Глава 27

Когда мы оказались в собственных покоях, за окном уже занимался рассвет. Не стесняясь Аннабель, я потянулась и зевнула.

– Тут такой беспорядок был! – конфиденциально сообщила горничная. – Леди Камиллу и леди Изабеллу отсюда чуть ли не силой уводить пришлось, они в ваших вещах так рвались порыться! И ведь главное, не в платьях, а сразу в шкатулку с драгоценностями полезли и к его светлости в кабинет!

Я невольно побледнела. Если они нашли конфиденциальные документы герцога…

Голос Кейрана тут же всплыл в моей голове:

«Если у меня и есть планы, то они все заключены в моей голове. Доверять их бумаге было бы слишком опасно».

Я мысленно выдохнула. Да, с этим всё в порядке. Максимум, что моя мачеха смогла бы найти, – записи, которые Кейран сделал для меня, но ничего нового для себя королева там не найдёт. Разве что убедится, что мой муж её терпеть не может.

А вот драгоценности…

Я закусила губу.

– Они что-нибудь с собой взяли?

– Ну что вы, ваша светлость! – Аннабель понизила голос. – Кто же им даст! Тут охрана стеной встала! А уж когда мадам Форшмит явилась, тут уже…

Я не сдержала злорадной улыбки.

– Хорошо. Спасибо, Аннабель, это всё.

Я отпустила её жестом, и Аннабель, присев, удалилась. Мы с Кейраном остались в гостиной вдвоём.

– Мои родственницы чуть не сбежали с моими же драгоценностями, – подытожила я, оборачиваясь к мужу. – Слышали, ваша светлость?

– А вы забеспокоились? – Кейран поднял бровь. – Думаете, без рубиновых ожерелий и топазовых диадем ваша красота поблёкнет?

Я смерила его взглядом. Всё-таки обратный эликсир подействовал на его иронию куда слабее, чем я боялась. Когда мы оставались наедине, сложно было поверить, что этот человек способен опуститься на колени перед кем-либо.

И ещё труднее было представить, что он способен сдаться.

– Интересно, Камилла и Изабелла нашли что-нибудь в ваших документах? – произнесла я, внимательно глядя на него. – План свергнуть Эдарда и Гиллиана одним махом? Интрига, в ходе которой у Брайского на голове окажутся его собственные подштанники? Слабительное, подсыпанное в утренний чай всех фрейлин её величества?

– Какая изобретательность. Пожалуй, действительно стоило с самого начала взять вас в наперсницы.

Я вздохнула, оглядывая пустующие покои, явно не ломящиеся от союзников. Место нашего домашнего ареста на ближайшие недели, а то и месяцы.

– Да уж, с наперсниками у нас… проблема. Боюсь, поздновато уже об этом думать.

– Думать о победе никогда не поздно, – невозмутимо возразил мой супруг. – Другое дело, что сейчас мы не можем пойти к ней. Осталось дождаться, чтобы она пришла к нам.

Я поперхнулась.

– Это как?! Эдард прилетит к вам на крыльях сыновней любви и сделает королевским советником? Королева пришлёт коробку шоколада, в котором почти не будет мышьяка? Брайский зайдёт на огонёк с бутылкой и станет вашим лучшим другом?

– В отличие от Брайского, я не пью и надеюсь, что мать моего наследника тоже не будет этого делать, – проронил Кейран. – Кстати, о наследнике… кажется, я нашёл прекрасный способ провести эти недели.

Я уставилась на него.

– Что, мы всё это время будем делать наследника?!

– Можно играть в шахматы, – развёл руками Кейран. – Кстати, я где-то видел коробку.

Я вздохнула. Кажется, игра в шахматы мне очень скоро надоест. Нет, мы серьёзно будем сидеть здесь?

– Давайте ляжем спать, – сонно предложила я. – Ничего интересного мы всё равно не придумаем, а так я хотя бы высплюсь у вас на плече.

Кейран едва заметно усмехнулся.

– Моё плечо к вашим услугам.

Я закрыла рот, сообразив, что ляпнула. А-а-а, я же не имела в виду, что мы будем спать на одной и той же кровати!

– Кстати, – проронил Кейран, – думаю, что после некоторых сцен в нашей спальне, включая мой арест и ваше чересчур тесное общение с её величеством, нам стоит сменить комнату. Прежнюю спальню оформят заново, а сейчас я приказал подготовить запасную.

