Но после прозвучавшего заявления это выглядело бы, по мнению Антонии, слабостью и неумением держать слово. А этот – ну и пусть себе хоть успится! Тихонько бурча под нос ругательства, Тони устроилась на полу, завернувшись в одеяло, и положила голову на свернутую куртку. Щелкнула пальцами, гася свечу, и попыталась уснуть.

Не тут-то было. Жесткий пол не давал возможности улечься хоть сколько-нибудь удобно, непривычная к походной жизни девушка вертелась, морщась и стараясь не вздыхать, пытаясь найти подходящую позу. Кроме всего прочего, тонкое одеяло почти не грело, а комната, естественно, не отапливалась, и довольно скоро Антония начала откровенно дрожать. Свернувшись клубочком, она затихла, прикусив губу и то и дело сглатывая подступавший к горлу горький ком обиды. От вселенской несправедливости хотелось расплакаться, свалившиеся за последние дни невзгоды вымотали Тони и морально, и физически. В который раз она пожалела об опрометчивом решении сбежать – было бы куда, да и поздно уже, после обряда-то. Она снова пошевелилась, поморщилась от неудобного положения и нывшего тела – ему не очень нравился жесткий и холодный пол в качестве постели.

Неожиданно сверху раздался шорох. Тони замерла, прислушиваясь и невольно затаив дыхание, а потом вдруг над ней нависла темная тень. Подняла, как пушинку, обхватив одной рукой поперек, и в следующее мгновение Антония оказалась лежащей на восхитительно мягком по сравнению с досками пола матрасе, под теплым покрывалом, да еще и прижатая к горячему телу Ива, по всей видимости, не собиравшегося отпускать ее.

– Спи, – буркнул он и добавил: – Вредина маленькая.

Показалось или нет, что в голосе супруга проскользнули странные нотки, подозрительно похожие на нежность?

– Я не вредина! – тут же взвилась Тони и завозилась, пытаясь выбраться из его медвежьих объятий.

Надо сказать, очень уютных и надежных, и равномерный стук сердца, который девушка ощущала спиной, работал не хуже колыбельной, как и тепло мужского тела, окутывавшее ее со всех сторон вторым одеялом.

– Тони, – тихо, с отчетливым предупреждением не дал ей договорить Ив и повторил: – Спи, я сказал.

Она почувствовала, как де Ранкур уткнулся носом ей в затылок и вскоре тихонько засопел, а его рука, обнимавшая за талию, отяжелела – уставший супруг мирно уснул. Антония вздохнула, расслабляясь вопреки волнующей близости полуобнаженного Ива, сонливость навалилась мягкой подушкой, а его терпкий запах кедра с горьковатой ноткой миндаля щекотал ноздри. Хотелось вдыхать и вдыхать… Тони сама не заметила, как ее дыхание стало размеренным и она соскользнула в сон, пригревшись в руках мужа, и до самого утра ее больше ничего не тревожило.

Чуть ранее, этим днемОсобняк маркизы де ла Ресадо

Ионель смотрела на переговорный амулет так, будто хотела уничтожить его одним взглядом; в темных, как вишни, глазах плескался холодный гнев.

– Что ты сказал? – ровным голосом повторила она.

– Появился этот мужик и раскидал моих людей, как младенцев, – с досадой и изрядным раздражением отозвался невидимый собеседник. – Мы не договаривались, что будут смерти!

– Я вам достаточно заплатила, девчонка нужна мне! – Ионель сжала кулаки, усмиряя ярость, рвущуюся наружу. – И вы достанете ее!

– Он маг, миледи, помилуйте! – с нервным смешком возразил мужчина. – Как я понял, точно одной стихией владеет, некоторые из моих людей выглядят так, будто они задохнулись.

– Воздух, – нехотя бросила маркиза, упав обратно в кресло, и потерла лоб. – У него Воздух и умение управляться с металлами, он кузнец артефактного оружия, – пояснила она, потом решительно выпрямилась. – Впрочем, не все потеряно. Ждите, – скомандовала женщина и взяла два камушка. – Ив де Ранкур, Антония де Ранкур, – пробормотала Ионель, прикрыв глаза, и бросила их на карту.

