Глава 19

Настоящее. АКЭМ. 17 день 1 водного (март) месяца 641 года от начала великой войны

— Еще бы ты не была счастлива, — усмехнулась красивая высокая женщина в алом платье, немного напоминающем индийское сари. — Потому что от судьбы не уйдешь, — прошептала Мигрис-матушка, с любовью глядя на меня. — Особенно судьбы, которую даровала тебе я. Выполни свое предназначение, дочь моя. И тогда разыщешь свою.

— Это ты не дала мне покинуть АКЭМ? — спросила я, оглядываясь.

Мы были в огромном помещении, которое освещало множество огоньков, и, пока богиня говорила, огненные шарики причудливо двигались, то взмывая ввысь, то падая к полу из красного мрамора. В самом же центре горел костер, рядом с ним и стояла богиня, грея руки над высоким пламенем.

— Всему свое время, — вдумчиво произнесла она, а до меня только в этот момент дошло, что именно Мигрис-матушка сказала до этого.

— Что… что ты сказала? — прошептала я, не веря, что она имела в виду мою Кати.

Я дернула рукой и приложила ее к плоскому животу. В последнем видении я окончательно все вспомнила, все, кроме своего последнего дня на АКЭМе. Но выпирающий живот и то чувство безграничного счастья я помнила прекрасно. Как… Как все это могло кончиться таким ужасом?

— Посети все изначальные храмы на Светлой земле, — задумчиво продолжила богиня, словно и не говорила еще минуту назад что-то о моей дочери. — Особенно храм моей сестры. Там будут подсказки. Только ты в силах исправить то, что однажды было разрушено. Я не настолько здесь сильна, и даже в моем храме в Восходном королевстве не могу тебе всего рассказать. Он не истинный.

Мигрис-матушка плавно двинулась в мою сторону, шлейфом за ней заскользило по полу не только алое платье, но и безумно длинные черные волосы, больше напоминающие струящийся отрез шелка. Она подошла ко мне и нежно погладила по щеке, а затем испарилась в ярко-огненном пламени, от которого тут же заслезились глаза, и я зажмурилась, а когда распахнула веки, вместо моей богини передо мной сидел муж. Я лежала на кровати, а за окнами на небе уже вовсю играл рассвет.

Собрать мысли воедино после воспоминаний и разговора с богиней было трудно. Что она имела в виду, когда говорила о Кати? Или она вовсе говорила о чем-то другом и это была лишь игра слов.

Надежду на то, что моя малышка могла быть живой, я отогнала от себя сразу, потому что страшно верить в несбыточное. Страшно и слишком больно…

— Рядом с тобой я слишком часто теряю сознание, — пробурчала я недовольно, пытаясь не обращать внимания на саднящую боль в груди. Эдвор же растянул губы в слабой улыбке.

— Тебя хотят убить. Я все еще не разобрался, кому это выгодно, но пока тебе придется пересидеть в академии. Тут хотя бы я могу обеспечить тебе безопасность.

— Стой, — я приподнялась на локтях, — разве меня хотели убить? Первое заклинание, что полетело в меня, было стазиса.

— Чего? — Эдвор непонимающе вздернул брови, а я поспешила поправить себя. Да, десять лет на Земле не могли пройти бесследно.

— Обездвиживания.

— Нет, Огонечек, ты ошибаешься. Когда я появился, тебя хотели убить огненной волной. Или же они передумали тебя похищать, или же не собирались изначально. В любом случае меня они испугались, а я не мог бросить тебя и отправиться по следу их портала.

— Думаешь, их было несколько?

— Не знаю, — муж задумчиво качнул головой, — я пока не понял, как тебя так быстро отследили.

— Твоя жена? — предположила я очевидное.

Арабелла, несмотря на свое венценосное происхождение, была хорошей девушкой, а потому в ее злой умысел было тяжело поверить, но все же, когда на кону стоял вопрос незаконнорожденности твоего ребенка, то дела чести мало кого начинали интересовать.

— Послушай, Милли… — Эдвор поднялся и присел на кровать. — Мы с Арабеллой не женаты.

— Ну это весьма логично. Ведь ты и я…

— Нет, ты не поняла. Алесандр не мой сын. Он сын Карика.

