Глава 19

Проснулась я от шума распахивающихся дверей и голосов. Вздрогнув, я открыла глаза.

Спальня была полна людей. К счастью, плотное одеяло защищало меня от нескромных взглядов, но первым движением было спрятаться с головой.

Я растерянно оглядывала глухие мундиры дворцовой гвардии. Кейран уже мгновенно оказался на ногах и сейчас с небрежным видом застёгивал камзол. Его окружали трое здоровенных мордоворотов.

– Ч-что происходит? – хриплым со сна голосом произнесла я.

– Ваш муж арестован за измену, герцогиня.

В дверях спальни появился герцог Брайский. На его лице читалось торжество.

– За… за какую ещё измену?

Стражники обменялись взглядами. Никто из них, похоже, не хотел говорить.

– Её величество приказала не… – начал один из них, помоложе.

– Молчать, – небрежно бросил Брайский. Его взгляд впился в меня, лежащую под одеялом, и губы раскрылись в усмешке. – Надеюсь для вашего же блага, герцогиня, – он произнёс это слово с особенным презрением, – что ваш брак не был консуммирован.

– Был, – спокойно произнёс Кейран.

– Вам же хуже. – Брайский пожал плечами. – Тогда тень от твоих деяний падёт на твою жену.

– Да что происходит, чёрт подери! – повысила голос я.

Бывший опекун Гиллиана развёл руками. На лице его играла сочувственно-злорадная улыбка, причём злорадства в ней было куда больше, чем сочувствия.

– Твоего супруга, – бросил он, видимо забыв об остатках вежливости, – видели убегающим из кабинета Эдарда. В руке у Кейрана был нож.

Я открыла рот.

– Один нож? – спокойно спросил Кейран. – Как-то маловато. На твоём месте я бы упомянул как минимум окровавленный топор, а то и два.

– Когда в кабинет его величества вошли, Эдарда обнаружили лежащим на полу, – патетически произнёс Брайский. – С двумя зияющими ранами в спине! У убийцы не нашлось даже смелости встретиться с ним лицом к лицу! А теперь Эдард без сознания, и целители до сих пор не решаются сказать, выживет он или нет.

У меня окончательно отвисла челюсть. Если бы это было возможно, она рухнула бы на пол.

– Это точно не шутка? – осторожно осведомилась я.

Но одного взгляда на Кейрана было достаточно, чтобы понять: с нами не шутят.

– Это правда, – произнёс один из гвардейцев весьма сухо. На Брайского он смотрел неприязненно, и я поняла, почему моего мужа ещё не схватили и не заковали: по меньшей мере двое гвардейцев смотрели на Кейрана если не с симпатией, то с сочувствием. Похоже, в версию Брайского не особо верили.

Но я помнила наш с Кейраном разговор ночью. Помнила слова Кейрана о том, что Эдард не задержится на троне. Мне вдруг стало жутковато. Неужели герцог и впрямь решил заколоть короля таким бездарным образом и попался?

Да нет, не может быть. Он же не идиот, в конце-то концов!

Но я невольно бросила вопросительный взгляд на его светлость.

– Я этого не делал, – произнёс Кейран ровно, и я выдохнула от его спокойного, чёткого голоса. – Не говоря уже о том, что Эдард – сын моего друга, у меня нет никаких причин, чтобы кончать с собой на эшафоте таким глупым способом. И я уж точно не желаю делать свою жену вдовой после первой брачной ночи.

Да уж, брачная ночь у нас была знатная.

– Ах да, – протянул герцог Брайский с издёвкой. – Леди Тиса, которая не послушалась моего совета и заключила-таки брачный контракт. Держу пари, сейчас она об этом весьма жалеет.

– Не жалею, – охрипшим голосом выдавила я.

– Ну да, ты ведь вот-вот станешь состоятельной молодой вдовой. Если, конечно, эти земли не отберут, – он с намёком уставился на Кейрана, – и не отдадут кому-то более достойному.

– Уж точно не вам, – не удержалась я. – Если Эдард умрёт, королева вышвырнёт вас примерно минут через десять.

Брайский побагровел. Я поймала одобрительный взгляд Кейрана и улыбнулась ему в ответ краешком рта.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, – процедил Брайский.

– Правда? Какого чёрта вы вообще играете королеве на руку? – я повысила голос. – Вы же должны ненавидеть сиенцев не меньше, чем Кейран!

– С сиенцами можно договориться, – небрежно бросил Брайский, и на лице одного из гвардейцев отобразилось отвращение. – Отнюдь не все они исчадия ада, и многие это понимают. Граф Холли, к примеру, успел сдружиться с ними, а кое-кто – даже породниться. Некоторые сиенцы умеют заключать весьма щедрые взаимовыгодные сделки, и, в отличие от тебя, Кейран, я успел завести и торговые связи, и знакомства.

– Иными словами, вас купили, – процедила я.

Брайский рассмеялся мне в лицо.

