Глава 6

В свою комнату я вернулась в приподнятом настроении.

И тут же замерла, увидев открытое окно.

Это что ещё за новости? Не то чтобы у меня было что красть, но…

Я обвела взглядом комнату. Нет, вроде бы ничего не пропало. На письменном столе, как и вчера, лежала стопка чистой бумаги, придавленная яшмовой чернильницей, створки шкафа и ящики комода были плотно задвинуты.

Тогда что это? Отвлекающий манёвр? Или кто-то из слуг таким беспечным образом решил проветрить спальню? Как мило с его стороны.

И тут в дверь постучали.

Я не успела ответить. Дверь со скрипом приоткрылась, и в мою спальню бесшумно зашла Рона. Моя уволенная горничная, которую я совсем не ожидала увидеть.

– По-моему, ты ошиблась комнатой, – прохладно заметила я. – Уверена, Камилле и Норе твоя помощь куда нужнее.

Вместо ответа Рона приложила палец к губам и достала из кармана крошечный предмет. Я вгляделась: в её пальцах была зажата бумажная трубочка, перевязанная лентой.

– Это вам, леди, – прошептала она. – А мне пора.

– Погоди… – начала я, но за Роной уже захлопнулась дверь. Прозвучали быстрые шаги и стихли в коридоре.

Я осталась в пустой спальне с запиской в руке. И, судя по дорогой шёлковой ленте, записка была непростая.

Я подошла к окну. Закрыла окно и задёрнула шторы. И только тогда развернула записку.

«Дорогая Тиса,

Прости мне моё поспешное бегство. Но ты не помнила меня, времени тебя уговорить не было, а если бы ты закричала и нас увидели, твоей репутации пришёл бы конец».

– Угу, – пробормотала я, прервав чтение. – А так моя репутация, можно подумать, в полном порядке.

«Я не отказываюсь от своего предложения. Я желаю, чтобы ты вышла за меня, и как можно скорее. Сегодня в полночь я буду ждать тебя на липовой аллее.

В твоём шкафу висит платье служанки, а в кармане – ключ от чёрного хода. На ночь он запирается, но ты сможешь открыть замок. Не бойся, Тиса. С солонским эликсиром ты стала сильнее, я знаю. Ты легко сможешь ускользнуть, и мы сбежим вместе. Неважно, что скажет мой опекун: он не имеет права распоряжаться моим сердцем. Я давно уже взрослый и поступаю так, как хочу.

Тебе не нужно бояться, что кто-то встанет между нами. Я не хочу жить при дворе и не желаю считать себя наследником Эдарда. Мне не нужен трон. Мне нужна только ты.

Тиса, моя милая Тиса! Я хочу быть с тобой, и я знаю, что твоё сердце помнит меня, даже если ты забыла.

Выходи за меня. Будь со мной.

Всегда твой

Гиллиан»

Я вздохнула, откладывая письмо. Этот герой-любовник вообще понимает, что произошло бы, если бы подкупленная Рона передала это прекрасное послание не мне, а мачехе? Если бы платье служанки нашли сёстры, решившие пошнырять по моей спальне? Или Кейран, случайно проходивший мимо, чтобы одолжить тазик для умывания?

Хорошо ещё, сам принц не объявился в моей спальне в одних подштанниках. Если бы Гиллиана вновь застали здесь, Кейран бы окончательно рассвирепел. Даже самый безалаберный наследник трона должен понимать, что хорошо это не кончится.

Я подошла к шкафу. Сероватое платье горничной совершенно не выделялось среди моих нарядов. Моя рука скользнула в карман и нащупала ключ и свёрнутую бумажку. Значит, Рона выполнила все просьбы принца. И сейчас, если она только не дура, она уже покинула замок с деньгами.

Хмурясь, я повертела записку в руках. Любовное письмо или путь к бегству?

Хочу ли я бежать с Гиллианом? Как ни крути, он рискнул всем, пробравшись в сад герцога, чтобы похитить меня. И этот солонский эликсир… вряд ли его было легко достать. Тем более что, если я правильно поняла мачеху, это снадобье из разряда легенд.

Но даже если Гиллиан заставил меня выпить эликсир из лучших соображений, как он мог так рисковать моим здоровьем?

