Глава 17

Алекс ушел, но его слова остались со мной. И как только я проснулась, в голове засуетились воспоминания вчерашнего дня. Так и подмывало снова увидеть своего спасителя.

Прошел час, затем второй. Заходила Мари с едой и, недолго поболтав со мной, ушла, но ее брат ни разу не заглянул. И если гора не идет к Магомету, то что надо делать? Верно. Самой идти к Магомету. Тьфу ты. К горе. Ну вот я и пошла.

Припухлость на лодыжке спала, но если упиралась всем телом на стопу или как-то неудобно ставила ее, то боль моментально напоминала о моих злоключениях. Надо бы хоть денек в кроватке поваляться, а я упрямо хромаю к соседнему дому, и несколько метров превращаются в километры пыток.

Вот она, беседка с металлическими завитушками, дом, входная дверь и окно в гостиную — осталось преодолеть пару-тройку шагов, и я мысленно умоляю судьбу не мучить меня: «Хоть бы застать его дома. Хоть бы снова не сбежал в лес. Больно, очень больно. Еще немного, еще пару шагов» — и мне однозначно сегодня везет, я услышала голоса, которые с легкостью узнала. Два друга о чем-то спорили за домом. Леран рассмеялся, а Алекс что-то недовольно пробурчал, но слов я не разобрала. Пришлось подойти чуть ближе. Может, надо было как-нибудь оповестить о своем приходе, но во-первых, редко выпадает возможность послушать что о тебе говорят за спиной, особенно парни, во-вторых… Вряд ли во-вторых имеет значение, когда первое — самое интересное.

— Пактесм, тебе везет появляться в нужное время и в нужном месте.

— Везет? Как же. Такими темпами мне придется половину хищников поубивать, чтобы эта девчонка домой вернулась целая и здоровая. Я устал наблюдать за ней.

— Эта девчонка, как ты выразился, родилась в каменных джунглях и зверей видела только в зоопарке. Скоро привыкнет, и больше не придется ее спасать.

— Мне бы твою уверенность. В ней слишком много бунтарства.

— Ровно столько же, сколько и в тебе. Кто кого усмирит.

— Меня уж точно не получится.

— Жизнь покажет.

«Интересный разговор. И как понимать Алекса? Кроме фантазий о нашей связи, он из-за меня голыми руками здоровенных хищников мочит?» — я находилась в таком состоянии, словно схожу с ума и при этом осознаю свое сумасшествие. Мотнув головой и стукнув пострадавшей ногой о землю, я взвыла от боли. Зато соображать начала: «Я что-то не так поняла. Разговор услышала частично, вот и вышла котовасия».

Из-за дома выглянул Леран и, улыбаясь, посмотрел на поскуливающую, как побитый щенок, незваную гостью.

— Дома не сидится?

Я прикусила губу, сдерживая новый стон, и отрицательно помахала головой. Конечно, сложно отказать себе в крохотном желании побыть слабенькой девушкой, но рыцарь на мой скулеж не прискакал, даже не вышел поздороваться, а эксплуатировать чужого мужа как-то не очень хотелось.

— Мари дома? — я старалась показать всем видом, что не попалась за позорным занятием под названием «греть уши», а Леран тактично промолчал насчет этого.

— Помогает с подготовкой к сэнте́ко.

— Сэнтеко?

Совершенно из головы вылетело, что из-за меня не только Алекс пострадал, но и ритуал не состоялся.

— Тот, что вы вчера не дали провести, — Леран подмигнул, но заметив мою растерянность, добавил, что это не такая огромная проблема, как я могу себе надумать.

— Ясно. И все же мне очень стыдно.

— Да ладно. Поискать Мари?

— Нет. Я пройдусь.

— А как же нога?

Я махнула рукой, чтобы не обращал внимания, и развернулась уходить.

— Если ищешь Алекса, он наверняка к реке ушел. Можешь попробовать догнать.

Неудобно вышло. Неужели так заметно? Или Леран видит меня насквозь? Я пришла поговорить с его другом, а вместо этого изображаю из себя дурочку. Господи, когда успела весь свой острый ум растерять? Стыдно теперь мужу подруги в глаза смотреть.

