Глава 12

Незнакомку обнаружил Дон. Девушка лежала без сознания, прислонившись к забору, буквально в паре шагов от ворот. Ее ранее никто не видел. Веркен послал одного из парней в резервацию, чтобы разузнал о пропавших, но осторожно и без лишних расспросов. Территорию вокруг Панактунк обыскали, ничего подозрительного не обнаружили, а следы смыл проливной дождь. «Белый найденыш», так прозвали странную гостью в поселении, пришла в себя примерно через сутки, и мы узнали ее имя — Лола. За девушкой ухаживала жена Веркена и никого к ней не пускала, но Мари умудрилась выпытать у подруги все детали о ее подопечной и потом поделилась ими со мной. Лоле в апреле исполнилось девятнадцать, родилась и живет в небольшом городке на севере Чехии, единственный ребенок в семье, но отца не знает, а мать умерла при родах, воспитывалась бабушкой и теткой; окончила лицей и поступила на первый курс института иностранных языков, хорошо владеет английским и немецким, изучает латынь. В Канаду приехала по обмену и на этом начинаются провалы в памяти. Помнит свой приезд, семью, у которой поселилась, а дальше пусто. Но самое интересное начинается как раз с провалов в памяти: Лола приехала в Канаду в начале сентября и помнит только неделю своего здесь пребывания, а уже ноябрь — из памяти стерлись почти два месяца.

Прошло еще два дня. Все ждали новостей, но эмоции поутихли, поселение вернулось к обычному распорядку, а я полностью посвятила себя Алексу.

— Аврора, перестань витать в небесах и сосредоточься. Я не буду постоянно указывать на ошибки.

— Я и так сосредоточена, а ты как раз и отвлекаешь меня.

Сегодняшнее утро началось с пробежки по лесу, обед провели у реки. После многодневного непрекращающегося дождя поток воды увеличился, помутнел и бурлил около камней, вздымаясь вверх пеной и волнами. Но я рискнула перебраться через реку на противоположный берег, и попытка не удалась: поскользнувшись на втором камне, я испуганно закричала, взмахнула руками и плюхнулась в холодную воду. Теперь каждая моя попытка преодолеть реку по едва торчащим из бурного потока гладким верхушечкам речных скал озвучивалась подколками или замечаниями Алекса, но он следовал за мной и страховал каждый раз, как я теряла равновесие.

— Я не упаду, не упаду, не упаду.

Осталось еще два камня, и я приценивалась к новому прыжку, стоя практически посреди реки, одно неверное движение и Алексу придется нырять за мной. Еще один шаг — и я, балансируя на одной ноге, перепрыгнула дальше. Осталось преодолеть приблизительно три метра до берега. Я оглянулась назад, озорно улыбнувшись, показала Алексу кончик языка и чуть не прикусила его от страха, почувствовав, что начинаю соскальзывать. Надо было видеть выражение на лице Алекса, когда он приготовился в очередной раз вылавливать непутевое создание из воды. Но мне удалось удивить и его, и себя: вовремя перепрыгнув на последний камень и не задерживаясь на нем, в один прыжок достичь земли, при этом не опозориться падением носом в грязь. Потоптавшись на месте и подпрыгнув вверх, я прокричала: «Ураааа!» — развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы еще раз нагло продемонстрировать свой язык, но увидела силуэт человека, на одно мгновение появившегося на мосту, а затем испарившегося в воздухе, как привидение. От увиденного аж мурашки по коже побежали, и я онемела, позабыв о том, что еще секунду назад подумывала, как бы посильнее разозлить своего волка.

— И как себя чувствуешь на том берегу?

— Что? — из-за ощущения, что кто-то все еще наблюдает за нами, я ответила не сразу. — Нормально…

— Обратно собираешься?

— Нет. Давай лучше ты сюда.

Алекс не заставил себя ждать и в несколько секунд преодолел остаток пути. Встав рядом со мной, он наклонился, чтобы поцеловать, но я успела приложить ладонь к его губам и спросила:

— На мосту никого не видел?

— Сейчас?

— Да.

— Нет, — Алекс осмотрелся по сторонам. — Тебе привиделось.

— Наверное, ты прав, — но жутковатое чувство не исчезло, ведь я увидела не абы кого, а девушку с растрепанными белоснежными локонами.

Остаток дня мы провели, прогуливаясь по лесу, и я больше не вспоминала о странном видении на реке, пока не увидела Лолу воочию.

Мы вернулись в поселение после заката, горели костры, запах горелого дерева перемешался с ароматом трав от напитка в чашах тех, кто уже разместился у огня. Мари сидела возле одного из костров, рядом с ней был Ник (его впервые выпустили на улицу) и наша гостья. Они все о чем-то весело переговаривались, и даже не скажешь, что один — недавно едва не погиб в схватке с оборотнем, а вторая — чужестранка с амнезией, но, возможно, Мари тому причиной, подруга всегда умела создать такую обстановку вокруг себя, что большинство чувствовали покой и тепло, позабыв ненадолго о проблемах.

— И долго нам здесь стоять? — Алекс кивнул в сторону костров.

