Глава 32 · Ордер, опасность и конфискация

Глава 32.

Едва мы переступили невидимую границу поместья, как сразу попали в настоящий, гудящий муравейник. Тихий двор «Светлого Ключа» было не узнать. У кованых ворот толпились закрытые кареты, а по территории бесцеремонно сновали люди в строгих серых сюртуках, шурша официальными папками.

Навстречу нам вальяжным шагом вышел Пинч. На этот раз он прямо-таки лучился злорадным превосходством. Страх перед недавним золотым погромом испарился, уступив место торжеству — ведь за его спиной теперь маячили двое здоровенных, угрюмых гвардейцев в тяжелой темно-синей форме с вышитым золотом гербом герцога на груди. На поясах у парней зловеще покачивались боевые мечи.

— Мисс Элизабет! — громко провозгласил клерк, со смаком разворачивая огромный пергаментный свиток с тяжелыми сургучными печатями. — Попрошу предъявить ваши документы на право владения этой землей!

— Мы всё оплатили до последнего астрала! — я решительно выхватила из сумочки бумагу и ткнула ему под нос. — Вот квитанция с вашей личной подписью. Вы не имеете права здесь находиться!

Пинч даже не взглянул на документ. С гаденькой, приторной улыбочкой он повысил голос, начав зачитывать официальное постановление:

— На основании экстренной жалобы Торговой Гильдии Поставщиков и Комитета Магического Надзора, в связи с выявлением опасных, вредоносных и неконтролируемых чар, несущих прямую угрозу здоровью и жизни подданных Королевства Астральгии… ваши кустарные изделия, а именно так называемый «Аграф Возрождения», официально признаны запрещенным и опасным артефактом!

— Опасным⁈ — я чуть не задохнулась от такой наглой, откровенной лжи. — Мои броши делают женщин красивее и счастливее! Они возвращают тканям жизнь!

— В том-то и кроется скрытая угроза! — злорадно усмехнулся Пинч, так и брызжа слюной. — Ваша дикая магия меняет саму суть вещей, грубо нарушая устоявшийся порядок Королевства! Высшие маги без понятия, какие ментальные побочные эффекты это вызовет у хозяек. А потому, согласно выданному ордеру на обыск и конфискацию опасного имущества, я требую немедленно предоставить следственной группе доступ к Источнику магии для его опечатывания, а также изъять все ваши орудия производства! Спицы, крючки и пряжу — под арест!

Он махнул рукой гвардейцам. Те, глухо звякнув бляхами, двинулись прямо на меня, собираясь бесцеремонно оттолкнуть с дороги и войти в дом.

Но дойти они не успели.

Барнабас рядом со мной мгновенно вспыхнул. Воздух вокруг нас за доли секунды раскалился добела, став удушающим, сухим и плотным, словно кто-то внезапно распахнул зев огромной доменной печи. Из демона ушла вся его мажордомская вежливость. Его человеческая фигура жутко замерцала, исказилась и начала стремительно раздаваться в размерах, превращаясь в колоссального потустороннего пса из Нижнего мира.

Тюки с пряжей, которые он держал, со стуком упали на мостовую, но до них уже никому не было дела. Чудовище выросло в два человеческих роста. Шерсть огромного пса отливала смоляным антрацитом, по лапам побежали струйки жидкого магматического золота, а из пасти, усаженной тремя рядами бритвенно-острых клыков, повалил густой, едкий черный дым. Пес нагнул массивную голову и выдал такой утробный, вибрирующий рык, что у Пинча подкосились колени, а гвардейцы замерли как вкопанные, побелев лицами от первородного ужаса. От лап чудовища во все стороны стал распространяться испепеляющий, адский жар, даже сочная трава под его когтями мгновенно обуглилась и превратилась в пепел, а у стражников от тепловой волны едва не загорелись воротники мундиров.

— Не сметь! — прорычал Барни измененным, чудовищным голосом. — Это суверенные владения Хранительницы! И никто не смеет приближаться к Источнику, кроме нее самой. Шаг вперед — и я выжгу ваши души до самого основания.

Но Пинч и его столичные ищейки в этот раз подготовились на совесть. Клерк с неожиданной прытью выхватил из жилетного кармана граненый кристалл багрового цвета и с криком швырнул его прямо в морду чудовищному демоническому псу. Полыхнула вспышка.

Прямо в воздухе над головой Барнабаса соткалась и со свистом рухнула вниз липкая серебристая сеть. Стоило псу дернуться, как ячеистые путы намертво облепили его тело. Барни яростно взревел, попытался вырваться и перекусить нити, но путы лишь сильнее и глубже въелись в его демоническую плоть, стягивая лапы и глуша испепеляющий жар. Огненные искры бессильно погасли, а сам пес глухо зарычав, упал на брюхо под тяжестью чужой магии.

— Экспериментальный улавливатель сущностей, демон! — Пинч буквально зашелся в победном, визгливом триумфе. — Один ооочень амбициозный студент-артефактор как раз на днях смастерил для Канцелярии эту полезную игрушку. Парня, между прочим, без экзаменов берут на королевскую службу сразу после выпуска из Академии.

— Вы не имеете права! — я отчаянно рванулась вперед, пытаясь заслонить Барни. — У вас нет полномочий на насилие!

Но дорогу мне заступили стражники, не позволяя приблизиться к демону.

— Приказ самого герцога, мисс! Для защиты государственной безопасности наши полномочия безграничны!

Внутри у меня всё похолодело. Ярость вперемешку с бессилием накрыла с головой, руки задрожали. Нас просто хладнокровно зажали в тиски. Прямо сейчас эти стервятники опечатают Источник, конфискуют мои инструменты — и всё, сказке конец. Московский дизайнер проиграла провинциальной бюрократии.

— Лиза… крючок! — приглушенно, сквозь плотные путы сети прохрипел Барни, чьи глаза стремительно тускнели. — Он выкован в Бездне… Он фокусирует твою волю и ускоряет сам процесс плетения. Не отдавай его!

Я судорожно сунула руку в карман голубого платья, нащупывая гладкую рукоять обсидианового крючка. Но Пинч оказался быстрее. Он коршуном подскочил ко мне, больно перехватил запястье и бесцеремонно вырвал инструмент из моих пальцев. Подняв мой крючок на свет, клерк удовлетворенно и мерзко хмыкнул.

— Вот и главное орудие преступления! Магическая контрабанда. Конфисковать! — Пинч победоносно взмахнул свитком, отдавая приказ замершим гвардейцам. — Конвой, за мной! Живее!

Серебряная сеть сжалась, превратившись в тяжелый, искрящийся кокон, который под весом скованного демона едва тащился по земле. Мне безумно было жаль моего друга, но я не знала, как ему помочь, и это бессилие высасывало из меня все силы.

Гвардейцы, навалившись всем скопом, поволокли Барнабаса следом за Пинчем. Меня, оглушенную и полностью обессиленную от нахлынувшего отчаяния, грубо толкнули в спину, вынуждая подчиниться. Свита в серых сюртуках уверенным маршем двинулась внутрь дома — прямиком к лестнице, ведущей в подвал, к нашему Источнику.