Зачарованные кусочки покатились по бумаге, показывая путь парочки, и на губах маркизы появилась удовлетворенная улыбка.

– Они недалеко от города, и там только одна дорога, по которой они поедут, – уверенно заявила она невидимому собеседнику. – Ночевать наверняка будут где-нибудь там, поблизости. А теперь слушайте, что вам нужно сделать…

И столько властности слышалось в ее голосе, что возражать на другом конце не посмели.

Следующее утроТаверна под Реннарой

Утро настало как-то неожиданно быстро для Антонии, и проснулась она от странного ощущения, что что-то не так. Что же именно – девушка поняла, когда открыла глаза и пошевелилась: она лежала в постели одна, заботливо укрытая одеялом до самого подбородка. Супруг плескался около умывальника, отфыркиваясь и разбрызгивая воду вокруг, и Тони, приподнявшись на локте, как зачарованная любовалась на мощные мышцы спины, игравшие под кожей при каждом движении. Она впервые видела обнаженного мужчину, да еще такого могучего, как ее муж, и зрелище оказалось завораживающим. Капельки поблескивали на загоревшей коже маленькими бриллиантами, и у Тони мелькнула шальная и крайне волнительная мысль стереть их пальцем, погладить старые шрамы, которыми, несомненно, де Ранкур гордился, раз не сводил. Девушка беззвучно ахнула, прижав ладошки к пылающим щекам и просыпаясь окончательно. Что ж, вскоре у нее появится возможность пощупать то, на что она сейчас с таким жадным и совершенно бесстыдным любопытством пялилась, – как только они вернутся в Реннару.

Антония отвернулась за мгновение до того, как Ив выпрямился и посмотрел в ее сторону. Суматошные и непристойные картинки пришлось чуть ли не руками разгонять, к досаде герцогини де Ранкур.

– Проснулась? С добрым утром, – невозмутимо поздоровался Ив. – Сейчас завтракаем и выезжаем.

– Хорошо, – пискнула Тони, не решившись повернуться, и вылезла из кровати с другой стороны.

Когда она в следующий раз осторожно покосилась на Ива, он уже накинул рубашку и заправлял ее в штаны, и девушка чуть не вздохнула с облегчением. Присев на краю постели, она принялась надевать сапоги, и вопрос де Ранкура застал ее врасплох.

– Что, в самом деле в первый раз видишь обнаженного мужчину? – с искренним любопытством поинтересовался он.

Тони выпрямилась и метнула на него хмурый взгляд, чувствуя, что опять неудержимо краснеет. Ив усмехался и, судя по всему, прекрасно знал, что супруга его разглядывала, пока он умывался. Антония сердито тряхнула головой и потянулась за курткой на стуле.

– Неприлично задавать девушке такие вопросы, – буркнула она и поднялась, расплетая растрепавшуюся за ночь косу и сетуя на отсутствие расчески.

– Даже собственной жене? – откровенно веселясь, продолжил смущать супругу ехидными замечаниями несносный герцог.

Ну и кто тут вредный?! Антония смерила Ива испепеляющим взглядом, лихорадочно подыскивая достойный ответ, пока жар стремительно заливал уже и шею, и уши; казалось, вскоре от смущения будет гореть все тело. Однако ответить не успела: взгляд Ива упал на ее волосы и пальцы, которыми она пыталась расчесаться, и в несколько шагов супруг преодолел расстояние между ними. Бедное сердечко Антонии скакнуло к горлу, перекрыв доступ воздуху, она поперхнулась вдохом и едва не попятилась, он же… Всего лишь неожиданно мягкими движениями несколько раз провел ладонью по волосам Тони, она ощутила, будто с прядями поиграл легкий ветерок, и как по волшебству они распутались и легли на плечи блестящими волнами, словно только что из-под расчески.

– Все, готова спуститься? – как ни в чем не бывало осведомился де Ранкур, выйдя из-за ее спины и окинув внимательным взглядом.