– Маленькую и тесную? – предположила я.

– Не беспокойтесь, места для супружеской кровати там хватит.

Я чуть не поперхнулась. Это что ещё за инсинуации?

Но Кейран, сбрасывая на ходу одежду, уже направился в сторону новой спальни.

…Интересно, что я буду делать, если его прежняя властность вернётся?

Впрочем, не каждый день тебе предлагают целое герцогское плечо. Пожалуй, стоит воспользоваться таким щедрым предложением. Вдруг там тепло и уютно? Немного тепла и уюта мне бы сейчас точно не помешало.

И я тихонько подозревала, что и Кейрану тоже.

На пороге новой спальни я приостановилась.

Отнюдь не для того, чтобы разглядывать бархатные портьеры, изящные вазы с сухими цветами и неприличные гравюры над туалетным столиком. Хотя гравюры, надо сказать, того стоили.

Нет, меня заинтересовал обнажённый торс моего мужа. Кейран был хорош и в полутёмном бассейне, разумеется. Но сейчас, при свете ламп, я могла разглядеть каждую линию особенно ясно.

И мне нравилось то, что я видела. Нравилось, что мой муж был привлекателен, и ещё больше нравилось то, что он был в состоянии так хорошо держаться после всего, что с ним произошло. Казематы, сломанные ногти, обратный эликсир, сцена в опочивальне Эдарда, когда королева почти взяла над нами верх, а наша судьба висела на волоске…

– Вижу, вы залюбовались интерьером.

Я моргнула. Увлёкшись размышлениями, я не заметила, как Кейран подошёл ближе и теперь оглядывал меня с таким видом, словно и он был бы не прочь полюбоваться на мой обнажённый, гм… живот. И всё остальное выше пояса заодно.

И ниже, как я подозревала, тоже.

– Я… да, залюбовалась, – осторожно сказала я, сделав шаг назад. Привлекательность привлекательностью, но я до сих пор изрядно стеснялась, когда вспоминала, как лежала недалеко от мужа обнажённая в бассейне. Даже если он совсем и не подглядывал.

– Я вижу.

Впрочем, я же в полной безопасности! Я задумчиво посмотрела на полуголого Кейрана, вспомнив свою роль властной хозяйки, герцогини и повелительницы. Хотя… в безопасности оно, конечно, в безопасности, но инстинкты, рефлексы и безусловные действия никуда не деваются. Вот ляжем в одну кровать, а руки моего мужа ночью как начнут бродить без учёта воли хозяина! Как забродят… забредут куда-нибудь туда! Или, точнее, не туда. И ведь не обвинишь ни в чём: мужчины есть мужчины!

Я кашлянула. Гм, нет, про «туда» и «не туда» я подумаю попозже. Когда стану чуть более замужней женщиной, чем сейчас.

– Мы будем спать очень аккуратно, ваша светлость, – строго сказала я. – Спиной друг к другу и в очень, очень длинной ночной сорочке.

– Что, и я тоже? – уточнил Кейран с искренним любопытством.

Я почувствовала, что краснею.

– Нет. Вы можете спать просто… гхм, в чём-нибудь.

Кейран изысканно поклонился.

– Что ж, благодарю за предоставленную возможность, ваша светлость.

Я невольно перевела взгляд на кровать. Весьма широкое и благопристойное ложе под изумрудным покрывалом с парчовыми (и наверняка шуршащими) подушками поверх него. Из-под откинутого угла покрывала виднелись шёлковые подушки и такая же зелёная простыня.

– А ведь на шёлковом белье холодно, – без задней мысли протянула я.

Горячая рука легла мне на талию.

– Уверяю вас, моя дорогая, этой ночью вам это не грозит.

Может быть, виной была моя усталость и гудящая голова, может, я ещё не отошла от всех страхов этого дня, от запершей меня мачехи, чуть не напоившей снотворным, до темниц, тайных переходов, голосований в Ассамблее, бега по коридорам и свадебных тортов. В любом случае вместо того, чтобы счастливо вздохнуть и обнять мужа, я отпрянула и упёрла руки в бока.