Я поспешила как можно скорее сбежать. Закрылась в доме, засунула ногу в таз с холодной водой и просидела так полчаса, боясь показываться на улице. А о возвращении к реке и не помышляла, но ведь желание увидеть Алекса так никуда и не делось. Это дурацкое желание точило и точило, как термит дерево. Я вытаскивала ногу из таза, вытирала полотенцем, хваталась за носок, но надела его где-то с пятой попытки — потому что повторяла всю процедуру по кругу.

Но желание победило, и вот уже минут пять я медленно взбираюсь по узкой тропке, которая должна вывести к крутому спуску к реке, а на встречу бегут четверо мальчишек. Заметив меня, они останавливаются, отодвигаются в сторонку и начинают перешептываться. «Отвесить бы каждому подзатыльник — за шушуканье!» — скосившись в сторону малышни, я встретилась с устремленными на меня четырьмя парами темных глаз. Я — главная новость? Кошмар! И как себя вести? Жаль настроение явно не для разборок с мелюзгой, поэтому я хромаю дальше и взбираюсь на самый верх холма. А там все тот же красивый пейзаж и солнце не скрыто за кронами, а весело бликует на водной поверхности. Я на миг зажмурилась и прикрыла глаза ладонью. Река мирно бежит вперед, подтачивая камни и подтапливая берег, а высокие деревья тянуться к голубому небу. Даже человек, сидящий на огромном выступающем из воды валуне, выглядит, как неотъемлемая часть всей картины. Я не сразу признала Алекса. Не ожидала, что кто-то вот так запросто будет сидеть на скользком мокром камне посреди реки. Любое резкое движение может привести к падению в холодную воду с бурным течением.

Я хотела окликнуть, но решила не тревожить и понаблюдать. Когда еще выпадет такой шанс. Алекс напоминал спящий вулкан: внешне спокойный, а внутри неугасающий поток энергии. Многие его уважают, а некоторые побаиваются, это заметно при общении. Я тоже иногда боюсь, но не вспыльчивого характера, а того, что скрыто за ним. Этот человек сочетает в себе силу и преданность, самоуверенность и жажду к справедливости, и часто проявляет недоверие. Сейчас же он выглядит встревоженным или о чем-то задумавшимся. Все тело напряжено, как у зверя, готового в любое мгновение броситься на врага, а взгляд устремлен вдаль.

Можно было и дальше стоять на холме, наблюдая за парнем на камне, но нога давала о себе знать ноющей болью, да и весь пыл подрастерялся, пока шла к реке. Я ступила назад, но услышала оклик:

— Искала меня или хотела вернуть вчерашний день?

Если бы я сбежала, это бы выглядело, по меньшей мере, странно. Пришлось остаться и ответить:

— И то и другое.

— Я здесь, а вернуть время вспять нельзя. Прекрати поиски.

— Ты не злишься?

— А если и злюсь, это что-то меняет?

Я не ответила. Не знала, какого ответа он ждет. А Алекс зачерпнул рукой воду и наблюдал, как она, оставляя на коже мокрый след, просачивается между пальцев. Затем поднялся во весь рост, ловко перескочил на берег и через несколько секунд оказался рядом. Пришлось невольно отступить назад и освободить место.

Окинув меня задумчивым взглядом, он развернулся к реке и тихо прошептал:

— Видишь, насколько природа идеальна? Это совершенное творение. Ни одна картина или песня, созданная человеком, не сможет оспорить ее первенство.

— Согласна. А люди?

— А люди чаще всего пытаются изуродовать то, что им дано.

— Но если это опустить, то мы тоже являемся произведением. Большинство из нас индивидуальные существа, непохожие друг на друга.

— Если бы еще эта индивидуальность не порождала у остальных страх, зависть, ненависть и нездоровый интерес.

— Ты прав. Бывают случаи в жизни, когда то, чем отличаемся от других, приходиться тщательно скрывать, чтобы избежать участи подопытного кролика.

Алекс как-то недобро ухмыльнулся:

— А ты как относишься ко всему нестандартному и непривычному?

— С интересом. Но если мой интерес нарушит покой, уйду в сторону.

— Надеюсь, что это правда, а не самообман.

— Не веришь?

— Верю. Но ты можешь обманывать себя, воспринимая химеру за реальность.

