Глава 24

Этим вечером наконец должна была сбыться мечта Норы.

Моя сестра мечтала увидеть знаменитые огненные фейерверки. И сегодня, через считаные часы после судьбоносного заседания Ассамблеи, у неё были все шансы насладиться их красотой.

Как, впрочем, и у остальных обитателей дворца.

Сумасшедшие деньги пошли на эти фейерверки, нечего сказать. Я попыталась было отговорить Гиллиана от подобных экстравагантных трат, но он пояснил, что механизмы уже запущены и десятки циферблатов тикают, готовясь запустить огненные колёса и звёздные дожди над каналами и мостами столицы. Просто отменить всё было уже невозможно. Всё, что Гиллиан мог сделать, – приостановить траты на ближайшие празднества. Ещё утром Кейран посоветовал ему не вносить резкие изменения в первые же дни, ограничившись парой коротких указов, и Гиллиан последовал этому совету.

А это значило, что фейерверки нынешним вечером всё-таки будут.

Сам Гиллиан исчез в кабинете. Нового принца-регента немедленно осадили просители, искатели королевских милостей и прочие любители возвыситься. Брайский на правах хозяина попытался обосноваться в том же кабинете, но Гиллиан неожиданно воспротивился и несколько часов принимал просителей сам. А потом, отпустив всех, отправился к брату.

Улучшения в состоянии Эдарда пока не было, но во дворце всё было спокойно. Королевский двор ждал фейерверков, а придворные были беспечны в своём знании, что при новом молодом принце-регенте всё останется как всегда. Королева скрылась в своих покоях, сиенцы затаились.

Затишье перед бурей. И ничего хорошего оно не сулило.

Я скептически прищурилась, глядя на себя в зеркало. Сиреневое вечернее платье, заботливо подготовленное для меня Аннабель и мадам Форшмит, сидело прекрасно. Вырез с затейливым изгибом, обнажённые плечи, кокетливо выглядывающие туфельки в цвет… готовая невинная жертва для властного соблазнения, да и только.

Вот только я понятия не имела, будет ли оно когда-нибудь вообще, это соблазнение. Ещё несколько дней назад я выходила замуж за герцога-полководца и мужественного героя, который, пожалуй, был даже чересчур властным, когда речь шла о поцелуях и встречах наедине. А сейчас я понятия не имела, чего ожидать от нового Кейрана. Может, он вообще с перепугу будет целомудрие соблюдать всю оставшуюся жизнь, кто его знает?

Я мысленно вздохнула. Вот почему мне так не везёт?

Раздалось деликатное постукивание по открытой двери.

– Да, Аннабель? – произнесла я, не поворачивая головы.

– Ваша светлость, к вам посетитель.

Я нахмурилась. Фейерверки начинались через полчаса; не самое удобное время принимать гостей. К тому же вдруг это наёмный убийца с немытыми руками и без цветов?

– Кто?

Аннабель смущённо кашлянула.

– Граф Холли, ваша светлость. Сказал, это срочно и необыкновенно важно.

Мои брови поползли вверх. Вот уж нежданный посетитель!

– Я пройду в гостиную, – подумав, решила я. – Мы с графом будем говорить на веранде. Пусть охрана ждёт в соседней комнате, но подальше: я хочу, чтобы наш с графом разговор оставался приватным.

Аннабель поклонилась.

– Всё будет исполнено, ваша светлость. Графа Холли проводят на веранду.

«Ваша светлость». Интересно, я когда-нибудь привыкну? Ну, хотя бы года через два? Если только меня не пристукнут к этому времени. Было у меня ощущение, что её величество кипит, как оставленный на лирском очаге чайник, и вот-вот разразится такими фейерверками, что весь дворец спалить можно. А заодно и половину столицы.

Выждав минуту, я сделала глубокий вдох и, неспешным шагом пройдя по гостиной, величественно вплыла на веранду.

Граф Холли тут же обернулся. Его елейная улыбка и взгляд, задержавшийся на моём платье, были такими масляными, что я пожалела, что не закуталась в шаль. А также не взяла с собой Кейрана, например. Или хотя бы шипастую дубинку.

– Герцогиня. – Граф Холли расплылся в улыбке ещё шире. – Поздравляю, поздравляю. План удался, а?

– Понятия не имею, о чём вы, – машинально сорвалось у меня с языка.

Холли погрозил мне пальцем.

