Глава 48

Я старалась ступать как можно тише, вот только сердце билось так гулко, что казалось вот-вот разбудит весь лагерь. От пылающих костров остались только тлеющие угли, а от щедрого ужина одни обглоданные косточки. Недовольным урчанием желудок напомнил мне, что в нем и маковой росинки с утра не было. А вот меня волновало другое: если во мне пробуждают аппетит царящие тут запахи, то, что же будет с хищниками в округе. Они ведь должны тут быть? До выхода из расщелины я добралась вполне благополучно, утеряные безвозвратно несколько нервных клеток не в счет. Один из охранников так и сидел, повесив нос, а вот второй, хоть и бросал косые взгляды на спящего товарища, продолжал бодрствовать. Я затаилась в тени и принялась ждать, то ли условного знака, то ли чуда. Даррен сказал, что как только они оглушат хоть одного из наших конвоиров-похитителей, придут на выручку и отвлекут оставшегося охранника. Надеюсь, так и будет, а если удастся всем троим отсюда унести ноги, буду вообще на седьмом небе от счастья. Я даже готова была пообещать богам сделать что-то хорошее, да вот никак не могла решить, а что же именно. Позади раздался топот, и я испуганно вжала голову в плечи. Сколько бы ни всматривалась, в сгустившихся сумерках никак не получалось разглядеть, кто выбежал из палатки: свой или чужой. Наши бандиты были вроде помельче, а может зрение со мной играет сейчас плохую шутку, кто знает. Кто бы то ни был, фигура в отдалении выхватила факел со стойки и принялась махать им в разные стороны. – Что за черт? – ругнулся охранник рядом со мной. – Что там у них происходит? Мужчина не самой приятной наружности посмотрел на спящего товарища, потом перевел взгляд на Эмерсона, замер в нерешительности, задумчиво почесав подбородок. В том, что там, в сердце лагеря, прыгал с факелом именно Даррен, я уже нисколько не сомневалась. – Напьются серковой настойки, а потом пляшут с бубнами, – недовольно проворчал мужчина и всё-таки покинул свой пост. – Хоть бы мне оставили… Я вздохнула с облегчением, пока что удача была на нашей стороне. Тот, кто затеял эту всю вашу, явно просчитался с исполнителями: брал не качеством, а количеством. Спящий постовой даже не пошевелился, и я беспрепятственно прошмыгнула мимо него. Расщелина находилась на небольшом возвышении и вниз спуститься можно было по протоптанной тропинке. Быстро и есть шанс встретить подмогу и скорее вызволить парней – заманчиво. А можно постараться затеряться в лесном массиве. Велик шанс заплутать, с моим-то везением… – Меньше слов, больше дела, – мысленно придала себе ускорения и поторопилась вниз по тропинке. Чем скорее доберусь до деревушки или любой другой цивилизации, тем лучше. Отсиживаться где-то в безопасном месте, пока ребята в опасности, я точно не буду. Юстас вообще здесь только из-за меня, а уже был готов пойти на жертвы. На горизонте показался дым, может там где-то дома? Одна эта мысль меня приободрила. До деревни рукой подать, только обогнуть лес. Я готова была стучать в каждый дом, позабыв о столичных манерах, вопить, что есть сил, прямо посреди улицы. К счастью, не пришлось. Стоило только вбежать на окраину, как я столкнулась с небольшим конным отрядом. На парочке всадников распознала мантии родной альма-матер, что нисколько меня не смутило. Студентов с кураторами часто отправляли в бедные районы помогать навести порядок, если не предотвратить, то хотя бы минимизировать потери в ходе стихийного бедствия. – Мисс Краус? – раздался знакомый голос, когда я с разбегу чуть не влетела под копыта пегой лошадки. Есть вещи, которые не меняются. Недовольство во взгляде профессора Сайруса, всякий раз как он устремлен на меня, входит в их