— Алекс, ты ведь видел, что произошло в лесу.

Не знаю, зачем я сказала это, но слишком велико оказалось желание высказаться, как будто мысль намертво засела в голове и не смогла ее удержать там.

— Я мог видеть не все.

— Не ври. Когда ты появился у реки, то знал, что я хромаю. Значит, видел мой побег.

— Возможно.

— Тогда объясни, что там произошло.

— Стычка двух хищников. У дикой природы свои законы.

— Это и так ясно. Но волк не бросился на меня. Он защищал.

— Тебе померещилось от страха.

— Нет. Страх не причем, — Алекс сопротивлялся, но меня сложно унять, если я в чем-то уверена. — Он шел на медведя, преграждая тому путь ко мне, — немного помедлив, я добавила. — И знаешь, что еще я вспомнила? Тот мохнатый громила потерял интерес ко мне, так же, как волк возле резервации.

— Когда?

— Когда ты спас меня.

— Волк переключил свое внимание на меня, лишь потому что я крупнее тебя. Он увидел во мне противника… или шикарный обед, — Алекс улыбнулся, а я мгновение смотрела на искрящиеся лучики в серых глазах и рассмеялась.

Мы могли бы вот так разговаривать и дольше, я даже от ноющей лодыжки отвлеклась. И темы ведь можно подобрать разные, главное — атмосфера. Но Алекс настоял на возвращении в поселение. Я вздохнула и повернулась к тропинке. Успела сделать пару шагов, напомнить о ритуале; еще подумала о том, что все меняется… И внезапно нас остановил крик: «Алекс!» На противоположном берегу стояла та самая таинственная гостья, появившаяся в ночь перед нашим походом.

— Зачем пришла?! — в голосе Алекса не было удивления, но выражение на лице говорило о недовольстве.

— Не рад меня видеть?

Катрин улыбнулась и быстро перебралась к нам, ловко преодолев реку и скользкий подъем. У меня аж дух захватило от маневров девушки над водой. Она двигалась мягко и практически беззвучно, словно дикая кошка. Я сравнила ее с грациозной пантерой: стройная, высокая, смуглая брюнетка, в черном спортивном костюме и кожаных полуботинках на шнуровке, длинные волосы собраны в хвост и достают практически до поясницы, а кожа выглядит темнее, чем у остальных жителей резервации. Когда Катрин оказалась близко, я смогла разглядеть ее лицо: овальное с заостренными скулами, гордо приподнятый аккуратный подбородок, нос с горбинкой, слегка припухлые губы, изогнутые в надменной улыбке, и глаза — особенно притягивали к себе — форма с изгибом вверх, обрамленные длинными черными ресницами с тонкими полосками бровей и радужкой цвета шоколада.

Мы рассматривали другу друга пристально, с неким вызовом. Оценивали. Я знала о девушке лишь то, что рассказал Алекс, и она должна была знать не многим больше обо мне, но в ее взгляде читалась неприкрытая неприязнь. И чем я успела не угодить?

— Зачем пришла? Ты же знаешь, здесь тебя не ждут.

— А когда-то была желанной гостьей и здесь, и внизу.

— Это в прошлом, и ты сама виновата

— Никто не застрахован от ошибок, — ее губы изогнулись в полуулыбке. — Особенно подобные нам с тобой.

Она резко переключила все свое внимание на Алекса, недвусмысленно намекнув на то, что я лишняя. Алекс хмурился, ему явно не нравился визит … Бывшей подружки? Даже думать об этом не хочу.

— Не выводи. Ты знаешь, на что я способен.

— Красавчик, именно этого я и добиваюсь.

«Что эта цыпа задумала?» — меня так и распирало от негодования. Такого пренебрежения к себе я еще не получала. Только пока я мысленно девушку через мясорубку прогоняла, она продолжала натиск. Вся аж ужом извилась вокруг Алекса.

— Покажи себя настоящего. Пусть эта малышка увидит твою сущность.

«Малышка? Это она обо мне? Офигела?!» — я собралась возмутиться вслух, но слова, которые прозвучали следом, заставили поубавить свой пыл.

— Хватит держать ее в неведение. Или ошибаюсь? Неужели ваша новоиспеченная Огненная Волчица знает все? — внезапно обернувшись ко мне, она улыбнулась и сказала. — Кстати, меня зовут Катрин, а тебя?

