Глава 9

К моему большому удивлению, утром никакого кипиша не было. Не было ни скорых под окнами, ни милиции — обычное утро, как и все до этого. Ничего не понимая, я вёл себя, как и все, умывшись и почистив зубы, отправившись на завтрак. Девушку, которую вчера избавил от насильника, я увидел за столом, она улыбалась, шутила с подругами, но я видел, как пристально она смотрит в сторону столов мальчиков, словно ища на них кого-то конкретного. Чтобы не встречаться с ней взглядом, я опустил голову в тарелку, стараясь быстрее съесть пустую манную кашу, без малейшего намёка на масло и запил это едва сладким чаем, похожим по вкусу на простую воду, настолько сильно его разбавили.

Единственным признаком, что не всё в порядке в Датском королевстве было наличие за столом преподавателей только двух подручных директора, причём его самого с ними не было. Сами они сидели как-то слишком уж понуро, а то, как они вяло ели, высказывало их апатию к происходящему. Приметив это, я решил посмотреть, что будет дальше. Поэтому после завтрака отправился вниз и попросил дежуривших на входе Губу и Быка, открыть мне вахтёрку. Они спокойно это сделали, и я зайдя внутрь не увидел в ней никого, только стоящие мои спортивные снаряды. Загрузив их на санки, я громыхая отправился на выход и принялся разогреваться, попав на стадион.

— Иван!

Посмотрев в сторону трибуны, я конечно же увидел там её. Захватив санки и гантели я, плюясь от злости направился туда.

— Прости меня! — мне не дали и слова сказать, — прости, я такая дура!

— Это последний раз, когда я к тебе подошёл, — поднимая перед собой гантели и разводя затем их в сторону, тихо сказал я, — можешь больше не приходить.

— Вань, — жалобно проныли с той стороны, — пожалуйста.

— Расскажи, что случилось? — любопытство наконец пересилило осторожность.

— Они под утро обнаружили тело при обходе и примчались к Пню, разбудив его, — тут же затараторила Ира, — судя по тому, что они провозились всю ночь, то где-то его закопали или спрятали. Пень был такой злой, что остался спать, а я приехала с одним из воспитателей в школу.

— Хорошо, — с плеч словно упал камень, — очень хорошо.

— Как ты это сделал? — прошептала она с горящим взглядом.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — удовлетворив своё любопытство, я не собирался вступать в дальнейшие дискуссии.

— Злюка!

— Ира я серьёзно, не приходи больше, пока я не попрошу этого, — я впервые повернулся к ней и посмотрел в глаза, — на кону так много и мне не хотело бы умереть так рано.

Она задумалась, затем прошептала.

— Хорошо, но с одним условием.

— Ты ещё мне условия будешь ставить? — удивился я её наглости.

— Это ничего тебе не будет стоить.

— Хорошо, слушаю.

— Подойди сюда, ближе.

Чертыхаясь про себя, я сделав вид, что у меня упала гантель, приблизился к деревянному столбу, за которым она пряталась.

— Ближе.

Я сделал ещё шаг вперёд. На меня почти тут же пахнуло мылом и мягкие, пахнувшие ирисками губы, прикоснулись к моим на мгновение. Она тут же отпрянула и побежала в сторону кустов, чтобы вернуться к школе с другой стороны от стадиона.

«И что это было? — вопрос, на который у меня не было ответа. Я и раньше-то не был большим знатоком женщин, женившись на той, что не стала затягивать конфетно-букетный период и просто сама спросила, когда мы наконец поженимся. Все же случайные связи и тем более проститутки, как быстро начинались, так ещё более стремительнее заканчивались».

Гадать было нечего, поэтому я вернулся обратно и стал для начала прыгать на бетонный блок двумя ногами, спрыгивая и так двадцать раз по двадцать подходов. Когда ноги уставали, я обычно больно ударялся голенью о край бетонного блока и сдирал кожу. Но тренировку продолжать было нужно, поэтому я старался как мог. Затем снова привязал санки к ремню, и стал с ними тренировать забеги на сто метров, каждый раз морщась, когда по ногам больно прилетало, если я бежал неравномерно. Эта дистанция на соревнованиях мне понравилась больше, позволяя сильнее разгонятся, ну а о барьерах можно было даже больше не мечтать, их не было и скорее всего не будет. Вот так я и переквалифицировался в чистого спринтера.

