Глава 14

Часы тикали, забирая у нас прошлое и неумолимо приближая будущее, а я жила настоящим, стирая из памяти пустые минуты, скучные дни и лишенные смысла годы. Жизнь — это страстный и импульсивный танец — танго, предназначенный для двоих, и кто хоть раз танцевал его, поймет мое сравнение. Движения партнеров наполнены всевозможными эмоциями: от любви до ненависти.

Но это все размышления, баламутящие мою голову последние полчаса. Сегодня последний вечер в Панактунк, и жена Веркена предложила устроить небольшое празднество, поэтому весь день был посвящен подготовке, и я не отлынивала, усердно помогая Мари и другим девушкам на кухне, но настроение было не совсем подходящим: я чувствовала недовольство, потому что меня лишали личного времени, которое не хотелось делить с кем-либо кроме Алекса. Так еще и всеобщее внимание к моей персоне и к Лоле — раздражало. Прошли сутки с ее признания, всех посвятили в историю гостьи, никто не лез с расспросами, но главной новостью стало то, что она пообещала развить дар Огненной Волчицы. Я только и слышала со всех сторон свое второе имя, и если раньше оно мне импонировало, то теперь бесило, словно говорило обо мне и в то же время лишало права голоса.

— Привет.

Я вздрогнула и, плотнее запахнув на себе теплую кофту, посмотрела на причину своего беспокойства — Лола стояла в сторонке, не решаясь подойти ближе, а я подпирала плечом дверь гостевого дома, стараясь не думать о происходящей вокруг суматохе. Ужин был почти готов, и Мари отправила меня одеваться, а я дошла до дома, но так и не зашла вовнутрь.

— Привет, — мы еще не виделись сегодня, да и желания как такого не было, и я бы с удовольствием куда-нибудь испарилась, но ведь Лола не виновата, винить надо Веркена, а того винить — себе дороже. — Как дела?

— Нормально, — выражение неуверенности сменилось улыбкой, и Лола подошла ближе.

— Я не помешала?

— Нет. Нам все равно пришлось бы поговорить, но я надеялась, что это не произойдет столь скоро.

— Почему? Я тебя чем-то обидела?

— Нет. Ты ни при чем. Я просто не хочу тратить время напрасно.

— Ты не согласна с остальными, что твоя способность полезна для общего дела?

— Общего? Какого именно? Найти и уничтожить Катрин?

— В твоем голосе ирония, но к чему она?

— Надоело постоянно бояться и озираться по сторонам. Я надеюсь, что Катрин сама исчезнет из нашей жизни, — Лола согласно кивнула, а я продолжила. — Меня иногда посещает мысль, что многие из тех, кого я знаю, живут схватками и разборками с Черной волчицей и притворяются, что ищут решение, как избавиться от нее и ее приспешников, а в глубине души боятся мирной и спокойной жизни.

— Это о ком?

— Сама не знаю. Может, обо мне? — я и вправду часто ловила себя на этой крамольной мысли. — Ладно, не забивай свою голову. Лучше скажи, когда начнем?

— Сегодня. Этой ночью людские эмоции сплетутся в один плотный покров энергии.

— Ты серьезно?

— Да. Мы начнем именно сегодня.

— Я не об этом. Я о твоем высказывании насчет энергии.

— Серьезно. А ты не задумывалась о том, что люди, словно батарейки, и если их направить на одну цель — произойдет сильнейший выброс энергии, подобный, наверное, ядерному взрыву.

— Это что-то из мира фантастики?

— Все еще разделяешь реальность и фантастику? А как же оборотни? Они ведь существуют.

— Лола, ты продолжаешь удивлять. Твои рассуждения слишком зрелые не по возрасту.

— Этому меня учила бабушка. Такие вещи передаются в нашей семье из поколения в поколение.

— То есть, это не твои личные выводы?

— Ну, можно и так сказать.

Мы рассмеялись, и разговор напомнил, что я не намного старше Лолы и Своли, но под грузом проблем совсем позабыла об этом.

— Значит, для нас праздник отменяется?

— Нет, но уйдем немного раньше.