…Впрочем, разве я ему не благодарна, положа руку на сердце?

В любом случае времени на раздумья мало. Бежать ли с ним? Второй шанс мне вряд ли представится.

Я сложила записку и спрятала её в карман. И тут раздался стук в дверь. Не спальня, а проходной двор!

– Тиса?

– Да, леди Изабелла, – обречённо отозвалась я. – Войдите.

Дверь распахнулась, и по одному взгляду на лицо мачехи я поняла, что я зря разрешила ей войти. Лучше было бы подпереть дверь стулом, а то и шкаф пододвинуть.

– Его светлость выразил желание ближе познакомиться с Камиллой, – произнесла леди Изабелла. Глаза её сверкали презрительным торжеством. – Сегодня вечером она музицирует в гостиной, а лорд Кейран будет слушать её игру. Ты же сошлёшься на головную боль и останешься здесь. Тебе всё понятно?

– Кого именно вы хотите выдать за герцога? – уточнила я. – Меня или Камиллу? Вчера вечером, помнится, вы уговаривали его светлость не отворачиваться от меня и даже настаивали, что это будет выгодной сделкой.

– Потому что брак с тобой лучше, чем никакого брака, – произнесла мачеха сквозь зубы. – И потому что…

«Ваша мачеха увозит вас в такой спешке, что бедняге приходится скакать следом. Не догадываетесь почему?»

– Потому что вам приказали выдать меня замуж, – догадалась я. – За кого угодно, лишь бы принц Гиллиан побыстрее забыл о моём существовании. А лорд Кейран как раз испытывает трудности с тем, чтобы подобрать себе жену, и готов за это очень хорошо заплатить. Не так ли, леди Изабелла?

По выражению лица мачехи я поняла, что попала в цель.

– Но теперь всё изменилось, – заключила я. – Камилла увидела замок его светлости, уверилась в его богатстве и захотела прибрать герцогство к рукам, несмотря на прилагающуюся к нему королевскую немилость. Уж лучше быть опальной герцогиней, купающейся в роскоши, чем быть обласканной милостями двора, но нищей. Верно, леди Изабелла?

Минуту леди Изабелла смотрела на меня, словно раздумывая о чём-то. Мне вдруг сделалось очень не по себе.

– Если сегодня вечером ты будешь вставлять мне палки в колёса, – очень спокойно произнесла мачеха, – я последую просьбе своей дочери и поговорю с его светлостью. Пусть знает, насколько близки вы были с его высочеством.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

– Вы в своём уме? Лорд Кейран после этого не женится ни на ком из ваших дочерей!

– При дворе тоже красуются не невинные овечки, – жёстко усмехнулась мачеха. – Переживёт.

Это блеф. Холодок прошёл по позвоночнику. Мачеха и сёстры пытаются запугать меня, чтобы я не мешала Камилле. Изабелла не решится исполнить такую угрозу. Опозоренная падчерица бросит тень и на родных дочерей.

Но даже если это и блеф, он слишком опасен, чтобы не принимать его во внимание.

– Я поняла, леди Изабелла, – сухо сказала я. – Но что, если я сбегу к принцу Гиллиану и стану его женой, дабы покрыть свой несуществующий позор? Что вы будете делать, когда бывший опекун принца ополчится на вас?

Леди Изабелла перевела взгляд на открытое окно, и её глаза сузились.

– Значит, вот к кому ты нацелилась, – тихим тоном произнесла она. – Но со мной этот номер не пройдёт.

Она подошла к окну и раздёрнула шторы. Подёргала створки, внимательно осмотрела подоконник и только потом обернулась ко мне.

– Ты будешь сидеть тише воды и ниже травы, словно никакого солонского эликсира нет и не было, – отчеканила она. – Понадобится – запру тебя здесь и поставлю замки на дверь и на окна, а его светлость меня одобрит.

– Вот уж вряд ли, – вырвалось у меня. – Он не настолько идиот.

– Придержи свой язык, дура. Если он выберет Камиллу, так тому и быть. Если выберет тебя, опустишь свои наглые глаза и будешь поддакивать каждому его слову. Если не сбудется ни то, ни другое…

Мачеха позволила фразе повиснуть в воздухе.