***

Выматывающие как по интенсивности, так и по продолжительности тренировки, позволили наконец вернуть прежнее качество бега, поэтому, я переключился на усиление выносливости, а для этого мне нужно было бегать длинные дистанции. Наматывать круги по не слишком большому стадиону, было уж слишком утомительным занятием, а потому я отправился к директору и выбил себе утром отлучку из школы, чтобы бегать длинной трассой. Машин в эти годы практически не было, в основном грузовики развозили товары или строительные принадлежности, поэтому загазованности я не боялся, бегая вдоль дороги. Других нормальных трасс в посёлке понятное дело не было, начал я с трёх километров, стараясь пробегать каждый раз хоть по немного, но больше. На моё удивление, Пень даже приказал давать мне две пайки отвратительной еды, но я был рад и этому, поскольку стремительно рос вверх, уже сейчас опережая многих, кто был рядом, так что бурный рост тела, сопряжённые ещё и с тренировками заставлял меня всё время быть голодным. Я ел всё, что мог только найти, но всё время было этого мало.

Вот так, борясь с голодом и собственным телом, я и подошёл к осенним соревнованиям, когда листва облетела с деревьев, а запах приближающейся зимы чувствовался в любом порывистом ветре. Поскольку соревнования были районные, Пень отправил со мной Софью Ивановну — учителя русского языка, которая была одним из самых спокойных и ответственных наших учителей-воспитателей. Видимо слухи о том, что физрук не смог меня встретить прошлый раз добрались до него и он не стал рисковать в этот раз.

— Добряшов, я вообще ничего в этом не понимаю, — когда мы вышли из ворот интерната, она сразу решила всё разъяснить, — ты можешь сам всё организовать?

— Конечно Софья Ивановна, — я даже обрадовался, что она не будет ко мне лезть с непрошенными советами, — я прошлый раз примерно понял, как это устроено, вы просто будете рядом со мной, как представитель школы.

— Отлично, словно камень с души, — обрадовалась она, — а долго обычно это происходит?

— Прошлый раз почти на весь день Софья Ивановна, — опечалил её я подобными новостями.

— День на помойку, — вздохнула она и замолчала.

Как я знал, районные соревнования, проходили на том же стадионе, что и прошлые общешкольные, только в этот раз организация была более серьёзной. На подходе виделись несколько ЛАЗ-ов, а на трибунах даже натянули плакаты, приветствующие участников соревнований.

— Иван! — на подходе к стадиону я услышал знакомый голос и повернувшись увидел бегущего ко мне Олега, радостно машущего рукой.

— Привет, — губы невольно разъехались в улыбку, и я поздоровался с ним и представил его своему воспитателю.

— Артём Викторович оставил меня на входе, чтобы я привёл тебя к нам, ты ведь не против? — поинтересовался подросток.

— Нет, конечно нет, — обрадовался я, что обо мне хоть кто-то помнил.

— Вы не против Софья Ивановна? — спросил я у сопровождающей, — Артём Викторович тренер Олега и отлично во всём разбирается. Он и помог мне прошлый раз.

— А, да? — удивилась она, — так даже проще. Конечно я не против.

Получив согласие, мы направились за Олегом, который уверенно лавируя между группами галдящих подростков повёл нас в сторону одной из трибун. Народу и правда собралось очень много, он сказал, что в отличие от прошлого года, сразу шесть районов выставили спортсменов, так что забегов будет много больше, чем на общешкольных.

Вскоре мы увидели самого тренера, его дочь и трёх ребят, которые выиграли забеги прошлый раз в своих возрастных категориях.

— Иван! — обрадовался он мне, когда мы подошли ближе, и как взрослому протянул руку, которую я с удовольствием пожал. Лиля моментально фыркнула и гордо отвернулась, что вызвало всеобщие улыбки. Я представил ему свою сопровождающую, и он предложил ей побыть с нами, поскольку он сам может записать меня на нужные дисциплины, женщина конечно же с радостью согласилась, ещё и горячо поблагодарила его за заботу.

Забрав меня Артём Викторович повёл к столу организаторов и спросил.

— На какие дистанции записывать?

— 100 и 200 метров, 60 мне не нравится, я не успеваю разогнаться, — честно ответил я.

— В какую возрастную категорию? Прошлый раз ты бегал с юношами до 15 лет и явно был сильнее их.

— А вы что посоветуете?

— Ну смотри, — он почесал подбородок, — если тебе интересна только победа, то конечно лучше выбрать эту категорию, в ней всего шесть третьеразрядников, три второго и один первого. Тебе разряд не положен, ты не состоишь ни в какой легкоатлетической организации.

— Какой тогда вариант номер два?

— Он более сложный, — покивал он, — категория юношей до 17 лет, и несмотря на то, что тебе всего пятнадцать, сделать это можно, поскольку у нас районные соревнования с более простыми правилами, это на областных все юноши будут в одной категории, ведь из победивших, формируют уже тех спортсменов, кто будет выступать на чемпионате СССР.

— Тогда я вообще разницы не вижу, записывайте там, где общие правила.

