ЭПИЛОГ

Ещё три месяца спустя…

Неожиданно раздаётся звонок. И я на автомате бреду к двери. Сил нет, глаза закрываются. Мне кажется, даже если я просплю двое суток подряд, всё равно буду чувствовать себя разбитой.

Сейчас у нас довольно сложный период. Малыш плохо спит. Часто плачет и кричит со всеми вытекающими. Периодически Коля проводит утро дома и даёт мне хоть немного отдохнуть, а после обеда едет на работу. Но тогда и приезжает позже, хоть он старается при каждой возможности примчаться к нам с сыном. А я себя чувствую виноватой, потому что муж мечется между работой и домом. И уже пару раз переносил поездку в штаты. Но я ему безумно благодарна за заботу и поддержку.

Мне всегда казалось, что дети — это, скорее, счастье, радость, улыбки и умиление. Крохотные шапочки и распашонки, бутылочки, серебряные ложки и сладкое сопение в подушку. Мне раньше думалось, с Никитой было именно так. Но, наверное, нет. И от мамы я ни разу не слышала ни единой жалобы по этому поводу. Счастье и радость, конечно, никуда не делись. Когда я беру сынишку на руки, мне кажется, что всё в этом мире раньше было ненастоящим, тусклым.

Вот только от реальности никуда не деться. Постоянный недосып, боль в спине, осложнения после родов, строгая диета, потому как малышу поставили аллергию, — об этом никто не предупреждал заранее. Но ничего, я потерплю, конечно. Боли в животе Дёма уже скоро перерастёт. Аллергию, я надеюсь, тоже, но для этого потребуется лишь немного больше времени.

Поворачиваю ключ, толкаю от себя дверь и замираю на пороге.

Мама?

Стою и вглядываюсь в родные черты. Я не понимаю… Зачем она приехала?

Мне так не хватает её! Так не хватает… Раньше бы я очень многое ей рассказала, поделилась мыслями или спросила совета, просто обняла и улыбнулась. А в ответ почувствовала бы привычную заботу и тепло, и безоговорочную уверенность в одном из самых дорогих мне людей. Как раньше, когда-то давно. Но сейчас… Конечно, нет. И говорить не о чем.

Коля пару раз просил Дениса привести к нам Никиту. Больно и тягостно. И одновременно… хорошо на душе. Словно уже отпустило, но накатывает периодически. Не из-за бывшего мужа. Нет. Из-за мамы.

До родов она мне звонила. И я даже отвечала, когда получалось. Но перезвонить сама не смогла ни разу. Разговор всегда не клеился, да я и не старалась особо.

Мама всегда давала мне понять, что хотела бы увидеться или просто чаще созваниваться. А я… мне бы безумно этого хотелось, но всё это отчего-то кажется таким глупым. Она живёт с моим бывшим мужчиной. О чём нам общаться? Близости нет. Доверия нет. Мелочами не поделиться. Чем-то серьёзным тем более. Я пытаюсь обмануть себя и убедить в том, что мне уже давно всё равно. И плевать на тот факт, что между родной дочерью и мужчиной она выбрала не меня. Но… сейчас я понимаю, что делаю это не очень успешно.

Светло-голубой взгляд со скрытым сожалением режет без ножа.

И я не знаю, что говорить.

Ко мне приехала? Мама, правда, ко мне приехала? Просто так взяла и приехала, не побоявшись услышать от меня что-то резкое и неприятное? Я раньше, наверное, именно так бы и сделала. Но сейчас не могу. Просто не могу. А может, она проезжала мимо и решила попробовать поговорить вновь?

— Нет. Я из дома, — как будто прочитав мои мысли, говорит мама. Неосознанно я заглядываю ей за спину. Отчего-то ожидаю увидеть Дениса. Вот уж с кем я точно не желаю сталкиваться! Но его нет. — Я одна. Ты позволишь?

Конечно, закрыть дверь перед маминым носом было бы крайне невежливо. А в голове уже мелькает совсем другая мысль. В соседней комнате мирно сопит её внук. После его рождения это, пожалуй, первый раз, когда мы выходим хоть на какое-то общение. Я думала, маме уже всё равно. Что ей всего хватает дома в уютном, тёплом мире с Денисом и Никитой. Там, где она, наверное, счастлива. Очень было горько от осознания, что она даже на Дёмочку посмотреть не хочет. Хоть я и не приглашала. И никогда бы не пригласила. Но сейчас, когда она здесь…

— Проходи. Я, правда, спать скоро собираюсь, поэтому… — господи, что я говорю! Не то, всё не то, не то…

— Я всего лишь минут на десять. Ты не против?