— Интересно, как отреагирует Алекс?

— А мы ему не скажем.

— Хочешь, чтобы я искала именно его?

— Да. Ваша связь — самый сильный стимул для тебя, так что с него и начнем. Или ты хотела сразу же найти Катрин?

— Нет! Ее хочу видеть в последнюю очередь.

Беседу о наших ночных планах прервало появление возле ворот Ника. Он шел на поправку и собирался сегодня на охоту и, видимо, все-таки ходил, раз вернулся из леса вместе с остальными. Но я бы не обратила внимания на вернувшихся охотников, если бы не реакция Лолы: девушка изменилась в лице, оторопела и не сводила полного тоски и надежды взгляда с нашего улыбчивого волчонка.

— Поговори с ним.

— С кем?

— Не делай вид, что не поняла. С Ником.

— Это ни к чему не приведет.

— Пробовала?

— Да… Я хотела, но… — Лола замолчала, провожая взглядом оборотня, к которому так стремилось ее сердце. — Он ненавидит меня.

— Не думай так. Зол — да, но ненависти в нем нет.

— Откуда знаешь? — печальное личико и дрогнувший голосок молили, чтобы я убедила ее. — Ник говорил обо мне?

— Нет. Но я знаю, что он не способен на ненависть.

— У вас были отношения.

— Это вопрос?

— Нет, — Лола схватила мою руку и, нежно проведя пальцами по браслету из сердолика, продолжила, но так тихо, будто разговаривала с переливающимися камнями, а не со мной. — Его подарок? Я завидую тебе. Тому, как он смотрит на тебя, как относится… Они так прекрасны, и я бы хотела получить от него такой подарок.

— Прекрати разговаривать с браслетом. Это подарок от друга, и не больше. И откуда знаешь, что он от Ника?

— Я многое знаю о тебе. Ник за пять дней успел столько всего рассказать, но самой важной темой была всегда огненно-рыжая девушка. Он показывал мне браслет, ждал вашей встречи. Для тебя — подарок от друга. А что чувствовал Ник, преподнося браслет?

— Не знаю. Я не умею читать чужие мысли, — это была лишь полуправда, ведь глаза Ника сказали многое за него, но все осталось в прошлом, а не в настоящем, которое могло принадлежать Лоле, но девушка сопротивлялась своим желаниям, точно так же, как я упорно убеждала себя, что Алексу лучше без меня. — Хочешь, я с ним поговорю? Задам пару вопросов, и тогда сделаешь выводы.

— Нет. Если он узнает или догадается, это ухудшит его отношение ко мне.

— Тогда поговори с ним сама. Сегодня подходящий день.

Но Лола промолчала и ушла. А я смотрела ей вслед и думала о том, что внешность обманчива: с виду хрупкая и беззащитная, Лола таила в себе силу многих поколений и владела переносом сознания на бескрайние расстояния, но при всем этом она не могла осилить человеческую слабость — Любовь.

Сумерки наступили быстро, в эту пору года солнце не светит долго. Панактунк подготовили к празднику. Из окон виднелись зажженные свечи — символ магии, витающий в воздухе. Посредине утоптанной площадки полыхал огромный костер, ярко-оранжевые огненные языки стремились дотянуться до звездного неба. Ароматы пряностей и трав перемешивались с запахами жареного мяса и меда. Атмосфера напоминала Новый год или Рождество.

Рассматривая себя в зеркале, висящем на стене в прихожей гостевого дома, я замечталась о хрустящем под ногами и поблескивающим серебром снежном покрове, мягких варежках, цветастом шарфе и подарочных коробках, перевязанных атласными лентами. Тихо скрипнула дверь, и на пол легла длинная тень.

— Моя волчица готова?

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я поправила подол вязаного платья, прикрыв колени, и, полуобернувшись к Алексу, кокетливо подмигнула.

— Ну, как?

— Восхитительна, но чего-то не хватает.

— Чего?! — поверив его словам, я оглядела себя еще раз и расстроено вздохнула, в образе многого не хватало, как только вообще в моем походном гардеробе отыскалось платье, сама себе удивляюсь.