— Предупреждаю, там будут достойные соперники, — улыбнулся он, — много перворазрядников, кандидатов в мастера спорта. Там точно будет интереснее, но вот займёшь ли ты там какое-то место, будет под большим вопросом, всё же конкуренция там огромная, так что решать только тебе.

Я задумался.

«С одной стороны первые места нужны директору, но вот с другой, не соревнуясь с по-настоящему сильными соперниками, я не пойму, на каком уровня нахожусь сейчас и непонятно в какую сторону мне тренироваться и развиваться дальше. У меня даже секундомера нет, чтобы понять, на каком уровне я бегаю сейчас».

— Записывайте меня к семнадцатилетним, — я поднял голову, посмотрев на него, — я хочу сильных соперников.

Он хитро улыбнулся.

— Я почему-то сразу подумал, что твой выбор будет именно таким.

Мы подошли к столу и он поздоровавшись со знакомыми ему судьями, внёс сначала своих ребят, а затем меня. Закончив, мы отправились назад.

Из-за большого количества участников организация явно хромала, так что только через пару часов всё встало на нужную колею и забеги легкоатлетов пошли один за другим. Сначала на небольшие дистанции, затем в перерывах на более длинные.

Мой первый выход на забег вызвал много удивлённых взглядов, поскольку я был явно моложе тех, кто стоял рядом. У парочки юношей даже чернели зачатки усов на верхней губе.

— Мальчик, ты случаем не заблудился? — со смешком поинтересовался один из них, когда я поправив шорты и майку, которые мне выдал перед соревнованиями Пень, а также проверил шнуровку на шиповках, которые даже без просьбы тренера протянул Олег. Он сегодня тоже выступал, но чуть позже. Мне оставалось его только поблагодарить, поскольку бегать босиком было стыдно, не говоря уже о показанных результатах.

Переведя взгляд на ноги стоящих рядом, я увидел, что в шиповках они все до единого, майки и шорты хоть и советские, но очень хорошего качества и по размеру, в отличие от меня, где на мне моя форма едва не болталась.

Колодок тут конечно не было, но часть приняла низкий старт, часть просто стояла. Выстрел стартового пистолета подействовал на меня как обычно и я сорвался с места, плавно распрямляясь, чтобы сохранить стартовый импульс. На сорокаметровой отметке рядом со мной ещё кто-то бежал, а вот на восьмидесятиметровой я снова был один, поэтому позволил себе чуть снизить темп, чтобы не показать всё, на что я способен.

— 10.8, - произнёс мне удивлённый незнакомый взрослый, который фиксировал с ручным секундомером наш забег.

Я вернулся к ребятам Артёма Викторовича, которые стали меня поздравлять, а я снял и аккуратно замотал в куртку формы шиповки, оставшись босым. Портить чужое имущество было такое себе дело, тем более, что я точно знал, они позволяли мне иметь лучшее сцепление с грунтом. Олег это конечно же заметил и благодарно мне кивнул.

Вскоре подошёл и тренер, немного расстроенный тем, что два из его воспитанников попали в забеги с перворазрядниками и пришли третьими, что автоматически вычёркивало их из финальных забегов. Успокоив расстроенных ребят, он подошёл ко мне.

— Отличный результат Иван, — похвалил он меня, — ко мне подходили уже трое тренеров, спрашивали кто ты и почему они не видели тебя раньше.

Я хмыкнув, пожал плечами.

— Если покажешь время 10.7 секунд, то это уже уровень кандидата в мастера спорта, — объяснил он мне, — это удивительный результат для подростка твоего возраста.

— А с каким можно попасть на чемпионат СССР? — поинтересовался я, поскольку не помнил этого.

— Лучше, чем 10.5, но это уже прям высокий уровень, я бы даже сказал международного класса, — покачал он головой.

— Значит нужно упорнее тренироваться, — вздохнул я.

— Кстати, я никогда не видел у тебя тренера, — вскинулся он, — ты тренируешься под чьим руководством?

— Сам.

— Сам? — его изумлению не было предела, — как такое возможно?

Мне лишь оставалось пожать плечами, а его это погрузило в глубокую задумчивость.

Тем временем забеги продолжились и на всех полуфинальных и четвертьфинальных забегах 100 и 200 метров, я стабильно был первым. У меня даже появились фанаты, которые болели за меня, стоило только появиться на дорожке.

— Становишься популярным, — с усмешкой прокомментировал это событие Артём Викторович.

Финалы спринтерских дистанций шли первыми, поскольку были самыми зрелищными, так что уже скоро я вставал на линию рядом с весьма серьёзно настроенными подростками, которые больше не ухмылялись при моём появлении. Вот здесь то как раз колодки впервые появились и мне пришлось чуть потратить времени, чтобы в них разобраться, всё же конструкция отличалась от того времени, когда бегал я сам. Но наконец закончив, я показал выпускающему судье, что готов.