– Ты сильно ошиблась, выйдя замуж за Кейрана, глупая девчонка. Никто не даст и гроша за жизнь твоего мужа, а Гиллиан никогда не возьмёт в жёны вдову предателя. Тебя ждёт незавидная судьба, и обращаться с тобой будут ровно так, как ты того заслужила. Но сначала, – его глаза сверкнули, – мы разберёмся с герцогом Дуартским.

– Герцог Дуартский всё это время был со мной! – возразила я.

И тут же осеклась, вспомнив, что это не так. Кейран появился в нашей спальне уже после весьма неприятного разговора с Эдардом, и я не знала, не могла знать, что между ними произошло.

Брайский усмехнулся.

– Не верю вам ни на грош. И в любом случае слово супруги не может считаться достойным внимания свидетельством. Можете цепляться друг за друга сколько вам угодно, герцогиня, но вашему мужу это не поможет.

Мы с Кейраном вновь переглянулись. Н-да. Ничего себе брачное утро.

– И куда же ты намереваешься меня препроводить? – поинтересовался мой муж. – В казематы, я полагаю?

– Разумеется. – Губы Брайского разошлись в улыбке. – Надеюсь, тебе там понравится.

Лицо Кейрана стало камнем.

– Тогда вы все покинете мои покои немедленно. Моя супруга останется здесь под охраной моих людей, которых вы весьма нелюбезно оттеснили к дверям, и никто – я подчёркиваю, никто – не будет тревожить её покой.

– Иначе что?

Кейран смерил Брайского очень долгим взглядом.

– Иначе, – глубоким голосом произнёс он, – я отомщу. Что бы со мной ни сделали, сколько бы времени это ни заняло, ты получишь своё, даже если моим союзникам придётся сделать это за меня.

На лице Брайского проступила настороженность.

– Ты ведь обвиняешь меня в подлости? – с усмешкой произнёс Кейран. – В гнусном нападении на человека, который этого не ожидал? Что ж, значит, моя месть тоже будет подлой. Выпьешь воды в жаркий день или зачерпнёшь ложку супа, а там тебя будет ждать несколько капель… особенного эликсира. Слышал о нём?

Брайский заметно вздрогнул. Я, честно говоря, мысленно вздрогнула тоже, хотя я прекрасно знала, что мой муж отдал эликсир Эдарду.

– Уверяю, когда твой характер смягчится, ты станешь очень приятным собеседником. – Кейран усмехался, и его усмешка была под стать издевательской усмешке Брайского. – И очень услужливым.

– Ты… наглец, ты не посмеешь!

– Если кто-то из вас тронет мою жену? – Кейран вскинул бровь. – Помилуй, это я ещё описываю мягкое наказание. Пойди речь о насилии, ты просто потеряешь некоторые части тела… навсегда. Не то, впрочем, чтобы ты их часто использовал.

Кто-то из гвардейцев хихикнул. Брайский побагровел.

– Увести арестованного отсюда! – гаркнул он голосом, потерявшим весь аристократический лоск. – Сейчас же!

Но Кейран вскинул руку.

– Я знаю, что мы терпеть друг друга не можем, – проронил он спокойно. – Но отставим угрозы на минуту. Подумай вот о чём: пока Эдард в руках целителей, его жена приберёт власть к рукам. Тебе этого действительно хочется? Забудь про свои связи и знакомства: они не будут стоить практически ничего, как только Эдард умрёт. Твои люди готовы гнуть спину перед сиенцами?

– Пусть это тебя не волнует. – Брайский оскалился. – Я сумею себя поставить. Гиллиан отказался от трона, иначе, возможно, всё было бы по-другому. Но я справлюсь и без мальчишки. С Эдардом или с сиенцами, но у меня всегда будет влияние при дворе. И этого влияния более чем хватит, чтобы уничтожить тебя.

…Гиллиан отказался от трона…

Смутная мысль проскользнула в моей голове, но исчезла, не успев оформиться. Мне сейчас было не до того.

Брайский неприятно улыбнулся.

– В самом крайнем случае, если Валери выступит против меня открыто… что ж, придётся поговорить с Гиллианом ещё раз. Возможно, мой племянник вспомнит, что он принц, у которого есть обязательства перед королевством.

– О да, – согласился Кейран. – Самый настоящий принц. Которого королева ударит в спину при первой возможности.

– Она не рискнёт пойти против нас так скоро, – сухо сказал Брайский. – Уж точно не сразу после покушения на Эдарда. Весь двор восстанет против неё. Во дворце все знают, что Гиллиан – брат Эдарда, а я был опекуном Гиллиана и одним из ближайших сподвижников Родерика. И, в отличие от тебя, я не покушался на жизнь короля.

– Думаю, мы оба знаем, что это был не я.

Лицо Брайского осталось каменным.

– Мою жену и твоего племянника Гиллиана хотели убить сиенцы, – произнёс Кейран. – Они предпочли погибнуть, но не попасть в мои руки. Логично предположить, что сиенцы поработали и здесь. И логично предположить, что они ударят вновь, и им плевать, как это будет выглядеть. Плевать, что это восстановит против себя весь двор. Они уверены в своих силах, и за ними стоит королева. Королева, которая завтра может получить временное регентство, а после смерти Эдарда – и постоянное.