Я не всегда в ладу с терпением и приличными манерами и слегка сорвалась. А предложение познакомиться, вообще, благополучно продинамила.

— И чего же я не знаю?

— О. Я так подозреваю, что совсем ничего не знаешь. А то, что тебе рассказали, всего лишь фантик от конфетки.

— Так поведай великую тайну.

Было любопытно узнать, на что же намекает Катрин, но Алекс в очередной раз все решил по-своему.

— Хватит! Ты пришла поговорить со мной. Не трогай ее.

Я хотела встрять, но Алекс в приказном тоне сказал идти домой и не мешать. И прозвучало это так, словно его раздражает мое присутствие. А Катрин ухмыльнулась. Это добило окончательно. Я ничего не ответила, слов подходящих не нашлось, но и уйти не смогла. Вернее, я то ушла, но буквально через несколько метров оглянулась и увидела картину, которой никак не ожидала. Катрин вновь потеряла интерес к моей персоне и, придвинувшись практически вплотную к Алексу, обвила шею парня руками и что-то прошептала на ухо, а он сморщился и резко оттолкнул руки девушки от себя. Так кто же все-таки его раздражает: я или эта «принцесса из восточных сказок»? Любопытство увеличилось вдвое, и я, отойдя чуть дальше, нырнула за ближайший кустарник, позволивший скрыться от парочки на холме. И даже ноющая лодыжка не повлияла на мое решение, а совесть — та, вообще, уснула сном спящей красавицы.

— Чего добиваешься своими приходами? Запугать нас не выйдет.

— Я прихожу из-за тебя. Ты это знаешь. А всякие там сказки о связи с Огненной Волчицей меня не волнуют.

— Когда ты успеваешь обо всем узнать?

— Мир полон слухов.

Повисла пауза, затем Катрин что-то добавила, но я не расслышала. А вот Алекса невозможно не расслышать, его настроение ухудшалось, и он постепенно переходил на повышенный тон:

— Ты и твои идеи меня не волнуют. Пора бы понять.

— Это тебе пора понять, что вместе добьемся большего, а по отдельности лишь слабые звенья пищевой цепочки. Эта девчонка сдаст тебя основной серой массе при любом возможном случае, и причин будет достаточно: страх, презрение, деньги! — тон Катрин тоже начал повышаться. Наверное, решила атаковать, раз соблазнить не удалось.

Но если они хотя бы понимали из-за чего спорят, то я с каждым диалогом запутывалась лишь сильнее.

— Причем тут деньги?

— За тебя дадут кругленькую сумму, как за ценный экземпляр необычного гена.

«О чем они говорят? Какой еще ген? И почему я должна Алекса предавать или продавать?» — окончательно запутавшись, я решила, что стоит подобраться ближе, но вместо этого пришлось выбираться из «засады». Нет, я не была замечена Алексом или его подружкой. Меня нашла Мари. Как некстати, но ничего не поделаешь.

— Ты чего в кустах притаилась?

Я шикнула на подругу и шепотом попросила не выдавать меня, но Алекс уже заметил нас и спускался по тропинке. А Мари стоит и приветливо улыбается. Ну вот что за невезение.

— Вы что здесь обе забыли?

Приветливость сестры каменное сердце брата не растопило. Разве можно было иного ожидать? Мари сразу решила, что мы, как всегда, поссорились, а я и разубеждать не стала, зато Алекс разошелся не на шутку:

— Я же сказал идти домой! Какого…! — дальше прозвучало что-то типа «хрена» только жестче и непереводимое.

И я взорвалась с пол-оборота. Но сути спора не помню, что и кто из нас кричал — тоже вряд ли вспомню. Нас одолело единое чувство — злость, но ее мощь не пугала, скорее наоборот, придала сил противостоять Алексу. И я позабыла о том, что где-то рядом должна находиться Катрин. Это как тормозной путь — ты не можешь при высокой скорости нажать на педаль тормоза и встать на месте, словно вкопанный, все равно проедешь вперед. Так и мы с Алексом продолжали орать друг на друга, пока Мари не сыграла роль железобетонной стены:

— Алекс! Алекс, отвечай немедленно. Катрин приходила?