– Я устала! – сердито заявила я. – Я не просто устала, я с ног валюсь! Мне целый день приходилось от кого-то убегать, прятаться, читать документы, учить Гиллиана, как убеждать людей, хотя я сама этого не умею, и напоминать вам, как вести себя в Ассамблее, хотя я никогда там не бывала! А ещё я заперла в ванной комнате мачеху с сестрой, раз десять объяснила Гиллиану, что я замужем и мне не до романтики, и до ужаса боялась за вас всех, когда наблюдала за вами в Ассамблее! А потом нам даже отдохнуть не дали: сразу пришлось бежать и рушить очередную интригу королевы! Я чуть с ума не сошла от испуга, не говоря уже о чувстве беспомощности, когда мы оказались в спальне Эдарда и королева чуть не отправила нас всех на эшафот! Я ужасно, ужасно устала, а тут ещё вы со своими приставаниями и намёками, что холод мне не грозит и спать этой ночью не придётся! Безобразие, причём полное!

Его светлость наклонил голову набок, внимательно слушая меня.

– Вот что вы стоите и смотрите! – проворчала я. – Нет чтобы утешить!

– Так приказа не было, – с прекрасной невозмутимостью отозвался его светлость.

Я сердито скрестила руки на груди. Всё им объяснять надо, этим мужчинам!

– Так считайте, что я вам приказала!

В следующее мгновение кончики тёплых пальцев легко-легко, без малейших намёков на приставания, коснулись моих плеч.

– Можно вас обнять, ваша светлость?

– Нужно, – ворчливо проворчала я, откинув голову мужу на плечо. Так, надо всё-таки не злоупотреблять таким ворчливо-хозяйски-требовательным поведением, а то ещё войдёт в привычку. Но иногда так хочется!

– Тяжёлый у вас был день, – промурлыкал Кейран, обняв меня сзади. – Не поверите, но и у меня тоже.

– Не верю, – пробормотала я сонно, прикрыв глаза. – Вам всего-то и нужно было следовать моим указаниям. Как и Гиллиану.

– Гиллиану, между прочим, тоже нужно было следовать моим указаниям, и это не всегда было просто. – Палец Кейрана прошёлся по моим ключицам. – А мне необходимо было дать ему эти указания и проследить, чтобы он всё понял. А также каждую минуту оценивать, не выходит ли ситуация из-под контроля. И в Ассамблее, и у Эдарда.

– Можно подумать, вы бы могли что-то сделать, если бы она вышла из-под контроля! – возразила я. – Все бы мигом заметили вашу слабость и растерянность!

– Не заметили бы, поскольку я… – Кейран оборвал себя. – Впрочем, неважно.

Хм. Я нахмурилась.

– Я заметила, что вы здорово подставили королеву там, в спальне Эдарда, – медленно сказала я. – Когда вы подали Эдарду мысль, что королеву нужно охранять несколько месяцев, чтобы она не переспала с кем-то ещё. Вы спасли регентство Гиллиана этими словами. И… в Ассамблее… вы заранее знали, как всё будет развиваться, и подсказали Гиллиану. Иначе он не справился бы.

Короткая пауза была мне ответом.

– Как вам всё это удалось? – Я извернулась в его объятьях и повернулась к нему лицом. – Вы действительно всё так хорошо спланировали?

Кейран застыл, внимательно глядя на меня.

– А вы как думаете? – наконец спросил он.

– Я… – Я закусила губу. – Я хотела бы верить, что вы всё ещё такой же уверенный и потрясающий интриган без грамма страха в душе, но я знаю, что это не так. Я знаю, что обратный эликсир подействовал на вас. Поэтому я… не могу найти объяснение. Кроме того, что вы очень, очень хорошо, основательно и блестяще подготовились.

Едва заметная улыбка тронула глаза Кейрана. Только его глаза.

– Да, можно и так сказать.

Сейчас в нём не было прошлой властности и резкости. Совсем. Я знала, что этому есть простое объяснение: Кейран потерял их, выпив обратный эликсир. Но сейчас моё сердце шептало, что Кейран смягчился и расслабился оттого, что рядом была женщина, с которой ему было уютно, тепло и хорошо. И которая была ему очень дорога. Я.

– Вы мне тоже очень нравитесь, – прошептала я. – Каким бы непотрясающим неинтриганом вы теперь ни были.

– Как знать, – невозмутимо отозвался Кейран. – Вполне возможно, что способность быть потрясающим интриганом в какой-то мере осталась при мне. В том, насколько это касается бассейнов, обнажённых герцогинь и игры в шахматы, например.

Обнажённых герцогинь, смотрите-ка!