– Моя жизнь превратится в ад? – предположила я. – Вы правда хотите начать между нами войну, леди Изабелла? Вряд ли в этом случае его светлость женится хоть на ком-нибудь.

Кажется, я нарываюсь. Но если я подчинюсь требованиям мачехи сейчас, то могу с тем же успехом сразу запереться в комнате и выходить только на завтрак, опустив голову и надев самое бесформенное из платьев. И ничего не есть, кроме салата.

Леди Изабелла подняла бровь, оглядывая меня.

– И чего же ты хочешь за то, чтобы не мешать нам этим вечером?

Ага. То есть сейчас начинается настоящая торговля.

Первым, что чуть не сорвалось у меня с языка, была просьба объяснить, что именно во мне так интересует его светлость. Но не в интересах мачехи мне это растолковывать.

– Расскажите мне о сиенцах, – неожиданно для себя попросила я. – Наш король женился на сиенской принцессе, но его светлость считает этот брак ошибкой. Лорд Кейран прав? Или в нём говорят воспоминания о войне?

Мачеха изумлённо уставилась на меня. Да уж, неожиданный вопрос, не так ли?

Её лицо вдруг смягчилось.

– Сиенцы повесили моих родителей ни за что, – произнесла она. – Меня едва успели вывезти из поместья – зимней ночью, в одной накидке и без вещей. Твоя мать столько времени провела в бегах, в военных лагерях и нетопленых палатках, что подорвала здоровье и не выдержала первых родов. – Она поджала губы. – Твой отец прожил бы куда дольше, если бы его не тревожили старые раны… и воспоминания.

В груди кольнуло. Я не знала своих родителей. Но если бы не сиенцы, возможно, Тиса была бы уверенной в себе и счастливой девушкой рядом с любящими отцом и матерью.

– Но сейчас у нас с Сиеной мир, верно? – спросила я вслух. – Это значит, что отношения с сиенцами изменились к лучшему. Что бы ни было раньше, оно в прошлом.

Мачеха покачала головой.

– Сиенцы просто добиваются своего другими способами. Король Эдард видит в них друзей, союзников, но это чушь. Гиены, собравшиеся делить чужой пирог, – вот кто они такие. И они вечно будут смотреть на нас как на людей второго сорта.

– И король Эдард ничего не делает по этому поводу?

– А что он может сделать, кроме как распахнуть двери пошире? – фыркнула мачеха. – Сиенская аристократия стала частью королевского двора, получила земли, деньги, влияние, и с каждым разом сиенцы всё чаще воспринимают свои привилегии как должное. Не говоря уже о королеве-сиенке, которую они уважают куда больше, чем Эдарда. И через которую получают львиную часть своих преференций.

– У короля нет прямого наследника, – вспомнила я. – Его брак бездетен. Верно?

Улыбка мачехи больше походила на оскал.

– Но развестись ему никто не даст, да Эдард и сам не захочет. И если его величество вдруг умрёт, сиенская аристократия быстро вспомнит, что править должна королева.

Я открыла рот. Что?! Да герцога удар хватит!

– Они возведут на трон сиенку?!

– А ты что думала?

Сиенская принцесса во главе страны. И никакой оккупации не надо: новая королева сама принесёт всё сиенцам на блюдечке.

– Кошмар, – прошептала я.

Мачеха кивнула. Сейчас она смотрела на меня без вражды, словно мы были на одной стороне. Но тут же выпрямилась, устремив жёсткий взгляд на меня, и её глаза сузились, вновь вспыхнув прежней неприязнью.

– Сегодня после ужина ты поднимешься к себе и не будешь нам мешать, – сухо напомнила она. – Надеюсь, ты выполнишь сделку.

И, не прибавив ни слова, вышла.

Я выдохнула, опершись на стол. Итак, этой ночью Гиллиан предлагает мне бежать с ним. Мачеха требует, чтобы я не мозолила ей глаза после ужина.

И не будем забывать про его светлость. С его кружевами, властным присутствием и раздевающим взглядом.

«Я присмотрюсь к вам. Я не ожидал перемены в вашем характере, и мне нужно понять, как это меняет мои планы».

Я бы тоже присмотрелась к нему, будь у нас время.

Увы, времени у меня не было.