– А… Д-да, наверное, – пробормотала Антония, находясь в крайнем замешательстве от очередной ненавязчивой заботы Ива: он вовсе не обязан тратить свою магию на такие обыденные вещи, как приведение в порядок ее волос.

Она не понимала этого мужчину, немногословного, порой возмутительно грубого и несносного, но способного своим поведением поставить ее в тупик. Сам говорил, что злился на нее и даже собирался отшлепать, а сейчас вот… Де Ранкур молча протянул руку, легко подхватив сумки с пола, и Антония, спохватившись, быстренько заплела косу и, чуть помедлив, вложила пальцы в его широкую ладонь.

– Не будешь связывать? – с опаской уточнила она, покосившись на Ива.

Муж прищурился и так же кратко вопросил:

– Не будешь делать глупостей?

Девушка серьезно посмотрела на него, без тени улыбки: со вчерашнего дня Тони в глубине души уже успела смириться со своим положением, да и, как показал опыт, беглянка из нее никудышная. Больше испытывать судьбу Антония не собиралась – даже ее склонности к авантюризму имелся предел.

– Нет. – Она покачала головой.

– Вот и славно, – кивнул де Ранкур и потянул к двери. – К вечеру должны быть в Реннаре.

Супруги спустились вниз, в общий зал, Ив выбрал столик и заказал служанке завтрак. Антония, рассматривая разводы на столе, наконец решилась задать вопрос:

– Родители… сильно переживали? – Голос позорно дрогнул, и внутри зашевелилось чувство вины от опрометчивого поступка.

– Я пообещал им найти тебя, – невозмутимо ответил де Ранкур. – И сообщил, что ты жива.

И хотя он больше ничего не добавил, Тони стало стыдно за свою детскую выходку с этим побегом. Мама, может, и не будет ругаться, а вот папа… Девушка чуть не поежилась, но вовремя вспомнила, что теперь она замужняя леди и ругать ее имеет право только муж. Хотя, он вроде как уже остыл. Официантка принесла завтрак, и Антония отвлеклась на омлет с помидорами и ветчиной, на время позабыв о своих переживаниях. Кормили на этом постоялом дворе действительно очень вкусно. Когда она уже почти доела, Ив неожиданно спросил:

– Какой твой второй дар?

– Целительство, – ответила Тони и после секундного раздумья добавила: – А третий – левитация.

– Да уж догадался, – усмехнулся де Ранкур, и совершенно неожиданно для себя Антония осознала, что эта широкая усмешка, от которой в уголках глаз собрались лучистые морщинки, ему очень идет.

А еще хулиганистое выражение грубоватого лица Ива вызывало желание улыбнуться в ответ, и Тони вдруг поняла, что супруг уже не вызывает у нее прежнего раздражения. По крайней мере, пока он ведет себя нормально, а не вредничает.

– А у тебя какая магия? – полюбопытствовала Тони, допивая горячий травяной чай и поглядывая на де Ранкура.

– Воздушная и умение обращаться с металлами, – охотно отозвался Ив. – На границе своя кузница была, делал там оружие и иногда артефактные клинки. – В его голосе не слышалось ни грамма хвастовства, он всего лишь говорил о своем занятии из прежней жизни.

Знали бы жители Айвены, что их будущий король когда-то стоял у горна и махал молотом. Хотя Тони подозревала, что, если Иву захочется, он и на своей родине найдет, где заняться любимым делом.

– Ну что, поехали? – Де Ранкур отставил пустую посуду и поднялся.

Вскоре они направлялись бодрой рысью по дороге к Реннаре. По словам Ива, если их ничто не задержит в пути, в столице они должны оказаться сразу после заката. Антония прислонилась к груди супруга, он, как и вчера, обнимал ее за талию, и под размеренный ход лошади девушка позволила мыслям свободно плыть в голове, ни на чем не задерживаясь. Вдруг из недр памяти появились воспоминания об их первой встрече на достопамятном балу, и Тони вспомнила женщину, которую мельком видела рядом с Ивом. Язык опередил разум, и вопрос сорвался с губ прежде, чем Антония решила, стоит или нет спрашивать:

– Ив, а кто та женщина, которую я видела рядом с тобой на балу в честь дня рождения королевы?