– Если вы думаете, что я буду играть с вами в шахматы на раздевание, вы жестоко заблуждаетесь, – припечатала я. – К тому же я вас и так раздену в любое время!

– Буду ждать с нетерпением.

Я наконец осознала, что сказала, и почувствовала, что краснею ещё гуще. Да что за вечер!

– Я… очень устала, – произнесла я и с достоинством выпрямилась. – Поэтому не всегда выражаюсь, гм, идеально точно.

– Разумеется, ваша светлость. – В глазах Кейрана плясали чёртики. – Разумеется.

Он подошёл к кровати и небрежным жестом сдёрнул с неё покрывало. Парчовые подушки полетели на пол.

– Прошу вас.

Я машинально шагнула к постели – и вдруг чуть не подпрыгнула. На подоконнике возле кровати, настороженно принюхиваясь к сброшенному покрывалу, сидел бельчонок. Рыжий и абсолютно ручной, судя по тому, что он даже не попытался убежать. Вместо этого он сидел и с любопытством глядел на Кейрана.

– Э-э… а он откуда здесь? – вырвалось у меня.

– Во времена моей юности, – задумчиво произнёс Кейран, – когда нам не разрешалось брать дам за руку, не говоря уже о том, чтобы обнимать за талию обнажённых герцогинь, мы прибегали к разным ухищрениям. Например, юноши и девушки собирали цветы вместе или угощали друг друга клубникой. А иногда…

Кейран подошёл к бельчонку и опустился на колено.

– Иногда, – добавил он, проводя кончиком пальца по спине бельчонка, – Родерик и его очередная подружка гладили какую-нибудь милую зверюшку. Котёнка, например.

– Или ручную белку, – рассеянно произнесла я, подходя ближе. Зрелище Кейрана, сидящего без рубашки и гладящего бельчонка, оказалось неожиданно завораживающим.

Кейран подвинулся.

– Или бельчат, – подтвердил он серьёзно. – Держи, малыш.

Он потянулся к корзинке с фруктами, стоящей на прикроватном столике, и достал из неё пару лесных орехов.

– Думаю, ты забежал сюда из сада за угощением, да? Держи законную добычу.

Бельчонок немедленно вцепился в орех и, не дожидаясь, пока я подойду его погладить, прыгнул на портьеру и выскочил в окно.

– Да, пожалуй, мне повезло, что я женат на вас, а не на белке, – с иронией промолвил Кейран, поднявшись на ноги. – Вы так быстро не бегаете.

– Ещё не вечер, – пообещала я мрачно. Всё-таки бельчонка хотелось погладить, и разочарование было велико. – Могу и научиться.

– Не сомневаюсь. – Кейран наградил меня лёгким поклоном. – Кстати, ваша ночная сорочка вон в том шкафу, ваша светлость. Если, конечно, вы вообще пожелаете её надеть.

Я смерила супруга делано задумчивым взглядом.

– А вот пожелаю, – сообщила я злорадно. – В конце концов, платье я снимала только в бассейне и ненадолго, но снимать сорочку и на целую ночь – нет, ваша светлость. Мы с вами ещё не настолько хорошо знакомы.

– Действительно. Всего лишь женаты.

– Именно! – торжествующе согласилась я. – А это вовсе не повод для снятой сорочки, согласитесь!

Не дожидаясь ответа супруга, я исчезла за ширмой, весьма кстати скрывающей гардероб. Заодно и переоденусь.

– Тиса, – негромко окликнул меня Кейран.

– Что, ваша светлость? – отозвалась я из-за ширмы, стягивая платье.

– Мне пришла в голову одна мысль. – Кейран кашлянул. – Не та, что на вас сейчас одни панталоны, хотя и она тоже.

Я спешно начала натягивать через голову первую попавшуюся сорочку.

– Я думаю, – продолжал Кейран так же негромко, – что моё превращение помогло вам. Я заметил, что вам стало легче общаться со мной, уютнее в моём присутствии… и вы расслабились. Сейчас мы разговариваем так, словно женаты давным-давно.

Я замерла, позабыв, что едва ли натянула сорочку до талии.

– Ну… да, – произнесла я, запоздало поняв, что давно уже перестала подбирать слова при его светлости и гораздо легче допускаю оплошности. – Я чувствую себя гораздо свободнее рядом с вами. И что это означает?

– Ничего, – просто ответил Кейран из-за ширмы. – Просто свободное допущение.