— Твоего старшего брата? — ахнула я и тут же села на кровати, приложив пальцы к вискам.

— Болит? — Я лишь кивнула и тут же скривилась. — Дай я… — шепнул Эдвор, а затем ласково погладил мой лоб, выпуская свою прохладную магию, а после в голове поселилась небывалая легкость.

— Надеюсь, после этого я опять не усну? — хмыкнула я.

— Нет-нет. Просто вчера… Я испугался, что ты все равно сбежишь вслед за Миэром. А вообще, знаешь…

— Что? — прищурилась я, наблюдая за хитрым бирюзовым взглядом Эдвора, словно он задумал что-то недоброе…

— Я жалею, что не умел этого раньше. Представляешь, скольких бы наших ссор и ремонтов мы смогли бы избежать, если бы я вовремя тебя усыплял?

— Иди ты… — Я стукнула его ладошкой по груди, а Эдвор тут же ее поймал и принялся покрывать поцелуями. — Стой! Стой… — Я глубоко вдохнула и все же вырвала руку.

Он был женат лишь формально, но это все равно ничего не меняло. Не меняло же?

Эдвору до моих доводов не было никакого дела, он дотронулся до моих губ своими, и весь мир пропал. Не знаю, как для него, а я опять свалилась в ту же пропасть, что преследовала нас с Эдвором с самого первого дня. Пропасть, в которую мы оба падали, рискуя разбиться, но всегда лишь парили, даже не в самые лучше времена для наших отношений.

И все же я смогла остановить это безумие. Наслала на Эдвора щекотку, и он, не сдержавшись, рассмеялся мне прямо в губы.

— Мне нужно посетить все изначальные храмы на Светлой земле, — прошептала я в губы Эдвора, а он лишь продолжил смеяться.

— Я серьезно. Мне явилась Мигрис-матушка. Она упомянула Кати, но говорила загадками…

— На то они и боги, чтобы говорить загадками, — хмыкнул Эдвор, а я вопросительно вздернула брови, крепче сжимая его пальцы, которые он переплел с моими.

Супруг никак не мог пообщаться со своей богиней, ведь храмов воды на Светлой земле не было. Тогда откуда он мог знать?

— Мне довелось однажды пообщаться с Эквис-матушкой. Она была весьма пространственна и… намекала на то, чтобы я разыскал ее изначальный храм.

— А как…

— Явилась так же, как и тебе. Когда я был без сознания после того, как расправился со стаей Рархов на Горной гряде, Эквис-мат сказала, что ее храм очень близко, а еще это она подсказала мне, что брат жив и тоже совсем неподалеку.

— Знаешь… — Я прикусила губу, вспоминая, что Матушка Мигрис тоже сказала мне о своей сестре. Сестра у нее была только одна. — Как же я сразу не заострила на этом внимание. Мигрис-мат сказала, что ее сестра сможет рассказать подробнее. Я ведь решила, что мне нужно посетить лишь храмы Земли и Воздуха, а получается, главная задача другая, но для чего…

Эдвор тяжело вздохнул, поцеловал мою ладонь, затем просто уткнулся в нее ненадолго носом и с еще более тяжелым вздохом поднялся.

— Пойдем…

— Ты знаешь, где он? Изначальный храм воды.

— Он разрушен. В нем нет магического источника. А богиня больше со мной не связывалась. Поэтому давай сначала посетим храм Воздуха, — заговорщицки прошептал Эдвор, так напоминая мне сейчас себя того — ненаследного принца, с которым я когда-то познакомилась на скамье в живописном месте у океана.

Мужчина построил портал и протянул мне руку, пришлось вложить свою ладонь в его, заставляя себя не думать о том, какой теплой была рука моего супруга. Сейчас надо было думать о том, чего хотела от меня богиня.

Эдвор был настолько уверен в успехе нашей задумки, что я даже немного воспряла духом и позволила себе немного приобнять супруга. Ведь если мы быстрее разберемся с пожеланием богини, то она… возможно, наконец-то поможет мне вспомнить. А если речь действительно шла о Кати, то… Как же страшно было даже на миг поверить в это! Но если Кати жива, Мигрис-матушка поможет ее найти.