– Ну, ну! Я сразу догадался, что за этим стоит одна моя знакомая юная шалунья! Блестящий ход, надо сказать, – объединить любовника и мужа, чтобы те выступили единым фронтом! Ваш грозный муж пошёл за малышом Гиллианом, как овечка! А вы, моя дорогая, даже не показались в зале!

– Я… – начала я, но Холли отмахнулся.

– О, не придавайте себе этот невинный вид. Вам идёт, но мы-то знаем, что на самом деле произошло!

Его глаза блеснули в свете лирских ламп. Сейчас на лице графа Холли было то же выражение, что и на лице Эдарда, когда тот узнал об обратном эликсире.

– Вы получили самые богатые земли в королевстве, – почти прошептал Холли. – Принц Гиллиан ест из ваших рук и готов сделать для вас всё. А ваш муж, этакий опасный, жестокий и неразборчивый любитель плетей, стал для вас полностью безобиден.

Я сжала губы.

– Я вас недооценил, – произнёс Холли, качая головой почти восторженно. – Какой бы вы стали королевой! Моей королевой!

Ну замечательно. Не было печали, так ещё и приблудный граф притащился на огонёк.

– Что вам нужно, граф? – резко произнесла я. – Если вы считаете, что принц Гиллиан ест из моих рук, вряд ли вы будете рисковать и ухаживать за мной.

– Ну… – Холли масляно улыбнулся. – Пожалуй, нет. Я здорово опоздал, не так ли?

– Почему же, – в тон ему ответила я. – Если вы всё ещё играете на стороне королевы Валери, вы явились как раз вовремя. Узнать, действительно ли у меня есть влияние, играла ли я роль в сегодняшнем заседании Ассамблеи и всё такое прочее.

Я посмотрела на графа Холли в упор.

– Не так ли, ваше сиятельство?

Граф с хитрым видом развёл руками.

– Всё ещё на стороне королевы, говорите? Вполне может быть. Но я умный человек, как я и говорил вам. – Он цокнул языком, с видом знатока разглядывая моё декольте. – А вы, моя дорогая, сейчас необыкновенно одиноки. Принц Гиллиан получил огромный груз, и ему некоторое время будет не до вас. А ваш муж не может вас защитить. Ведь её величество права, не так ли? Кейран вне игры. Насовсем.

– Я не стал бы так торопиться.

Кейран появился на веранде словно бы из ниоткуда. Одетый в серую рубашку и простые штаны, по-домашнему, совсем не грозный и вроде бы даже благодушный… но Холли всё равно отступил на шаг.

– А ведь и не скажешь, что ты изменился и стал трусом, – произнёс Холли с принуждённым смешком. – Выглядишь совсем по-прежнему. Если бы меня лично не убедила её величество…

В его глазах блеснул давешний жадный огонёк.

– Кейран, дружище, – тон его вновь стал масляным, – ты ведь был лучшим другом Родерика. Её величество упоминала, что об обратном эликсире все эти годы знал только ты и никто другой не смог его достать. Древний секрет… давно умерший алхимик… – Холли пытливо глядел на моего мужа. – Ты же понимаешь, насколько это важно. Поделись со мной, своим соседом и другом. Твоя жена, уверен, тоже хочет знать.

– Не хочет, – быстро сказала я. – Или хочет, но наедине! Не рядом с прихв… приспешником королевы, который за этим секретом и пришёл!

– О, но в этом нет никакого секрета, – пожал плечами Кейран.

Холли моргнул.

– Нет?

– Нет, – подтвердил мой муж. Он смотрел на Холли с иронией. – Кстати, раз уж мы об эликсирах, жаль, что ещё не придумали такого, который заставил бы полных мерзавцев перейти хотя бы на половинную роль. Казна королевства явно выиграла бы.

Холли даже глазом не моргнул. Он выжидательно смотрел на Кейрана.

– Кейран, вам не стоит рассказывать… – начала я.

– Родерик запретил изготовлять солонский эликсир и обратный ему, – перебил меня Кейран. – Рецепты были сожжены, наследники алхимиков получили огромные отступные, а флаконы, прибережённые аристократическими семействами на крайний случай, были выкуплены и разбиты. – Он усмехнулся, глядя на Холли. – Видишь ли, дорогой сосед, Родерик имел случай внимательно ознакомиться с действием эликсира…

Потому что Родерик сам выпил солонский эликсир. Но этой историей Кейран явно не собирался делиться с графом Холли.