— На старт. Внимание, — раздались команды, и его последние слова, — марш, — совпали с выстрелом пистолета.

Зная, что со мной бегут уже серьёзные соперники, я не сдерживал себя и побежал со всех сил, что мог, но снова на восьмидесятиметровой отметке не увидел никого слева от себя, поскольку бежал по крайней дорожке и законно финишировал первым.

— 10.5, - назвали моё время.

С трибун моя новоявленная небольшая когорта фанатов стала кричать, махать руками, поздравляя меня, я же ответил им тем же, поскольку отлично знал, что такое работа с фанатами. Только несколько раз поклонившись и поблагодарив их за поддержку, я вернулся к ребятам.

— Николай, у нас молодец, — Артём Викторович вернулся к нам, вместе с сияющим, словно новая монета подростком, — улучшил свой результат, и показал время на первый юношеский.

Все тут же стали его поздравлять, впрочем, как и я. Внезапно к тренеру подошёл Женя, который бегал эстафету четыре по четыреста и тихо что-то сказал. Артём Викторович мгновенно перестал улыбаться, задумался и внезапно его взгляд остановился на мне.

— Слушай Иван, ты же не приписан ни к какой детской легкоатлетической организации? — поинтересовался он у меня, — и тренера у тебя нет.

Я кивнул.

— А ты сможешь пробежать участок эстафеты на сто метров?

Удивлённо посмотрев на него я тем не менее ответил.

— Не знаю, я никогда не бегал, но если это не отличается от того, чтобы просто бегать, то без проблем.

— Женя, только что вывернул ногу, споткнувшись о бровку, а поскольку эстафеты ещё не начинались, я могу заявить тебя от нашей ДЮСШ, а себя вписать твоим тренером, если ты конечно не против.

— Я не против, если вам это поможет, вы столько для меня хорошего сделали.

Он обрадовался, поблагодарил меня и ушёл записывать, вернувшись, подозвал ещё трёх своих спринтеров и познакомил нас, сказав, что я в первых забегах побегу первым, чтобы передать палочку эстафеты, а дальше посмотрим. Подростки, видя, что я победил на дистанции 100 метров, тут же обрадовались и пожали мне руки. Затем стали подсказывать и рассказывать, кто из них как передаёт эстафету. Это было очень полезно, так что я слушал и запоминал.

Двести метров я пробежал на 22.7, что было временем на первый разряд и тоже выиграл эту категорию без особых проблем. Теперь оставалось дождаться, когда добегают средние и длинные дистанции, потом по расписанию обед и завершали всё эстафеты, чтобы участники смогли отдохнуть. Районные соревнования в нашем посёлке были только для бегунов, остальные дисциплины распределены по другим посёлкам районного значения.

Привычно вернувшись к ребятам, я поблагодарил их за искренние поздравления, и переоделся, чтобы не простыть. В середине дня, холодный осенний ветер стал показывать себя всё с большей силой поэтому Артём Викторович собрал нас и пригласив изрядно продрогшую Софью Ивановну составить нам компанию, повёл в столовую, где уже выстроилась огромная очередь. Как бы мне ни хотелось съесть много, но я смог себя остановить, поскольку не хотелось подвести человека, так много для меня сделавшего. Пусть для кого-то это было и немного, но для меня даже грамм теплоты и заботы направленный в мою сторону, считался большим достижением.

— Невкусно? — поинтересовался Артём Викторович, заметивший, что я съел только одну порцию.

— Не хочу вас подвести, я же не для себя бегу, — ответил я честно, и он тоже стал серьёзным.

— Спасибо Иван, — сказал тренер при всех.

Закончив есть, мы вернулись на поле, и я при каждом старте эстафеты давал остальным ребятам такой большой запас времени, что мы с лёгкостью выиграли все забеги, что конечно же привнесло в ряды воспитанников Артёма Викторовича настоящую радость. После награждения, они все были счастливы и крепко жали мне руку при прощании.

— Подержите это у себя? — я передал ему две медали и два кубка, от 200 метров и эстафеты.

— Хорошо, — он покосился в сторону дочери, весь день игнорирующей факт моего существования, — она не понимает, а я понимаю почему ты попросил её не подходить близко к интернату и тебе самому, за это тебе отдельная наша с женой благодарность.

— Спасибо Артём Викторович, — я пожал протянутую руку и повернулся к уставшему за день воспитателю.

Она простилась с тренером, и мы вернулись обратно в интернат. В этот раз всем было плевать на мою медаль, но зато они сильно расстроились, что я не принёс конфет, а заявившийся вскоре Бык, узнав, что нет и денег, отвесил мне подзатыльник, пообещав разобраться позже, когда Бугра не будет в школе.