Правда, неудача нас с Эдвором посетила тут же. Храм Воздуха не пропускал нас, вот так… величественные, словно хрустальные, двери захлопнулись прямо перед нашими носами.

И правда, почему я думала, что будет легко?

Носителя другой магии храмы пропускали только тогда, когда пара пришла провести брачный обряд, и то в новых храмах. Про изначальные я даже ничего такого не слышала, потому что меня оно никогда не касалось, вот и…

— Секунду, — хмыкнул Эдвор, сбивая меня с мысли, и достал из-под ворота одну из цепочек. — Все же во мне течет и кровь воздушников, родовые артефакты меня слушаются. — После этих слов из шестигранного украшения на серебряной повязке тонким потоком потекла струйка воздуха, и, как только она соприкоснулась с хрустальными узорчатыми дверями, те приветливо распахнулись, словно и не указывали нам пару минут назад на наше место.

— А почему нет прихожан? — шепнула я, оглядываясь и вспоминая когда-то произнесенные слова сестры.

Храм Воздуха и правда был похож на королевский дворец. Точнее, королевский дворец был похож, как маленькая, жалкая копия Храма. Ведь потолок здесь действительно был бесконечным, точнее, его не было вовсе, а над нашими головами было небо.

— Ты время видела? — Эдвор пошел вперед за ручейком из воздуха, все еще не отпуская моей руки. — Только-только рассвело.

Внезапно украшение на шее Эдвора пришло в движение, и тогда ненаследный принц сорвал его со своей шеи и с шипением положил на алтарь в виде летающего облачка.

— Никогда не думал, что воздух может жечься, — тихо рассмеялся супруг.

— Воздух и не такое может, особенно первоначальный. Который я лично заключил в самые первые артефакты моего королевского рода, — раздался громкий и очень хриплый голос.

Сам бог даже не подумал явиться нам.

— Еще бы, это мои сестры любят театральные моменты, — рассмеялся Кайри-пат, я же поежилась, понимая, что бог прочитал мои мысли. И вроде не было в этом ничего удивительного, но я все равно плотнее вжалась в плечо Эдвора. — Мои сестры решили наконец-то помириться. Я рад. Поэтому помогу.

В этот момент на алтаре что-то вспыхнуло серебром, а после остался лишь клочок бумаги.

— Бери, потомок королевского рода.

Эдвор протянул руку и взял небольшой пергамент.

— Не жжется, уже хорошо, — улыбнулся муж, а я поразилась тому, насколько легко он вел себя в такой ситуации. Бесстрашно даже…

— В нем течет кровь первых магов воздуха. А ты, девонька, сберегла ли мой артефакт?

— Ваш?

— Кольцо! — громогласно припечатал Кайри-пат, и я, ахнув, закивала, надеясь, что раз бог слышал мои мысли, то и телодвижения увидит без проблем… Я додумать не успела, как под сводами храма опять послышался раскатистый громкий божественный смех.

— Считайте, что это мой подарок для вашей дочери. Ты назвала ее в честь воздуха, и я одарю ее своей благодатью. Наденьте на нее кольцо, когда найдете девочку.

Последние слова бога прошибли меня насквозь, я повисла на Эдворе, не чувствуя, как задрожала, не чувствуя, как по щекам потекли слезы.

— Что он говорил… он же… после Мигрис-матушки… они…

— Огонечек, если ты сейчас же не успокоишься, я опять применю к тебе заклинание.

— Ты его слышал?

— Да.

Кадык мужа, в который я уткнулась носом, сильно дернулся, а мужчина шумно сглотнул.

— Если бог не соврал, то получается, Кати жива.

— Но как? Я… О, Эдвор, что же я наделала, зачем выпила то зелье? Сейчас я знала бы намного-намного больше!

— Милли, — Эдвор отстранился от меня, крепко сжал за плечи и легонько встряхнул, — говорю тебе, успокойся. Мигрис-мат поможет тебе все вспомнить. Боги никогда не обещают чего-то зазря. И тогда мы обязательно найдем Кати…

Я громко шмыгнула и часто закивала, Эдвор поцеловал меня в лоб, как маленького ребенка, а затем прижал мою голову к своей груди.