Мы одновременно все замолчали. Я оглянулась на холм, но девушки и след простыл. А Алекс в этот момент ответил на вопрос сестры:

— Мари, успокойся. Да, она приходила. Ты знаешь, ей нужен я. А если быть точнее, зверь, которым могу стать, если хоть раз оступлюсь

За время нашего с Алексом знакомства, мне довелось услышать множество странных вещей, и пора было привыкнуть к подобным высказываниям, но каждый раз не прекращала удивляться.

— Зверь? Ты о чем? Это и есть ваша тайна?

— Да.

Лишь на одно мгновение наши глаза встретились, и я поняла, что это не глупая шутка или слова, брошенные в момент раздражения, но не успела додумать зародившиеся в голове мысли. В мелодичные звуки леса ворвался затяжной волчий вой. Я не поверила собственным ушам, замерла на месте, боясь пошевелиться, а когда снова посмотрела на возвышенность, то увидела там не девушку с востока, и не пустоту, а огромного черного волка.

— Уходите отсюда.

Слова Алекса доносились, словно издалека. Я слышала его, но не могла оторвать взгляда от хищника, находящегося всего в нескольких метрах от нас. А Мари (в отличие от меня) долго не раздумывала, схватила за руку и поволокла прочь.

Мы бежали так быстро, как позволяла больная нога, но главным стимулом, подгонявшим вперед, стал страх, заставивший забыть обо всем кроме собственной безопасности. Я не оглядывалась. Как будто это могло уберечь. Иногда говорят — не смотри назад, не оборачивайся и не притянешь беду. Это бред чистой воды, но разве думаешь о таком, когда в затылок дышит зверь с клыками и когтями.

Добравшись до поселения, мы столкнулись в воротах с Лераном и Веркеном. Я едва могла отдышаться и согнулась в три погибели, справляясь с колющей болью в боку, а Мари тараторила без остановки, указывая в сторону реки. Но что-то было не так. Чего-то не хватало. Я выпрямилась и посмотрела назад, а потом оглядела каждого: Веркен созывал мужчин, Леран обнял жену и мягко подтолкнул ее на территорию поселения, но… «Где Алекс?!» — эта мысль, как разряд тока пронеслась сквозь меня.

— Алекс? — я не могла понять, он бежал позади нас или нет? — Мари, где Алекс?

— Он остался.

— Где остался? Что за ерунда, — я снова огляделась вокруг, мысленно уговаривая себя, что от страха туго соображаю.

Он должен был быть где-то рядом. Вот Своли бежит от своего дома, а за ним вроде его дядя. Леран и Веркен уже вышли за территорию с группой мужчин. Но почему я нигде не вижу Алекса?

Подруга дернула меня за руку, но я вырвалась и сделала шаг за ворота. А Мари не позволила и преградила путь.

— Аврора, очнись! Ты там лишняя. Нам необходимо запереть ворота и идти к бабушке.

Мир перевернулся, и все, что происходило за высоким забором, не относилось к нам. Но стоило волчьему вою повториться, я зажмурилась и заткнула уши. Звук полоснул по нервам, как лезвие по стеклу, а знакомая боль взорвалась в голове мириадой вспышек, пронеслась по телу и, схлынув, оставила ощущение нестабильности. Мари вовремя подхватила меня за талию, не давая упасть на землю. Кто-то громыхнул тяжелым засовом, и я взвыла от оглушающего звука, как будто мои перепонки вот-вот полопаются. Как оказалась на диване и как добиралась до дома, я не помню, но что-то во мне менялось. Я вроде все еще не владела собой, все чувства усилились в разы, но эмоции, которые не могла назвать своими, питали меня дополнительной энергией.

— Аврора, ты должна справиться. Слышишь?

Я кивнула и посмотрела на подругу. Мари бросала взволнованные взгляды то на Варгану, стоящую рядом с нами, то на окно, то снова на меня. Ее ладони непрерывно растирали мои пальцы. Но я не мерзла, руки не дрожали. Я чувствовала жар, испепеляющий изнутри, словно кровь, текшая по моим венам, кипела.

— Что происходит? — губы пересохли, я с трудом их разжимала.