Конечно, я против! Точнее, я против, но… мама всё же приехала, хоть и знала, что я не буду без ума от этого; и все равно она здесь.

— Нет, не против, — к нам присоединяется Коля и достаёт из шкафа вешалку, чтобы помочь гостье раздеться, — просто немного устала.

Руки её заняты подарочным пакетом, а я только сейчас его замечаю. И неожиданно мама протягивает его мне.

— Это малышу.

Понимаю, что слишком долго смотрю на светлые верёвочки-ручки на её пальцах и не могу вымолвить ни слова. Мама подарок Дёмочке привезла?

На помощь вновь приходит любимый муж. Спокойно принимает пакет и не забывает поблагодарить от нас двоих:

— Спасибо. Нам очень приятно. Дёмка спит. Давайте пока все на кухню.

И мы идём.

Потом мама начинает задавать какие-то вопросы, я вежливо на них отвечаю. Но внутри шок и разлад, и я даже сейчас не могу собраться.

Вдруг до моего слуха доносится детский плач. Я поднимаюсь и лечу к сыну. Легко его успокаиваю и возвращаюсь на кухню.

Мама смотрит на нас как-то грустно. С сожалением, но с улыбкой в уголках губ. И мы обе не можем вымолвить ни слова.

…Я перевожу недоуменный взгляд на Колю, пытаясь понять, я точно не ослышалась?

— Хотите подержать?

Зачем он спросил?

Ну зачем?! А если мама откажется? Скажет, что не хочет взять внука на руки? Да я же разревусь прямо здесь! Я же… я же…

— Очень!

Что? Она сказала «очень»? Правда? Хочет взглянуть на внука? Для неё это действительно что-то значит?

— Но я лучше в другой р…

— Мам, ты можешь взять, если хочешь.

Она поднимает взгляд на меня, и в её глазах столько всего. Очень много. И всех эмоций не разобрать.

Когда мама берёт малыша, то очень нежно и бережно прижимает его к себе. Немного качает его. А я не понимаю, что сама чувствую. Я думала, она совсем окунулась в новую семью. И да, она мне звонила, но мне это казалось таким странным. Ни разу нам не удалось нормально поговорить. И поэтому я иногда даже специально пропускала звонки.

А сейчас мама смотрит на Дёмочку, и в глазах её стоят слёзы.

Столько всего между нами… Забыть нелегко, а перешагнуть ещё сложнее.

Коля молча стоит у окна. И внимательно наблюдает со стороны. Это он её позвал?

Минут через пять мама говорит, что ей нужно идти, а она очень рада, что мы нашли время увидеться. Но завуалированная фраза «впустили к себе» остаётся незримо висеть в воздухе.

Уже на пороге она произносит короткое:

— Спасибо.

А я не понимаю, за что. Я ведь ничего не сделала.

— Не за что, мам.

— Может быть, я… позвоню тебе как-нибудь?

Не знаю, что ей сказать. Конечно, мне её очень не хватает. До сих пор иногда думаю, вот сейчас маме позвоню, поделюсь, похвастаюсь и… и тут приходится поумерить пыл, переключившись на что-то другое.

Сказать ей, что не нужно мне звонить? Нет. Никогда не скажу; как я могу? Но отвечать, что буду ждать звонка и буду очень рада, тоже не хочу. Да и это создаст ложные иллюзии. Ни к чему. Поэтому я стараюсь найти максимально корректный ответ.

— Телефон обычно в стороне лежит, — и это правда. А периодически ещё и разряженный. И только Коля, когда приезжает домой, вновь напоминая, чтобы я не забывала следить за батареей, сам присоединяет провод. — Я часто пропускаю звонки, поэтому…

— Может быть, потом. Не сейчас. Ты захочешь ответить. Просто знай, что я у тебя есть.

Эти слова ударили ещё больнее. Но мама уже порывисто отвернулась и вышла в подъезд. А я так и не успела ничего сказать ей в ответ.

Коля остался с сыном.

Я стираю слёзы со щёк и бреду обратно. У входа на кухню останавливаюсь, чтобы выровнять дыхание, но Коля и так всё понимает.

— Иди, поспи. Я побуду с ним.

— Ты её пригласил?

— Нет.

— Зачем ты это сделал?

— Я сказал уже. Твоя мама сама захотела. Тебя увидеть и Дёмку. И она давно хотела, Аль.

— Она ни разу не говорила этого. Да и приехала только сейчас.

— Потому что ты раньше не была готова. А меня Денис несколько раз просил. Но я отказывался.

— И что? Вот… встретились. Кому-то легче стало? Зря ты так.