— Ну что? Передохнем или в Заходное королевство отправимся?

— Давай сначала к тетке, заберем у нее настойки для восстановления магического резерва. Потом надо прочитать, что на пергаменте, и… Ты вообще понял, о чем говорил Кайри-пат? Почему ваш королевский род он назвал своим и артефакты…

Эдвор только нахмурился, но, как ни странно, ответ на этот вопрос нашелся у тетки, точнее, только предположение. Когда она выставила в ряд перед нами штук десять бутыльков, то строго проговорила:

— Подумайте, если четыре бога поделили между собой мир и магов, то почему не поделили землю?

— Хочешь сказать, что наше королевство принадлежит только воздушным магам, судя по нахождению на нем Изначального храма именно Воздуха?

— Я ничего не хочу сказать, я только предполагаю, что на Темной земле когда-то находились изначальные храмы воды и огня. Есть они там сейчас или нет, даже не представляю.

— Что скажешь? — Я обернулась к Эдвору, схватив одну из склянок и тут же осушив ее.

— Не знаю. Храм, который нашел я, находится на самом Фригусе, но все же это территория Светлых земель, хотя…

— Что?

— Это ледники, в которые упирается Сулийская горная гряда. Если так подумать, то эту территорию можно отнести и к Светлым землям, и к Темным…

— Подожди. — Я крепко схватила Эдвора за руку. — Получается, ты нашел проход на Темные земли? И ни разу даже не попытался на них проникнуть?

Эдвор нахмурился, поднялся, взял с прилавка зелье и залпом выпил его.

— Я слишком много времени провел на Горной гряде, а потому не имею ни малейшего желания в одиночку идти на Темные земли. Так же как и вести подданных своего королевства на верную смерть.

— Но…

— А он прав, Милли, — насмешливо проговорила Медея, а затем уже серьезно: — Там нечего делать не только нам, но и местным жителям. Рархи слишком опасны, и Эдвор слишком везуч, раз смог выжить после встречи с их стаей. Все. Не задерживайте меня более… — Медея махнула ладонью, а я сгребла все зелья, попросила у тетки сумку и направилась к выходу из ее лавки.

— Я построю портал, — предложила я. — Где Изначальный храм земли, я знаю, а вот разрушенный водный — нет. Сбережем пока твои силы.

— Ты точно сможешь?

— После зелья сил мне хватит.

Эдвор кивнул, а я, глубоко вдохнув, построила портал к Земному храму, лишь по пути вспоминая, что мы до сих пор не глянули на добытый пергамент. Новость о Кати настолько ошарашила, насколько и заставила действовать на пределе своих возможностей, мне хотелось справиться со всем за считаные часы, лишь бы поскорее вновь поговорить с Мигрис-мат и выяснить, где находится моя дочь все это время.

— Как проникать в храм Земли будем, мысли есть? — хмуро спросила я, глядя на огромное здание, увитое плющом, лианами, разноцветными местными елками, цветочными бутонами… да вообще казалось, что всей произрастающей в этом мире растительностью.

— Обижаешь, — улыбнулся Эдвор, доставая из-за ворота очередной кулон, на этот раз больше похожий на каплю, а я задорно рассмеялась.

Наверное, это был нервный смех или даже срыв, но я вцепилась в локоть своего мужа и смеялась как ненормальная, даже не оглядываясь по сторонам. А ведь утро уже было далеко не ранним и по цветочной площади у Изначального храма земли хоть и редко, но ходили маги. Хорошо, что городок, в котором находился храм, был не особо большим. Были бы мы в столице Заходного королевства, меня бы наверняка уже схватили и отвели к стражам порядка.

Эдвор подошел почти вплотную к закрытым, увитым растительностью дверям, на этот раз из кулона не выходила никакая магия, но одна из лиан, свисающих с массивных ручек, сама потянулась к кулону, после соприкосновения двери приветливо открылись.

— Не говори мне, что это кулон королевского рода Заходного.