— Хочу рассмотреть гостью.

— Зачем? В ней нет ничего особенного, но если не обращать внимания на цвет волос. Обычная девчонка, младше нас… Или ревнуешь?

— Кого? — я искренне удивилась вопросу, но смех, отразившийся в глазах Алекса, подсказывал о его настоящем настроении. — Если ты о себе, то не дождешься, а если о Нике, — я прищурилась, сделав вид, что задумалась, — пока не знаю.

— Как можно так разбрасываться словами?

— Ой, да ладно тебе. Что я такого сказала?

Алекс попытался схватить меня за руку, но я, рассмеявшись, ловко вывернулась и встала напротив него, наблюдая за реакцией. И как только он собрался приблизиться, уже даже шагнул ко мне, его позвал Леран; они с Веркеном шли к нам от ворот. Алекс оглянулся на друзей, а я подбежала к нему, чмокнула в щеку и снова отступила назад. Вот это был взгляд: вначале удивление, затем азарт, но друзья не позволили ему вступить со мной в игру. Алекс недовольно бурчал, разговаривая со своим танухм, а Леран похлопывая товарища по спине, сочувствующе улыбался. У мужчин были свои дела, а так как я оказалась лишней, можно было спокойно присоединиться к сидящим у костра. Тем более, Мари усердно махала рукой, привлекая мое внимание и приглашая подойти к ним. Вдогонку себе я услышала, что Веркен что-то очень громко сказал и парни засмеялись, но он говорил на языке племени, а не на английском, поэтому я разобрала только свое имя.

Ник встал, когда я подошла и поздоровалась со всеми, но я поспешила усадить его обратно. Парень выглядел болезненно, хоть и улыбался; раны заживали, но тело еще не полностью восстановилось.

— Сиди. А я рядышком посижу.

Ник сдвинулся, освобождая место между ним и Мари, а подруга передала мне плед и, нагнувшись, прошептала на ухо: «Веркен сказал Алексу, что тебя надо контролировать, а то притянешь на свою рыжую голову проблемы».

— А, ну, пусть попробует. Все равно не выйдет.

— Я тоже так думаю. Ник, а ты что скажешь?

— Согласен.

Я рассмеялась и заявила, что он подхалим, а Ник ответил, что не умеет спорить с девушками и почему-то посмотрел на Лолу. Его заинтересованность беловолосой гостей была настолько очевидна, что меня даже кольнуло неприятное чувство ревности, но я быстренько его заглушила, найдя в полумраке высокую фигуру сероглазого индейца — Алекс почувствовал мой взгляд и обернулся, прервав разговор с друзьями.

В тот вечер я так ничего и не узнала о сидящей рядом с нами незнакомке, не представилось возможности вывести ее на разговор, кто-нибудь непременно мешал, но когда Веркен с женой уводили Лолу домой, мне показалось, что ни я одна заинтересована в разговоре, но и сама Лола хотела поговорить: я часто ловила на себе задумчивый взгляд светло-голубых глаз нашей гостьи, но девушка так и не решилась заговорить со мной и, уходя, дважды оборачивалась и смотрела именно на меня. А ночью, когда Алекс уснул, и я, свернувшись калачиком под его боком, тоже пыталась уснуть, видение с моста всплыло в памяти. Я думала о том, кто же на самом деле эта девушка с белыми волосами и что скрывается за ее, так называемой амнезией. Будущее тянуло за собой беду — я чувствовала его неизбежность.

Фантазия может завести в самые сокровенные и самые удивительные миры. Но хватит ли сил вернуться обратно и не превратиться в потерявшегося во времени и пространстве странника? Настоящая жизнь, состоящая из мелочей, — мир намного лучше фантасмагории, но лишь чуткой душе подвластно увидеть ее во всех цветах, тонах и ритмах, как художник видит полотно, музыкант слышит мелодию, а ребенок радуется незатейливым фокусам.

После долгих копаний в том, что же тревожит меня, удалось уснуть, но стоило сну аккуратно приоткрыть дверь, как разум снова вернулся в реальность. Алекс продолжал мирно посапывать, прижимая меня к себе, словно и во сне защищал; дом наполнился тихими ночными звуками — вроде все в порядке, но что-то смущало, как будто рядом присутствовал невидимый наблюдатель. Я закрыла глаза, но ощущения никуда не делись, став сильнее и разжигая необъяснимый страх, заставляя чувствовать себя неуютно; крепче прижалась к Алексу и снова открыла глаза, желая избавиться от нахлынувших эмоций, увидеть пустую комнату, спящего рядом мужчину и удостовериться в том, что мы одни, но в комнате, возле двери, стояла девушка: размытый образ, совершенно не совпадающий с реальностью, такое можно увидеть в зеркале в полутемном помещении, видишь свое отражение, но на миг тебя пробирает дрожь, словно смотришь в глаза призраку.

— Лола?

Незваная гостья рассматривала Алекса, затем перевела взгляд на меня и, улыбнувшись, прижала указательный палец к своим губам, предупредив, чтобы я не будила его. А через мгновение я моргнула, и силуэт испарился.