Глава 49 · Ткачи Истинного Пламени

Глава 49.

В особняке Вальтазара царила тревожная тишина. Мы поднялись в свои покои, не проронив ни слова. Сил на обсуждение планов не осталось — дедлайн в сорок восемь часов давил на плечи тяжелее, чем медное платье. Мы смыли с себя остатки бала, лицемерных улыбок и запаха козлиной шерсти, и, наконец, рухнули в постель.

Барни лежал на спине, глядя в темный потолок, и я видела, как ходят желваки на его скулах. Он притянул меня к себе, укрывая, как самым надежным щитом в мире.

— Лиза, — его голос вибрировал от сдерживаемой боли, — прости меня, любимая. Я снова не уберег тебя от беды. Снова этот риск, снова твоя голова на плахе из-за моих долгов перед прошлым…

— Тсссс, — я мягко прижала палец к его губам, обрывая эти мысли. — Мы справимся. Мы обязательно найдем этот чертов источник.

— Демонический, — вдруг поправил он, и в уголке его глаз блеснула тень прежней искры.

— А? — не поняла я, сбитая с толку его серьезным тоном.

— Не чертов, а демонический источник, — пошутил мой муж, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло и расслабилось.

Я улыбнулась, прижимаясь к нему всем телом. Все мысли в голове мгновенно отключились. Пропал страх перед Асмодеем, забылись дурацкие дедлайны Нижнего мира. Осталась только обжигающая близость мужа и этот его родной, въевшийся в кожу шлейф дорогого чая и свежести, от которого мысли окончательно превратились в кисель.

Я почувствовала, как Барни замер. Его дыхание стало тяжелым, а глаза, еще мгновение назад шоколадно-теплые, вспыхнули алым пламенем. По моей коже пробежали искры — не те, что от статики, а магические. В голове мелькнула мысль: мы ведь женаты, но за всей этой суетой, за спасением замков и выплатой долгов, у нас так и не случилось настоящей брачной ночи.

Я покраснела, и, кажется, Барни это почувствовал. Мои мысли о близости отозвались в нем, как удар по струне. Он издал низкий, гортанный стон и накрыл мои губы своими.

Нас накрыло общим, оглушительным чувством. Ритуал связывания душ лишь закрепил то, что произошло между нами на самом деле, превращая двух беглецов в единое целое. От каждого прикосновения его горячих ладоней по телу прокатывалась сладостная, вибрирующая волна. Его пальцы бережно и уверенно очерчивали контуры моего тела, заставляя кожу буквально гореть от нежности.

Внезапно комната залилась мягким светом. На лбу Барни яростным медным цветом вспыхнула руна Древней Крови. Я почувствовала, как мой собственный лоб отозвался обжигающим холодом серебра. Наши метки пульсировали в едином ритме с нами, и я видела, как тончайшие нити света начали тянуться от него ко мне.

Серебряные линии моего узора бережно вплелись в его уже медную вязь. Границы между нами окончательно стёрлись. Магия клятвы крови сплавила наши сути воедино, заставляя сердца стучать в одном оглушительном, бешеном ритме. С каждым движением, с каждым вздохом рисунок на наших телах становился всё сложнее и совершеннее.

На самом пике, когда реальность окончательно рассыпалась на мириады искр, произошло то, чего не ожидал никто. Моя серебряная метка вдруг впитала в себя алые всполохи его пламени, а его медная руна подернулась благородной серебряной изморозью.

Клятва крови вступила в полную силу, связывая наши жизни навсегда. Наш союз стал реальностью без всяких ЗАГСов и министерских печатей — магия Нижнего мира официально признала нас единым целым.

Я лежала в его объятиях, чувствуя, как внутри меня теперь бьется не один источник силы, а два, переплетенных в неразрывную косу. И где-то на задворках сознания, в этой тишине после бури, я вдруг отчетливо услышала далекий, едва уловимый гул… словно кто-то звал меня по имени.