— Почти, — Эдвор улыбнулся и потянул меня за собой, — в кулоне есть капля крови Алесандра, с помощью которой можно обмануть любой проверочный артефакт. — Супруг виновато глянул на меня. — У Карика больше не будет магически одаренных детей, поэтому никто не должен сомневаться в законнорожденности Алесандра.

Я кивнула, отмечая про себя, что так толком ничего и не узнала о том, что случилось с его старшим братом, да и не до того мне было после встречи с богиней, которая подарила мне надежду. Теперь мы словно проходили квест и очень торопились, не желая тратить время лишь на разговоры.

Пока Эдвор шел к алтарю, я оглядывалась по сторонам. Земляной храм отличался от Воздушного, как небо от земли. Я даже усмехнулась от своего сравнения, ведь оно было в самую точку. На полу не было никакого покрытия, мы ступали словно по сырой земле, стены, казалось, вообще состояли лишь из деревьев, алтарь же был высоким, прямоугольным и… бамбуковым.

Ненаследный принц отстегнул украшение и осторожно положил его на алтарь, в котором тут же заклубился неясно откуда появившийся песок, а я только сейчас подумала о том, что прихожан не было из-за столь раннего времени, но почему нам не встретились служители храма? Так же как и в храме Воды…

— Потому что мы с братом устали от недомолвок сестер, — послышался скрипучий голос. На этот раз не из-под сводов храма, как было в прошлом, а словно бог говорил с самого алтаря, где все это время кружил песок, уже напоминая воронку. — Ты признал моего потомка своим, взяв за него ответственность, — продолжил Атерри-пат, как я поняла, обращаясь уже к Эдвору, — и не оставил дочь мою, не позволил покрыться ей позором. Забери кулон. Однажды с помощью него ты воплотишь свое желание и любимое дело в жизнь…

Атерри-пат замолчал, песок тут же осыпался на алтарь, и среди него теперь выглядывал лишь край уже знакомого нам пергамента. Эдвор вытащил его и отошел.

— Пойдем быстрее.

— Кулон, Эдвор, — дернула я головой и сама подошла к алтарю, засунула ладонь в песок. — Атерри-пат сказал тебе забрать его. Значит, нужно забрать. — Я провела ладонью в разные стороны и наконец-то наткнулась на искомый предмет. — Вот, забери. — Я вытащила кулон с цепочкой, отмечая, что цвет его изменился: если до этого он отдавал красным, то сейчас стал чуть светлее и напоминал застывший кусок глины.

— Что-то он не похож на тот, который у меня был. — Эдвор нахмурился, а затем схватил меня за руку и потянул на выход. — Давай быстрее со всем этим разберемся.

В храме Воздуха Эдвор так себя не вел — наверное, действительно чувствовал некое родство крови, о котором говорил Кайри-пат.

Выйдя на цветочную площадь, муж взял меня за плечи и тут же построил портал, вышли мы из него… на рынке, уже заполненном людьми.

— Это? — Я не узнавала местность… даже одежда горожан была более вольной.

— Соломея.

Я кивнула. Соломея была вторым по величине городом в Заходном королевстве, здесь еще была их самая сильная академия, в которой я по своим поддельным документам как бы училась.

— Зачем мы здесь?

— Нужно купить тебе теплую накидку и обувь, да и мне тоже… — хмыкнул Эдвор.

— Хочешь привлечь как можно больше внимания, купив весной зимнюю одежду, — недовольно протянула я.

— Почему, ты думаешь, я перенес тебя не в столицу? Тут лучшая меховая лавка на всей Светлой земле. Я тут покупал тебе ту самую белую шубку. — Эдвор подмигнул мне, а потом повел в известном только ему направлении.

Горожане смотрели на нас почти без удивления, они видели, что мы не местные, но, скорее всего, в этом городе и правда часто бывали жители Восходного королевства.

С покупками мы справились быстро, а затем зашли в таверну позавтракать. Я не хотела, торопясь поскорее во всем разобраться, но Эдвор настоял.

— Давай хоть прочитаем наконец-то, что там, — выразительно глянув на сумку, в которой покоились добытые нами пергаменты, сказала я сразу, как мы разместились за столом.

— Думаешь, стоит делать это на глазах у стольких людей? Ешь лучше. Быстрее поешь — быстрее продолжим.