– …и пришёл к выводу, что принудительное изменение характера – это то же, что и убийство, – спокойно завершил Кейран. – А если человек к тому же и теряет память, это преступно вдвойне. По некоторым причинам Родерик не стал объявлять это преступлением, иначе пришлось бы привлечь пару древних родов и случился бы скандал.

А заодно пришлось бы осудить и самого Кейрана, к слову. Хотя закон обратной силы вроде бы не имеет, Родерик всё равно решил не рисковать.

– Поэтому… – начал Холли.

– Поэтому Родерик избавился от эликсиров, и теперь ни солонского, ни обратного к нему эликсира, который действует и сам по себе в качестве так называемого эликсира слабости, нигде не найти, – просто сказал Кейран. – Их просто нет в природе. Может быть, когда-нибудь особо дерзкий алхимик вернётся к своему тиглю и возродит древний рецепт. Почему нет? Но в ближайшие годы я не стал бы надеяться.

Холли отчётливо скрипнул зубами.

– Что ж, спасибо за откровенность, – произнёс он не без презрения. – Как легко, оказывается, тебя разговорить. Обратный эликсир помог, я полагаю?

Ох, если бы не обратный эликсир, Холли сейчас летел бы с веранды головой вперёд! Или через дверь – пинком под зад. Хо-о-орошим таким пинком.

– Как интересно, – сладко улыбнулся Холли. – Что ж, спасибо тебе за эти ценные сведения, старый друг. Как приятно, что теперь ты не можешь никому отказать.

Я с трудом удержалась, чтобы не выругаться.

Вместо этого я мило улыбнулась.

– Граф, думаю, вам пора возвращаться к её величеству с новостями, – произнесла я и вновь очаровательно улыбнулась, взмахнув ресницами. – Если, конечно, фрейлины, приставленные принцем Гиллианом, разрешат вам аудиенцию. Но разве они могут устоять перед вашим обаянием?

Холли окинул меня оценивающим взглядом, в этот раз глядя прямо мне в глаза. Я могла представить колёсики, вращающиеся в его голове. Королева сейчас явно была не на коне. Точно ли он поставил на ту лошадь и не стоит ли выбрать меня?

Но Холли тряхнул головой и подмигнул мне.

– Зато никто не помешает мне передавать записки её величеству, – доверительно сообщил он. – Тем более что одна рыжая фрейлина готова на всё, чтобы стать графиней как можно скорее.

Одна рыжая фрейлина?

– Камилла?!

– Горячая рыжая штучка… и по странному совпадению – ваша сестра, герцогиня. – Холли расплылся в улыбке. – Совсем скоро мы с вами можем стать родственниками.

Ну да, женится он на бесприданнице, так я и поверила.

Отступив к дверям, Холли вновь оглянулся на моего мужа.

– Вашему мужу очень повезло, – произнёс он, понизив голос. – Королева Валери очень искусна в самых разных вещах и очень, очень недовольна всем, что успели учинить принц Гиллиан и ваш супруг в Ассамблее. Хорошо, что Кейран теперь настолько… мягкотелый. Иначе, сами понимаете…

Я бросила быстрый взгляд на Кейрана. Холли, от которого этот взгляд не ускользнул, расплылся в ухмылке.

– Наслаждайтесь, наслаждайтесь семейным счастьем, ваша светлость, – произнёс он. – Королева сделала вам царский подарок, напоив вашего мужа обратным эликсиром. Она подарила Кейрану жизнь. Помните об этом.

Он подошёл к дверям и обернулся.

– И примите на прощание дружеский совет, ваша светлость. – Он многозначительно уставился на меня. – Сидите тише воды, ниже травы.

Не выдержав его наглости, я уже открыла рот, чтобы сказать графу Холли, куда ему засунуть свои советы, но рука Кейрана неожиданно легла на мою.

– Передай её величеству, – спокойно сказал он, – что мы тебя выслушали.

Холли издевательски поклонился и, послав Кейрану напоследок ещё одну полупрезрительную ухмылку, исчез в дверях.

Мы с Кейраном остались наедине.

– Ну и зачем вы рассказали ему всё об эликсирах? – устало сказала я. – Королева же моментально об этом узнает!

– Узнает, – кивнул Кейран. – А заодно узнают и другие придворные, и скоро это распространится по всей столице. Моя дорогая, – его пальцы чуть сжались на моей руке, – вы не представляете, какая паника могла подняться, когда люди узнали, что из-за одного глотка из дурацкой бутылочки я превратился чёрт знает во что. «Если уж с Кейраном Дуартским такое сделали, что будет с моими сыновьями, если я случайно наступлю на хвост королеве? Даже в убийстве никого нельзя будет обвинить: все живы, нет преступления, ничего не докажешь!»