Мой муж взглянул в глаза Брайскому.

– Если тебе дорог Гиллиан, – с расстановкой произнёс он, – и дорог Эдард, мы должны действовать против сиенцев вместе. Мне этого хочется не больше, чем тебе, но лучшего выхода я не вижу.

Несколько секунд они мерились взглядами. На миг в лице Брайского что-то дрогнуло, появилось сомнение, даже неуверенность…

Но в следующий момент лицо Брайского затвердело.

– Хватит, – совсем другим тоном произнёс он. – На Гиллиана покушались в двух шагах от твоего дома! Кто послал наёмников? Не ты ли?

– Я послал к нему целителя и зарезал его убийц, – устало бросил Кейран.

– Ну да. А едва ты приехал в столицу, случилось покушение на Эдарда. – Брайский фыркнул. – Предлагаешь мне считать, что это совпадение? Я не дурак, Дуартский.

Кейран внимательно посмотрел на него.

– Это твоё последнее слово? – спросил он негромко. – Ты не вступишь в союз со мной против сиенцев? Даже временный?

– Нет.

– Даже если в покушении виноваты они? – с нажимом спросил мой муж. – Если за ранами Эдарда стоит королева? Кто видел меня убегающим? Я хочу допросить их сам.

Брайский раздражённо дёрнул плечом.

– Один из приближённых королевы, – бросил он. – И он уже покинул дворец, опасаясь расправы с твоей стороны, и вполне справедливо. Твоя мстительность известна каждому.

– В таком случае я желаю, чтобы королеву тоже задержали и подвергли допросу, – холодно бросил Кейран. – Немедленно.

Брайский покачал головой.

– Если Валери играла хоть какую-то роль в этом покушении, от наказания она не уйдёт. Но не думай, что ты можешь вывернуться. Ты первый обвиняемый и первая угроза этому королевству, и я не успокоюсь, пока ты не будешь гнить в каземате.

– Первая угроза этому королевству – тот, кто попытался устроить Эдарду несчастный случай на охоте, – утомлённо произнёс Кейран. – И это точно не я. Меня здесь тогда даже не было.

Брайский лишь фыркнул. Нет, его не переубедить.

Мой муж перевёл пристальный взгляд на меня.

– Жаль, но придётся оставить вас одну, леди Тиса, – произнёс он негромко. – Завтра будут дрязги в зале Ассамблеи: её величество постарается сохранить свой трон, и, раз уж Брайского перекупили сиенцы, ей это вполне может удаться. Не знаю, перекуплен ли он окончательно или просто ждёт своего часа, но, похоже, завтра королеве не будет противостоять никто.

– Тебя это уже не касается, – презрительно бросил Брайский.

Кейран не обратил на него ни малейшего внимания. Его взгляд становился всё пристальнее. Так, словно муж пытался мне что-то сказать.

– Такой исход меня не устраивает, – добавил Кейран всё так же негромко. – Что мне нужно, так это попасть на заседание самому, но, увы, как видите, я буду арестован.

– Да уж, – вырвалось у меня. – Арестованнее некуда.

У пары стражников вырвались смешки.

– Но есть и другая возможность, – задумчиво проронил Кейран. – Возможность, о которой по какой-то странной причине никто не думает.

Брайский лишь фыркнул. Кейран окинул меня взглядом.

– Кстати, вы выглядите растрёпанной. Когда останетесь одна, приведите себя в порядок и причешитесь как следует. Завтра вам нужно выглядеть наилучшим образом.

Кейран достал что-то из кармана. Гвардейцы напряглись, но тут же расслабились, увидев в руке Кейрана обычный замшевый футляр, из которого виднелась изысканная расчёска цвета слоновой кости и несколько шпилек, украшенных жемчугом.

Кейран бросил футляр мне на кровать.

– Небольшой запоздалый подарок по случаю свадьбы, – проронил он. – Надеюсь, не прощальный.

– Зря надеешься, – бросил Брайский, но Кейран не обратил на него никакого внимания.

Взгляды всех мужчин устремились на меня и футляр, лежащий на моём одеяле. Мне стало неуютно.

Впрочем, я же герцогиня, правда? Какое мне дело до этих простолюдинов и герцогов? Я сделала ледяное и презрительное выражение лица, скопировав королеву Велери, и величественно взяла футляр.

– Благодарю, ваша светлость, – холодно произнесла я.

Кейран продолжал смотреть на меня спокойно и пристально.

– Вы поймёте, – негромко сказал он. – Я надеюсь на вас.

Я перевела взгляд с Кейрана на футляр, который я держала в руке. Что мой муж хочет мне сказать?

– Что вы… – начала я.

– Довольно пустых разговоров, – раздражённо прервал Брайский. – Выводите его!

Я молча смотрела, как рослые гвардейцы выводят моего мужа и выходят вслед за ним из пустеющей спальни. Брайский приостановился в дверях, бросил на меня последний холодный взгляд – и вышел вслед за ними.