Я поджала губы, но все же вонзила вилку в слабо прожаренное мясо.

Когда с блюдами, слишком уж сытными для завтрака, было покончено, Эдвор расплатился и прямо из таверны построил для нас портал. Вышли мы около одного из рубежей на Горной гряде, судя по башенке, которую я заметила в отдалении в горах. Все именно так и описывала мне Мики, когда отправилась в подобное место на отработку.

— На. — Эдвор протянул мне меховую накидку.

Не знаю, чем он руководствовался, но на этот раз купил мне темную шубку. Сам же он опять выпил зелье тетки и тоже оделся. После того как мы оба переобулись, Эд построил новый портала, а я восторженно ахнула, стоило мне только из него выйти.

Я не знала, должен ли был Истинный храм воды выглядеть именно так, но ледяная пещера, в которой мы очутились, не могла не покорить. Любовь с первого взгляда, не иначе. Потому что белоснежный вид заставил потесниться в моей голове даже образ невесомого Воздушного храма. Здесь все по-настоящему было хрустальным. Я шагнула ближе к центру, где одиноко стоял ледяной колодец, и он был пустым, да. Нереально глубоким, но прозрачным, а оттого было видно, что воды в нем действительно не было.

— А ты пробовал заполнить его своей водой?

— Бесполезно. Максимум, какого ответа я добивался от храма, это летающие снежинки.

Я нахмурилась, не совсем поняв, о чем он, и оглянулась. Эдвор взмахнул рукой, выпуская поток воды, которая тут же рассеялась, превращаясь в кружащий над нами снегопад.

— Как красиво. — Я задрала вверх голову, ловя лицом эти снежинки, и невольно вспомнила одну из земных сказок.

Да, Истинный храм Воды больше походил на замок Снежной королевы, оттого это было еще удивительнее, но! Это, Рарх раздери его, «но» было всегда.

Нам нужно как-то дозваться Эквис-мат. Иначе как мы узнаем, чего именно хотела от меня Мигрис-матушка и что случилось с нашей дочерью. Я прямо так и рухнула на ледяной пол, не ощутив ни его твердости, ни холода, и растерла лицо руками.

— Давай пергаменты, — коротко скомандовала я и погрузилась в чтение.

«Когда объединятся королевства на Светлой земле общим наследником, из пепла белых песков восстанет истинная королева Темной земли. И падет в схватке с ней Кровавый император».

«Да соединят тогда Темная королева и посланница богини священную землю, и воцарятся мир, покой и равновесие на АКЭМе».

— Это какое-то пророчество. Но Рарх его разбери, о чем тут вообще, — недовольно произнесла я и застонала. А затем с надеждой оглянулась на ледяной колодец. — Может, Эквис-мат тоже нужен какой-нибудь артефакт?

— У меня с собой нет водных артефактов, зачем они мне?

— Не понимаю. Мигрис-матушка четко сказала, что ее сестра будет более разговорчивой. А если для начала нужно как-то расшифровать это, — я дернула рукой с пергаментами, — то дела наши плохи. Я не сильна в шарадах!

— В чем?

Я прикусила губу и в который раз огляделась. У нас так прекрасно все шло в прошлых храмах, и вот… такая неудача практически в самом финале.

— Милли… — нежно протянул Эдвор и обнял меня. — Давай вернемся обратно. Время к ночи, а ты только один раз сегодня ела.

— У нас есть зелье тетки. Его хватит. Я не уйду отсюда, пока не пойму, чего они хотят от меня.

— Милли…

— Ты не понимаешь! — Я подскочила, выпуская из рук куски пергамента. — Я… еще во сне услышав Мигрис-матушку, я даже верить побоялась. Потому что такая надежда — это страшно. Воистину страшно! Она разбередила всю мою душу, вывернула наизнанку. Потому что я, эгоистичная дрянь, однажды предпочла забыть о своей дочери и жила себе спокойно, пока она, оказывается, была непонятно где. Но жива! А вдруг ей плохо? Вдруг она одинока? — Я закрыла лицо ладонями, уже захлебываясь слезами, когда почувствовала теплые объятия Эдвора.