– Н-да, – пробормотала я. – Ужас-ужас.

– Но теперь эта опасность миновала. Все будут знать, что эликсиров больше нет и их нигде не достать. Столица будет спать спокойно. Да, у королевы есть наёмные клинки и яды, но ещё одно явное покушение – это слишком рискованно. Особенно теперь, когда к королеве приковано такое внимание.

– И почему вы сразу не признались королеве в подземелье, что эликсира больше нигде нет? – упрекнула я. – Она бы знала, что эликсир слабости закончился, и не стала бы разбазаривать последний флакон на вас!

Кейран развёл руками.

– Тогда я был упрям и не желал, чтобы Валери получила из моих рук хоть что-то. Пожалуй, я бы даже не признался ей, что небо синее.

Я невесело улыбнулась. Увы, последние флаконы эликсира всё же сыграли свою роль. Король Родерик оставил таки сыну единственную дозу солонского эликсира, а Гиллиан, к добру или к худу, напоил им меня. А Кейрану достался обратный эликсир из кабинета Родерика, припасённый старым другом на крайний случай. Весьма неприятный случай, к слову сказать. Мог бы и уничтожить по-тихому, раз уж Родерик так невзлюбил эти эликсиры! Кофе с утра – тоже вполне себе снадобье, особенно со сливками.

Я потянулась и осторожно погладила руку Кейрана.

– Эликсиров больше нет, – тихо произнесла я. – Но для вас всё уже случилось.

– На троне временно сидит не самый худший регент, а я всё ещё жив, – негромко произнёс герцог. – Мир не так плох, как вы думаете.

– Но вы… – начала я.

И вдруг оборвала себя. Я осознала кое-что.

– Вы были так послушны в камере, когда её величество напоила вас эликсиром, – произнесла я осторожно. – Но сейчас вы относитесь к её величеству куда менее… верноподданнически.

– Потому что она не нравится вам.

Я подняла брови. Это было сказано с иронией или совершенно серьёзно? И я единственная, кого Кейран будет слушаться беспрекословно? Что бы я ни приказала?

– То есть я теперь ваша госпожа и повелительница? – сорвалось у меня с языка.

Брови Кейрана поднялись.

– А вам бы этого хотелось?

Я собралась с мыслями, чтобы ответить, ещё не зная, что скажу. И тут наши лица осветило алым.

Всполохи поднялись над дворцовым садом, и в небе расцвёл второй закат. Темнеющий горизонт расцветило золотом и бирюзой.

Фейерверки начались.

– Ух! – выдохнула я, заворожённо следя за следом от огненного колеса, катящегося по небу. Из-за деревьев было видно не очень-то хорошо, но даже кусочек огненных фейерверков завораживал не хуже переливов струй воды в каскаде солнечных водопадов. Чудо, которого я не видела ранее. – Давайте посмотрим! Наверняка уже весь дворец высыпал на улицу!

Глаза Кейрана сузились, на миг напомнив мне прежнего герцога.

– Граф Холли только что предупредил вас, что королева не забывает и не прощает, – с расстановкой сказал он. – Я бы на вашем месте не рисковал оказываться в толпе в ближайшие дни.

– Тогда уж и Гиллиану никуда не надо ходить! – возмущённо возразила я.

– А он и не ходит. Вы не заметили? Королевский кабинет и королевская спальня. Еду ему приносят туда же.

Я открыла рот. Это…

– Вы и об этом его предупредили, – прошептала я. – Что его будут пытаться убить?

– Не знаю наверняка, – покачал головой Кейран. – Слишком высокая неопределённость, да и Валери ограничена в возможностях отдавать приказы. Но лучше на несколько месяцев оградить себя, чем пять секунд горько сожалеть об этом перед смертью.

По спине прошёл холодок.

– Ну вы и оптимист, – пробормотала я. – И что, вы полагаете, что вашей госпоже и повелительнице даже на фейерверки посмотреть нельзя?

По губам Кейрана скользнула ироническая усмешка.

– Ну… – задумчиво произнёс он, – кое-что я могу предложить. Моя дорогая леди Тиса, вы хотели бы насладиться фейерверками, глядя на них из глубокого и безопасного подземелья?

У меня отвисла челюсть.

– Это ещё как?

Улыбка тронула губы Кейрана, и на миг он показался мне мальчишкой, готовым пуститься в опасную авантюру.

– Увидите.