Назвать его по имени оказалось легче, чем Тони думала, – получилось словно бы само собой.

– Одна знакомая. – Де Ранкур ответил почти сразу, и чуткое ухо девушки уловило легкие нотки недовольства в его голосе.

Хм, почему? Ему не нравилось, что Тони интересуется этим, или не хотелось вспоминать?

– Ты же редко бываешь в Реннаре, сам говорил. – Она испытующе посмотрела на него. – И в высшем свете не вращаешься.

– Это не значит, что у меня там не может быть знакомых. – Ив чуть нахмурился, не глядя на Антонию, его глаза смотрели вперед, на дорогу.

Тони же, прищурившись, поджала губы от осенившей ее мысли: вспомнилось, что Тересия говорила про восторженных женщин, желающих заполучить герцога де Ранкура себе в спальню.

– Твоя любовница, да? – Она обвиняюще ткнула пальцем ему в грудь, выпрямившись в седле, насколько это было возможно; внутри нарастало глухое раздражение, объяснения которому Тони никак не могла найти.

– Бывшая. – Ив пожал плечами. – Тебе в самом деле так хочется говорить на эту тему? – хмыкнул он, бросив на супругу недоуменный взгляд.

– Нет, – буркнула девушка.

Благодушное настроение испортилось. Мысли завертелись каруселью, совсем не радуя, полезли вопросы, на которые Антония, к сожалению, не знала ответов, и это злило ее еще больше. Значит, у Ива была любовница. А возможно, и не одна. Мужчина он видный, как признавала Антония, вспоминая увиденное утром. Несомненно, привлекательный…

– Если ты думала, что до встречи с тобой я был девственником, спешу разочаровать, – ворвался в ее размышления ворчливый голос Ива. – Да, у меня были любовницы, и извиняться за это я не собираюсь.

«А сейчас?» – вертелся на языке вопрос, но задать его Антония не рискнула. Правду ли он ответит – все равно не проверить. Она ничего не сказала, уставившись на свои руки, а мысли крутились вокруг той женщины на балу. Чуть напрягшись, Антония попыталась вспомнить внешность: кажется, леди была красива той самой зрелой красотой, что привлекает мужчин, уверенная в себе, и наверняка она больше подходила Иву, чем молоденькая племянница королевы. Тони сильно прикусила губу, обида поднялась изнутри едкой волной: конечно, с ней де Ранкур был потому, что та ему нравилась, а Антонию для него выбрала магия. И кто знает, может, те два дня до свадьбы они с ней виделись… И потом, разумеется, ограничение по измене присутствует, и, раз уж рисунок не исчез, Ив его не нарушил. Но ведь поцелуй вряд ли приравнивается к таковой, Антония не сомневалась. Да и, как она подозревала, существовало множество способов, не доводя дело до собственно факта измены, доставить друг другу удовольствие…

К тому же Ив не хочет разговаривать на эту тему, значит, ему есть что скрывать. А раз скрывает, то, пожалуй, не такие уж доверительные между ними отношения, как Антония наивно полагала еще этим утром. Быть кому-то обузой она не привыкла, уж в особенности не собиралась терпеть сравнение с какими-то бывшими, даже мысленное. Ив наверняка сравнивает, пусть даже не говорит об этом. Словно в ответ на ее мысли, от супруга послышался откровенно раздраженный вздох.

– Ррыхровы потроха, женщина… – заговорил он, явно недовольный тем, что чувствовал ее состояние, но вдруг резко замолчал.

Антония отметила, как напряглось его тело, как Ив выпрямился, но не обратила на это внимания. Тон и слова супруга подействовали на нее, как искра на сухую паклю, – она тотчас вспыхнула.

– Не смей ругаться на меня, слышишь… – начала было она возмущенно, однако не договорила.

– Тихо! – рыкнул Ив, и Антония, тотчас растеряв запал, замолчала.

А в следующий момент из кустов с едва слышным свистом вылетел арбалетный болт.