Варгана промолчала и передала внучке стакан с водой, а Мари поднесла его к моим губам, заставив немного отпить, и только после этого ответила:

— Не беспокойся. Они справятся с ней.

— С ней? Это волчица?

— Да. Практически единственная в своем роде — Черная волчица. Но ей не под силу нам навредить.

Я хотела бы поверить подруге, но Мари не могла скрыть свой страх. До нас не долетало посторонних звуков, но я знала (как и все в этом доме, и в поселении) что совсем рядом, за деревянной оградой, происходит что-то ужасное. Время шло, минута за минутой, но ушедшие не возвращались. Страх сжимал сердце крепкими тисками. И только Варгана выглядела спокойной. Но и ее спокойствию пришел конец. Женщина села в кресло, затем резко поднялась и громко произнесла:

— Пора открыть их связь, — и посмотрела на меня в упор.

— Бабушка, но она не готова, да и это ничего нам не даст.

— О чем вы? — я приподнялась на локтях и посмотрела на подругу. — Если что-то можно сделать, то я на все согласна.

Варгана вышла из комнаты и вернулась с чашкой, наполненной чем-то сладковато пахучим.

— Аврора, ты должна выпить настой и вспомнить о тех, снах, когда видела зверя. Ты воспринимала того, кого видела, как себя, это и есть ваша с Алексом нераскрытая связь. Травы помогут тебе. Увидишь то, что желаешь, и вернешься к нам сама, чтобы предупредить о возможной опасности.

— Вы серьезно? — я подозрительно скосилась на протянутую мне чашу с напитком.

— Доверься и прислушайся к своему сердцу. Ты нужна моему внуку.

Может, отчаяние затмило рассудок, но я выпила напиток до последней капли и отдала чашу подруге. Мари мягко надавила на мои плечи, заставляя лечь.

— Аврора, думай о моем брате. Вспомни Алекса таким, каким только ты его видишь.

Я хотела спросить, верит ли Мари в то, что мы делаем, или разыгрывает меня, но ее взгляд сказал все и за нее, и за меня.

Комната стала меркнуть, глаза затуманились, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула; полностью расслабившись, отдалась на волю своих инстинктов. Сумбурные образы менялись: вначале неразборчивые, как тени, затем все четче и четче. Я видела, как ветер срывает листву и кружит ее над землей и рекой. Водный поток пениться, ударяясь об острые грани камней, и с жадностью облизывает берег. Эмоций как таковых не было, может слабое удивление или любопытство. Но так продлилось не долго.

Я посмотрела вперед, увидела бурые пятна на земле, следы лап и тот самый мост. Пустой, одинокий, слегка вибрирующий. И снова темнота. Мне не хватало сил, удерживать сознание на плаву. Но я сопротивлялась, раз за разом выныривая из пустоты, и вновь видела лес, реку, мост. Последняя попытка, и вот стою по щиколотку в воде, но не чувствую ни холода, ни течения. Все внимание приковано к двум существам, движущимся друг другу навстречу по шаткому деревянному покрытию. Два огромных волка — серый и черный — с каждым моим вдохом сокращали дистанцию между собой. Волчица рычала, а противник не издал ни звука. И даже отсюда я видела, что серый зверь ранен, но силы еще не покинули мощное тело.

Мгновение пронеслось, и я увидела, как волк поднялся в быстром прыжке, а волчица, кувырнувшись, упала в воду, в самую середину реки. Она едва справилась с течением, уносящим ее вниз, но все-таки сумела выбраться на противоположный берег. Посмотрела на победителя, тихо зарычала и скрылась в лесу. Когда она исчезла, оставив за собой полоску следов, я обернулась посмотреть на оставшегося зверя и замерла в удивлении. На мосту не было серого волка, там стоял Алекс, и он смотрел не в сторону исчезнувшей волчицы, а на меня; заглядывал с болью в душу, а потом упал на колени.

Сон это или явь, бред или реальность, но мое видение прервалось.

Тепло рук Мари успокаивало, а ее голос возвращал сознание к реальности.

— Алекс на мосту и ранен. Волчица сбежала.

— Он жив, значит, все будет хорошо.

— Я не понимаю. Я видела двух сражающихся волков, а потом на их месте оказался Алекс. Он был весь в крови и…

— Успокойся.