— Аль. Я же вижу, что для тебя это важно. Даже если ты сама не хочешь себе признаться. Ты считаешь, что она о тебе и думать забыла. Но это не так. И мать никогда не забудет, что у неё есть дочь. Я не собираюсь лезть в ваши разборки, но я надеялся, что после встречи тебе станет немного легче. Тебе ведь и так есть, о чём переживать. Не надо ещё и об этом, Аль. Она никогда о тебе не забудет. И с Дёмкой она бы тоже хотела видеться. Просто в сложившейся ситуации это маловероятно делать часто.

— Коль. Ты что, хочешь, чтобы я с ней общалась?

— Лично я не хочу. Особенно с Денисом. Но тебя до сих пор гложет, что она выбрала его. Ты считаешь, если она так сделала, то тебя она вычеркнула. Пойми, это не так. И забыть о тебе она не может. Отпусти, Аль. Прими уже это все. Если ты будешь знать, что ей тебя тоже не хватает, тебе станет легче?

— Не знаю.

— Станет. Аля. Ей тоже тебя не хватает. Просто исправить уже ничего нельзя. И дальше мы идем с тобой вместе. Без них. Пусть она переживает, а не ты. Тебе это не нужно.

Слова как бальзам на душу. Вроде бы… Столько времени уже прошло. И иногда действительно кажется, что отпустило. Но лишь спустя время понимаю: края всё равно кровоточат. Смириться с предательством сначала Коли, а потом Дениса — всего-то пара пустяков по сравнению с тем, чтобы забыть о маме.

Я послушно киваю, разворачиваюсь и иду в спальню. Потому что мне нужно хоть немного поспать.

Устало касаюсь головой подушки, стараясь заглушить все мысли, которые гудят и жужжат, как пчёлы.

И вот я уже где-то на стыке двух миров, реальности и сновидений, а в голове ровным потоком всплывают слова, произнесённые весёлым, нежным голосом: «Алечка! Быстрее, доченька, намокнем, дождь усиливается». И мамин образ. Нежный, заботливый, добрый и ласковый.

Дождь и впрямь усиливается. И, кажется, меня уже смывает холодными потоками в пучину бессмысленности и пустоты, отчаяния и горечи. И только мама одна стоит рядом, и только она протягивает мне руку, и больше нет никого вокруг…

Я вздрагиваю и просыпаюсь, пытаясь скорее сбросить с себя оковы сна и разобрать по камешкам ледяную глыбу на сердце.

Дома тихо. На улице уже темнеет.

Я сажусь на кровати, подтягиваю колени к подбородку. Мамин образ не выходит из головы. А ещё уверенно протянутая ладонь.

Мы теперь друг другу никто.

Но только сейчас я понимаю. Как бы не сложилась судьба, насколько бы далеки мы с ней ни были, я никогда не смогу вычеркнуть ее из своего детства. Пусть мы с ней уже чужие люди, но если у нее что-нибудь серьезное случится, а от меня будет зависеть хоть что-то, хоть маленькая толика, я всегда протяну ей руку. Всегда. И неважно, что между нами горы непонимания, реки отчаяния, океан лжи и море предательства.

Несмотря ни на что…

Вопреки всему…

Не оглядываясь ни на кого…

Не задумываясь ни на секунду…

Я. Всегда. Протяну ей. Свою руку.

Даже, если для меня отныне это не будет значить совсем ничего. Во имя моего детства и в память нашей некогда счастливой семьи.

Да, возможно, на моем месте любая другая безоговорочно выпнула бы предателей из жизни полностью и бесповоротно. Безжалостно и жестко. Но моя душа не огрубела.

И да, я хочу иногда видеться с Никитой. Уверена, Коля меня всегда поддержит. Даже когда я не права, он всегда ведёт себя тактично и с достоинством находит выход из любой ситуации, мягко указывая на мои ошибки.

Я понимаю, с каждым днём между двумя нашими семьями — моей и маминой — растёт и крепнет непреодолимая уже сейчас стена. Пусть. В конце концов, от меня мало что зависело, когда два самых близких человека от меня отвернулись. Меня беззаботно погрузили в пучину боли и страданий.

Но теперь я чувствую, что живу. Дышу. Я не сломалась. Сердце переполняется новыми для меня эмоциями. Очень яркими и трепетными. Вместо мамы и Дениса в моей жизни теперь есть два других, горячо любимых мною человека. Да, я умею любить. Искренне и самозабвенно. Отдавая себя полностью. И этому меня научил Коля. А ещё доверию. Неподдельному. Искреннему. Хрупкому. Такому, без которого настоящей близости между душами просто не существует.

Конец