— У меня подарок.

Когда я посмотрела на отражение в зеркале, то увидела в его руках оранжевую шаль ажурной вязки, у меня аж дух перехватило от ее красоты:

— Бог мой, какая красотища! — выхватив из рук Алекса подарок, я прижала ткань к щеке и замерла от приятного ощущения тепла и мягкости. — Спасибо. Она такая красивая, у меня просто слов нет, — оторвавшись от шали, я обернулась и спросила. — Но где ты ее купил?

— В Париже. Но это еще не все, — Алекс засунул руку в карман брюк и замолчал, словно не мог решить, стоит ли продолжать дальше.

— Не томи. Чем еще побалуешь? — в предвкушении нового сюрприза, я едва не замурлыкала, как кошка, но увидев, крохотный мешочек из мешковины непонятного грязно-серого цвета, затянутый черным шнурком, расстроено поджала губки. — Что это?

— Посмотри.

Несуразная упаковка могла скрывать что угодно.

— Надеюсь, не какой-нибудь народный оберег из зуба волка, шерсти медведя и травки-муравки?

Алекс рассмеялся и сквозь смех произнес:

— В следующий раз обязательно преподнесу тебе что-нибудь подобное. Бери. Не бойся.

— Я и не боюсь. Сам достань.

— Хорошо.

Он попытался справиться с туго затянутым шнурком, но, видать, мужские лапки не предназначены для столь деликатного дела. В Алексе проснулось раздражение и, чтобы не испортить вечер из-за волчьего взрывоопасного характера, я забрала мешочек, спешно развязала шнурок и вытряхнула содержимое себе на ладонь. В свете лампы огнем заиграл камень на кольце.

— Примерь, пожалуйста.

— На какой палец?

Не дождавшись ответа, надела кольцо на указательный палец правой руки, но оно не налезло.

— На безымянный.

— Уверен?

— Да.

Я собралась надеть на левую руку, но Алекс выхватил украшение, пробурчав что-то невнятное себе под нос, и надел его на мой безымянный палец правой руки.

— Объяснишь?

В голове и без кольца кружилось множество мыслей, приводящих чувства в кавардак, но кое-кому, не очень догадливому, удалось остудить меня своим ответом.

— Кольцо хранится в нашем племени множество лет, никто не помнит точной даты или откуда оно взялось, но все верят, что оно принадлежит девушке из преданий. Ты о ней слышала, — Алекс не удержался, и серьезное выражение на лице сменилось улыбкой. — Оно твое по праву, Огненная Волчица.

— Кольцу больше сотни лет, и оно принадлежало первой, подобной мне?

Алекс молча кивнул в знак согласия.

— Но почему сейчас? Сегодня особенный день?

— Нет. Подходящего случая еще не было.

— У кого ты его взял?

— Бабушка передала.

— Ясно. Интересно, какие тайны хранит это красивое колечко?

Оранжевый камень овальной формы в огранке из темного металла, похожего на червленое золото, притягивал к себе; я не могла оторвать от него взгляд, и дело было даже не в любовании украшением, а в чем-то ином, будто кольцо должно было напомнить. Но о чем?

— Не знаю. Обычное украшение или нет — разве имеет значение?

— Конечно же, нет. Но я приятно удивлена.

— Ты еще умеешь удивляться?

— О! Ты будешь поражен, но да. Я не перестану удивляться… особенно тебе, — лукаво сощурившись, я сделала шаг к нему и поцеловала в губы, но сразу же отошла.

Я не собиралась убегать, но отступила еще на шаг и бросила взгляд в сторону двери, поддразнивая в Алексе его скрытого зверя, и получила желаемый результат: меня притянули к себе и поцеловали, но не нежно, как это секундой раньше сделала я, а в отместку — жадно; оборотень умел контролировать в себе альфу, но у него не всегда это выходило, тем более рядом со мной.

Земля уходила из под ног, во всех смыслах этого выражения: и от желания, и от того, что Алекс приподнял меня, обхватив руками чуть ниже бедер, когда поцеловал в шею. Но нас быстренько вернули на землю: Мари вбежала в дом, не удосужившись даже постучать.