— Если ты думаешь, что мне было проще, то ты ошибаешься! Я похоронил тебя. И нашу дочь, которую мне даже увидеть не довелось. А спустя столько лет появилась ты и даже общаться со мной не желаешь. Живая! Живая и здоровая, пока я все это время почитал твою память…Ты! Ты… вернулась и не пришла ко мне… — последние свои слова он прохрипел уже в мои губы, а затем накрыл их поцелуем. Соленым от слез поцелуем. Не только моих, но и его слез.

Наша общая боль смешалась и словно растворилась в сквозящем между нами напряжении. Горько-соленый поцелуй стал сладким, а холодный воздух ледяной пещеры накалился до предела. Накидка Эдвора полетела на пол, служа для нас покрывалом, а моя спустя пару мгновений превратилась в не особо то и нужное нам одеяло, потому что в таких желанных и необходимых нам двоим сейчас объятиях не было холодно. Жар проникал нам под кожу, мой внутренний огонь бушевал, но не опалял ни меня, ни моего супруга, он лишь бережно нас согревал.

— Огонечек мой…

И мое тихое «Эди» в ответ.

«Эди», несущее в себе прощение, капитуляцию и признание… Несущее в себе всю меня, которую я отдала в этот момент на власть победителя. На власть любимого и единственного мужчины всей моей жизни.

Ещё одно хриплое «Эди» срывается с моих губ, и нет больше меня — новой Мелании, прожившей десять лет в чужом мире и в одиночку справляющейся со всеми своими проблемами, есть лишь Ата Стефано, безумно влюблённая в своего мужа. Так долго, так глупо и так безнадежно влюбленная…

— Милли, девочка моя…

Эдвор улыбался и целовал меня сладко, нежно, невесомо, и я окончательно растворилась в нем, в нас, в движениях наших тел, опять чувствуя на губах соленый привкус. Наверное, в этот момент я плакала уже от счастья. Такого нереального, желанного и чудесного счастья…

***

— Расскажи мне, что было дальше, — тихо шепнула я, боясь развеять хрупкое счастье, кружащееся вокруг нас. На самом деле в воздухе сейчас кружились только снежинки, но я видела в них то самое счастье.

Мы лежали с Эдвором на его накидке, я выводила пальцами на его груди огненные завитки, которые не обжигали мужа, вспыхивая и просто впитываясь в его тело, а он смеялся, говоря, что эта ласка слишком щекотная. Мы все еще были в ледяной пещере, но холода по-прежнему не ощущал никто из нас. Мне было так хорошо, что у меня не было сил даже на то, чтобы корить себя за бессмысленную трату времени, потому что бессмысленной она не была. Мне впервые за последние десять лет было спокойно и хорошо.

— В день восстания погиб брат, — начал Эдвор тихо говорить в мою макушку. — Как все думали, — тут же поправился он, — Его имя на нашем древе так же, как и твое и Кати, стало серым. А Арабелла к тому моменту оказалась беременна от него. Потому мне пришлось официально сообщить о нашей с ней свадьбе, чтобы не только спасти ее репутацию, но и узаконить наследника престола.

— Но почему имя Карика посерело? Ладно я оказалась в другом мире. Кстати, а что…

— Его магия выгорела. А твое имя сейчас, как и прежде, горит огнем. После нашей встречи я сразу же отправился к родовому древу. — А я даже не удивилась, что Эдвор опять понял меня без слов. — Причем оно загорелось в первый раз. Потому что вязь на моей руке проступала довольно часто за эти восемь лет, но каждый раз, когда я добирался до древа, видел одно и то же — серые имена. Твое и дочери. Поэтому в этот раз даже и не подумал идти проверять, пока не увидел тебя воочию.

— Я просто слишком быстро покидала этот мир. Приходила к Медее, брала у нее зелье от кошмаров и спешила домой.

— Тебе нравится тот мир? — как-то слишком запальчиво спросил Эдвор. — Ты именно там смогла обуздать свою магию?

— Наверное, да. Я к нему привыкла. Знаешь… — задумчиво протянула я, вспоминая нашу с Мики жизнь на Земле.