число. – Здравствуйте, профессор! – я сейчас была бы и черту рада, пусть себе ненавидит и кривит губы, сколько хочет. – Мне срочно нужна ваша помощь! – Вы хотите, чтобы я помог вам? – Профессор Сайрус скептически усмехнулся. Кажется, я поняла к чему это он, мой статус сейчас гораздо выше его, а вот положение неутешительное. Брестольская высшая академия Пять лет назад Даррен Эмерсон – Вызывали? – пришлось прочистить горло, чтобы голос звучал не так хрипло. – Проходите, мистер Эмерсон, – В привычной ему манере обратился ко мне профессор Сайрус. Панибратство со студентами, к чему приравнивалось и обращение по имени, он считал, наверное, восьмым грехом, если не чем-то поужаснее. – Присаживайтесь. Пришлось заставить себя выпустить дверную ручку из рук и двинуться вглубь кабинета. У выхода было все же как-то поспокойнее. Сел в предложенное кресло, с интересом осматривая кабинет профессора. Здесь мне доводилось бывать впервые. Мебели немного, но все выглядит добротно и дорого. Книжный шкаф ломился от раритетных изданий. Никогда прежде не испытывал тяги к знаниям, а вот к этим хотелось прикоснуться. На стене в рамке диплом, естественно, золотой, наряду с ним несколько почетных грамот и благодарностей. Сайрус – прекрасный учёный, а вот мужик дрянь, и учитель не очень. – Кхм-кхм, – громко закашлял, привлекая внимание и отгоняя дурные мысли. – Имел сомнительную честь проверить часть экзаменационных ответов вашего курса, – профессор наконец отложил стилус, сложил руки на столе и вперил взгляд прямиком в мою душу. – Ваша работа произвела на меня впечатление, хвалю. Достойный уровень, высокий потенциал, удивительная интуиция. Кажется, я только сейчас понял, отчего девчонки расцветают от комплиментов. Слова профессора разливались на сердце сладкой патокой, но все хорошее рано или поздно заканчивается. – Ваша работа одна из немногих, что достойны золотого диплома, – продолжал мужчина напротив. – Именно поэтому мне было искренне жаль, что вы поменялись работами со своей… подругой, – последнее слово он выделил голосом так, словно это было какое-то ругательство. В его устах вполне возможно. – Профессор, Мина здесь ни при чем. Она не знала, что я это сделал, – юлить не видел смысла, было глупостью с моей стороны думать, что я смогу обмануть преподавателей академии. – Могу вас понять, – вот это, конечно, вряд ли. – Поверьте, сострадание и мне не чуждо. Девушка потеряла магию, опустошила весь свой резерв и тем самым лишилась будущего. – Профессор Сайрус намеренно говорил так, будто Мина сама во всем виновата. Мне пришлось прикупить щеки изнутри, лишь бы не наговорить ничего лишнего. – Однако, вы делаете для нее слишком шикарный подарок. Заслуживает ли она этого? – Да, – выпалил резко и тут же замолчал. – Ваши дороги разойдутся, как и прочих. Только вот у одного будет золотой билет в жизнь, а у другого… – Мина заслуживает самого лучшего, – сначала я думал, меня собираются тут отругать, быть может и отчислить, а что получаем? Неужели он пытается меня уговорить поменять работы обратно? Добровольно лишить Мину надежды?! Нет, пусть лучше отчисляет. – Похвальный поступок. Очень надеюсь, ваша пассия оценит его по достоинству. Обязательно оценит. Но я очень надеюсь, что она никогда об этом даже не узнает… – Я пойду вам навстречу, мистер Эмерсон. И даже напишу Мине Краус личную рекомендацию. Хорошую должность ей не вручат на блюдечке, но это лучше, чем ничего. – Я буду вам очень благодарен. Подан, не говорите ей. Профессор Сайрус приподнял одну бровь. – О, подмен экзаменационных билетов не моя любимая тема для беседы. Предчувствие опасности вопило во всю мощь, вот только ради благополучия Мины я заткнул его куда подальше.