Ну-ну. Главное, чтобы оно не стало слишком свободным. Я аккуратно оправила белоснежную сорочку, которая полностью скрыла мои ноги. Нет-нет, у нас очень несвободная и скованная светскими условностями супружеская ночь! С очень, очень уставшей герцогиней.

Хотя Кейран прав, наверное: так уютно я не чувствовала себя ни с кем и никогда.

Я вышла из-за ширмы. Кейран уже устроился в постели, по привычке закинув руки за голову.

– Вы великолепны, – произнёс он, окинув меня взглядом с ног до головы. – Кстати, я говорил, что материя этих сорочек весьма тонка? Практически… полупрозрачна?

Я поспешила нырнуть под одеяло. К счастью, кровать оказалась более чем широкой, чтобы можно было свободно разместиться вдвоём.

Кейран дёрнул за шнур, и лампы погасли. Остался лишь предрассветный сумрак за окном.

– Ужасно устала, – пробормотала я. – Но спать почему-то не хочется.

– Знакомое ощущение.

Я покосилась на супруга.

– А вы так же себя чувствовали после битвы? Или очередной интриги во дворце?

– По-разному бывало, – мягко отозвался Кейран. – Когда речь шла только обо мне, я засыпал тут же. Чаще всего я волновался о Родерике.

– А сейчас? Волнуетесь обо мне?

– Этого я не говорил.

– Но подумали!

Тихий смех в предрассветных сумерках.

– Всё может быть.

Я расслабилась, положив ладонь под подушку. Шёлковая постель дарила приятную прохладу, и близость Кейрана тоже была приятной и даже, пожалуй, пьянящей, хоть и немного опасной. Как-никак, он был моим интриганом и победителем.

– Всё-таки как у вас всё это получилось? – произнесла я задумчиво. – И что будет дальше? Неужели ваши планы будут сбываться дальше, пусть уже и без вас? Или всё рухнет в тартарары?

– Понятия не имею, – отозвался Кейран в темноте. – Хотя я поставил бы на первое.

– На победу? И на то, что королеве ничего не достанется? Погодите, но тогда что будет дальше? И как всё может пойти «как надо», если вы не будете управлять каждым шагом своего плана? Как вы можете изменить хоть что-то, сидя здесь? Особенно… ну… ведь вы хотите, чтобы… – я понизила голос, – ну, вы понимаете.

Чтобы я стала королевой, а Кейран управлял бы от моего имени. Но я всё-таки не стала произносить это вслух.

– Вы боитесь выражаться свободно, – заметил Кейран. – Даже если нас никто и не подслушивает. Думаете, сейчас самое время делиться далеко идущими планами?

– Ну…

– Представьте себя на моём месте. Будь вы прежней Тисой, влюблённой в своего принца по уши и готовящей важную интригу, – голос Кейрана стал мягче, – вы бы никогда не открыли Гиллиану свои замыслы.

– Почему?

– Слишком опасно. Леди Тиса не сказала бы Гиллиану ни одной фразы, знай она, какому риску его подвергает. А я знаю.

– Сказала бы, – твёрдо сказала я.

– Хорошо, – легко согласился Кейран. – Допустим, вы сказали бы. А я не скажу.

– Вот так?

– Вот так. – Кейран сжал мою руку. – Но вы узнаете многое совсем скоро, Тиса. Просто наберитесь терпения.

Я открыла рот… и закрыла его.

Мне очень хотелось знать планы Кейрана. Очень. Но понимать, что он настолько заботится обо мне, было ужасно трогательно, и я не хотела спугнуть это ощущение.

И, в конце-то концов, я всегда могу расспросить его завтра. Или послезавтра.

Я зевнула, пододвигая подушку поближе к подушке мужа. И, почувствовав, как его рука осторожно обхватывает меня за плечи, не без удовольствия подумала, что спать, кажется, мы будем в обнимку. Хотя я и буду в очень, очень длинной сорочке.

…Кейран. Интриган и победитель, подкармливающий бельчат орехами, а также обладающий поистине ледяной невозмутимостью. Кажется, что это всё ещё целиком и полностью он, властный и сильный Кейран Дуартский, мой муж, с которым я познакомилась в его герцогстве. Совершенно не изменившийся. Но это иллюзия.

Но даже если так, похоже, эта иллюзия мне нравится. Очень.

«Кейран», – подумала я, улыбаясь с закрытыми глазами и обнимая его в ответ.

И с этой мыслью заснула.