Глава 48 · Козлиная участь и королевский подмиг

Глава 48.

В парадном зале Палат Теней воцарилась глухая тишина. Сотни замерших аристократов Бездны, казалось, синхронно перестали дышать, во все глаза наблюдая за развернувшейся у трона немой сценой.

Асмодей так и застыл с протянутой рукой. Верховный судья завороженно гипнотизировал взглядом аккуратный медный перстень, который Король Малахиас Извечный небрежно удерживал между пальцами, словно сверкающую, смертельно опасную приманку. На лбу интригана выступили мелкие капли холодного пота. Герцог прекрасно понимал: трусливо отказаться сейчас, на глазах у всей придворной знати — значит мгновенно признать свое полное поражение и расписаться в собственной лжи. Но послушно принять дар и надеть кольцо — значит всерьез рискнуть своей безупречной Высшей шкурой.

— Ну же, Асмодей, — лениво поторопил монарх, и в его голосе отчетливо скользнула издевательская ирония. — Не заставляй нас и гостей ждать. Неужели великий Глава Верховного Суда умудрился до смерти испугаться какого-то простого медного украшения?

Рука герцога, обтянутая тончайшей перчаткой, медленно, словно против воли, двинулась к кольцу. Его пальцы уже почти коснулись холодного металла, когда тишину разорвал топот быстрых ног.

— Позвольте мне, господин! — раздался тонкий, дребезжащий голос.

Из тени за спиной Асмодея, как чертик из табакерки, выскочил долговязый демон с нелепой козлиной бородкой и лихорадочно блестящими глазами. Это был Пуш, верный секретарь и «тень» герцога. С невероятной для его костлявого телосложения прытью он выхватил кольцо прямо из-под носа замершего Асмодея.

— Мой господин слишком скромен! — пролепетал он, преданно глядя на опешившего герцога. — Я, его верный слуга, первым испытаю на себе этот дар, чтобы доказать его… э-э… безопасность!

И прежде чем кто-то успел хоть что-то сказать, Пуш с победным видом нацепил массивный перстень на свой костлявый палец.

Секунду ничего не происходило. Асмодей шумно выдохнул, явно благодаря всех демонических богов за такого исполнительного идиота. А потом воздух вокруг него резко наэлектризовался и зазвенел от колоссального напряжения чар.

— Ой, — пискнул секретарь.

Его фигура начала стремительно трансформироваться. Сюртук затрещал по швам, когда плечи подались вперед. Лицо Пуша вытянулось, нос стал черным, вместо благородного демонического лба выросла настоящая морда, а из-под дорогих манжет мундира вместо пальцев показались самые обыкновенные черные копыта.

— Бээ-э-э! — вместо извинений выдал Пуш, испуганно хлопая огромными желтыми глазами.

На его голове медленно и торжественно развернулись огромные, закрученные в кольца рога обычного горного козла, отливающие медью. Полная противоположность величественному облику Барни.

Пуш стоял на паркете, покачиваясь на задних копытах, в лопнувшем по швам камзоле, и выглядел настолько нелепо в своем новом «истинном» величии, что я не выдержала.

— Кхы-хы… — я прикрыла рот ладонью, но звук, похожий на подавленный чих, всё равно вырвался наружу. — Барни, смотри, он же воплотил свою сущность! И бородка осталась.

Мой смешок стал искрой. Вальтазар первым прыснул в кулак, а через мгновение зал, еще минуту назад дрожавший от страха, взорвался дружным, неистовым хохотом. Аристократы буквально складывались пополам, глядя на то, как «великий секретарь» пытается удержать равновесие, задевая люстру своими новыми рогами.

Асмодей, чей лоб был покрыт бисеринками холодного пота, тем временем разыгрывал спектакль «праведного гнева».

— Пуш! Как ты смел нарушить этикет и выхватить артефакт из рук самого Короля⁈ — гремел он, хотя в его глазах читалось безмерное облегчение. Он понимал: еще секунда, и вместо козла на паркете мог оказаться склизкий слизень в герцогской мантии.

— Кхм, — Король Малахиас обвел зал тяжелым взглядом, и смех мгновенно стих.

Он аккуратно снял кольцо с копыта (пардон, пальца) застывшего секретаря и задумчиво повертел его в руках.

— Очень… наглядный эффект, — протянул Его Величество. Его губы тронула едва заметная усмешка. — Элизабет, я хочу заказать у вас партию таких колец. Скажем, для моего Тайного Совета. Мне давно хотелось узнать, сколько среди моих министров скрытых парнокопытных.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как бледнеют икающие от страха аристократы. Лица «высших» демонов приобрели благородный оттенок мела.

— С удовольствием, Ваше Величество, — я склонилась в поклоне, чувствуя, как внутри всё поет. — Для вас — по особому прайсу. Как для главного ценителя стиля.

— Испытание! — Асмодей вклинился в наш диалог, как заноза в мягкое место. Он уже взял себя в руки и теперь сочился ядовитой официальностью. — Ваше Величество, при всем уважении к таланту этой… женщины, мы не можем игнорировать Кодекс. Рога — это прекрасно, но они могут быть иллюзией. Мы должны убедиться, что их магические метки — это Кровь Древних, а не дешевая подделка.

Король Малахиас медленно повернулся к Асмодею. В леденящем взгляде монарха читалось отчетливое желание стереть зарвавшегося судью в порошок прямо здесь, но формальный закон Нижнего мира пока оставался на стороне этого коварного интригана.

— Герцог прав в формальностях, — сухо произнес Король. — Элизабет, Барнабас… Закон требует, чтобы вы доказали, что являетесь носителями древней крови, я надеюсь вы знаете как это сделать.

Затем Малахиас подошел к нам почти вплотную. Его высокая фигура накрыла нас тенью. И прежде чем отвернуться, Король едва заметно — буквально на долю секунды —подмигнулмне своим черным глазом.

— Вы ведь знаете, что делать? — громко спросил он, давая понять, что разговор окончен.

— Конечно, Ваше Величество, — хором ответили мы, хотя лично я в этот момент знала только одно: нам придется сильно попотеть.

— У вас осталось два дня, — выплюнул Асмодей, злорадно осклабившись. — Ровно через два дня вы либо докажете свою правоту… либо лишаетесь всего. Включая головы.

(Пуш, ну чем не Высший демон?))