— Эй! Вы собираетесь выходить? Или начнем без вас.

— Сестренка, ты… — Алекс вздохнул от досады, но все же опустил меня на пол.

— У вас вся ночь впереди. Так что пойдемте.

Я хотела возмутиться, но уже не Мари отрывала меня от ее брата, а целая толпа, ломившаяся в дверь, чтобы вытащить нас на улицу.

И хоть приятное начало вечера было прервано, но праздник наполнил поселение сказкой: музыка, озорной блеск в глазах друзей, яркие звезды над головой. Я сидела рядом с Алексом и с замиранием сердца слушала песни в его исполнении, потом гитару передали Своли, и я, воспользовавшись шансом, крепче прижалась к своему любимому оборотню. Жаль, не все разделяли воцарившуюся в Панактунк атмосферу: Лола грустила в одиночестве, изредка посматривая на Ника.

— С Ником не разговаривал о Лоле? — я украдкой бросила взгляд на нашего друга, когда спросила о нем Алекса.

— Зачем?

— Да незачем. Так, между прочим.

— Что ты опять скрываешь?

— Ничего не скрываю, а вот она боится признаться.

— Лола?

— Да. Неужели не замечаешь, как она смотрит на него?

— Нет.

— Я отойду ненадолго, — поцеловав Алексу в скулу, я выскользнула из его рук и, не дожидаясь пока он передумает, пошла к Нику.

Наш друг стоял возле дерева, прислонившись спиной к стволу, и обстругивал охотничьим ножом палочку.

— Чем занят?

— Да в принципе ничем. Убиваю время.

— Многие танцуют, — я улыбнулась. — Пригласишь одну очаровательную девушку?

— С удовольствием. Но я так понимаю это не ты, иначе после танца придется объясняться перед твоим волком.

— О, нет! — улыбаясь, я замахала руками, показывая, что ни в коем случае бы так не подставила его. — Пригласи Лолу.

Надо было видеть, как резко изменилось лицо Ника, прямо восковая маска с потемневшими глазами.

— Нет.

— Не будь так категоричен.

— Она использовала меня и предала.

Он не был похож сам на себя, таким я еще не видела Ника, но осуждать его не могла.

— Ник, очень прошу, не делай поспешных выводов и дай ей шанс все объяснить. У Лолы есть оправдание и веские причины.

— Она могла мне рассказать.

— Лола боится, и ты должен ее понять. Она и сейчас не в полной безопасности, находясь с нами. Если Катрин узнает, то может привести в исполнение свои угрозы относительно родных Лолы.

— Ты о чем?

— Как о чем? Ты еще не в курсе? Лола нашла нас не ради своей защиты, а ради семьи. Если Катрин узнает, у кого она попросила защиты, ее родные могут пострадать.

— Что?! — на лице Ника появилось столько эмоций, что мне стало немного жаль его. — Я не знал. Она не говорила. Мне вообще мало рассказали.

— Тогда иди и поговори.

Ник огляделся вокруг, выискивая среди веселящейся компании Лолу, а найдя девушку, вложил нож в кожаные ножны, закрепленные на ноге и, улыбнувшись мне, пошел к той, что не на шутку задела его сердце. По крайне мере, я очень хотела верить в их обоюдные друг к другу чувства.

Ну что же, миссия выполнена. Потрудившись свахой, я довольно потерла ручки и, замурлыкав веселенький мотивчик, осмотрела присутствующих. Среди танцующих пар танцевали и Аренго; Ник и Лола смущенно переговаривались, открывая друг другу то, что наболело, и для этого не надо уметь читать чьи-то эмоции или мысли; Веркен играл на гитаре, а его жена и Своли тихо напевали одну из старинных песен племени, Алекс смотрел на небо, задрав лицо вверх и упершись ладонями в скамью, на которой сидел. Но кого-то не хватало. Кого же? В груди кольнуло, я замерла на месте и потерла ноющее место ладонью. Неприятное ощущение возникло внезапно, беспричинно и утихло через секунду, но след остался. Так кого же нет?