Первый год я сейчас практически не помнила из-за зелья, но вот все последующее время… несмотря на то, что в груди у меня была выжженная пустыня, даже так я жила, получая удовольствие от мелочей, наслаждаясь ими. А еще… еще я помогала людям. Жаль, что так и не нашла лекарство от того самого неизлечимого заболевания, но не будь меня на Земле, я не спасла бы Катюшу. При мысли о девочке в груди потеплело. Наверное, это был самый ценный и важный поступок, который я совершила в своей жизни. Теперь вот должна была как-то спасти мир для того, чтобы разыскать дочь.

— Знаешь, — повторила я, — мне действительно там нравилось. А магия… да, я изучила много нового, но сколько помню себя нынешнюю, у меня больше не было проблем с контролем.

— Давай… Хочешь, отправимся туда?

— Что?

— Как только найдем Кати. А если она жива, мы обязательно ее найдем и отправимся жить в этот твой причудливый мир.

— Это все из-за Алесандра? — тихо уточнила я, не зная, как реагировать на предложения Эдвора. Я была рада спустя десять лет вернуться на АКЭМ, но в то же время неосознанно я все время вспоминала о Земле. Я скучала по миру, ставшему для меня вторым домом.

— Алесандр знает, кто его родной отец. Но оповестить об этом все королевство мы, конечно же, не можем. Проще всего будет, если я официально умру, оставив наследника, потому что Карик лишился магии и одаренных детей у него больше не будет. Они не смогут сесть на трон. Если не мои, то только дети младшего брата, но это нечестно по отношению к Алесандру. А если я умру, то и Арабелла с Кариком смогут официально сообщить о своей свадьбе.

— Сообщить?

— Да, у них такая же вязь, как и у нас. Ее род тоже древний, забыла? И образовалась эта вязь у них до брака.

— Но почему тогда… О Мигрис-матушка, они же были женаты. О каком тогда позоре для Арабеллы могла идти речь? — Я приподнялась на локте, разглядывая как-то слишком умиротворенного Эдвора.

— Это все мама. Имя Карика потухло. Вязь на руке Арабеллы потускнела. А она ведь принцесса. Очень боялась своего отца, который за тайную свадьбу был готов ее убить… А тайной свадьбы, по сути, и не было. В общем, — Эдвор тяжело вздохнул и прикрыл глаза, — я пошел у них на поводу. Мне тогда почти ни до чего не было дела. Я сообщил о нашей с Арабеллой свадьбе. Мы даже ее показательно отпраздновали, и я в тот же день отправился на Горную гряду, там спустя три года и нашел брата, который все это время жил в одном из ущелий и не мог из него выбраться. Он охотился на мелких зверей, прятался от Рархов и никак не мог вернуться без помощи магии.

— Какой ужас. Бедный Карик…

От тетки я слышала, что всех повстанцев и даже их родственников очень жестоко казнили, и тогда я при упоминании этого испытала равнодушие, даже немного сожаления. За что невиновных родственников? Сейчас же мою душу затопило едкое чувство злорадства. Так им всем и нужно. Особенно их предводителям.

Я прикрыла глаза и опять легла на грудь мужа. Она размеренно вздымалась, а частое биение его сердца меня успокаивало. В этот момент я опять чувствовала в нем такого же близкого и родного человека, как и сестра, и совершенно не понимала, почему Мики, и я следом за ней, возненавидела Эдвора настолько.

Не понимала, но безумно хотела вспомнить. А потому даже не испугалась, когда вместо сна меня посетил мой единственный кошмар — запах гари, дым, забивающийся в легкие, и безотчетное горе, потому что минуту назад я впервые в своей жизни непроизвольно построила портал…

Я пыталась спасти родителей, которых кто-то запер в их спальне, магически не позволяя покинуть им помещение. С их комнаты, скорее всего, и началось возгорание.

И вот… после того, как я долгое время металась под их дверью, слушая крики их боли, в родительской спальне наступила тишина, а я, сама не понимая как, оказалась в своих покоях. Я догадалась, что они погибли, и обезумела от боли, голос мой сорвался, потому что все это время я кричала вместе с ними, а когда оказалась в своей спальне, все, на что я была способна, — это хрипло и надсадно звать мужа…