Глава 22

Просыпаюсь от щекочущего чувства. По щеке легонько, словно перышко, скользит тепло. Еще не раскрыв глаза, поднимаю руку и тру раздраженную кожу. Пустота на соседней подушке ощущается моментально. Она и заставляет окончательно проснуться.

Прищурившись, осматриваю залитую солнцем комнату. Хоть пленка на окне откинута, но в спальне тепло. Запасные брикеты торфа аккуратной стопочкой возвышаются возле небольшой печки. А солнечный лучик, разбудивший меня, светлым пятнышком выделяется на подушке. Необычайно ясная для поздней осени погода вот уже второй день подряд вселяет надежду. Возможно ли, что это знак? Знак, который показывает, что после дождей и мрака, меня тоже ждет что-то необыкновенно светлое и хорошее.

Задумчиво прикусываю изнутри щеку. Словно наяву звучит голос Сильвестра: “Королеве пора вернуться домой”. Даже сейчас я чувствую, как начинает чаще биться сердце. Хватит ли смелости у меня достойно принять эту роль? С образом принцессы я справилась как-то не очень. И хоть реакция короля меня удивила и обрадовала, но беспокойство все равно не отступает. Он принял меня. Принял такой, какая есть. Принял и дал надежду. Показал, что верит мне и верит в меня. Но смогу ли я оправдать его ожидания? Смогу ли быть тем, кем он хочет меня видеть?

Тяжелые размышления прерывает скрип двери. В комнату осторожно заходит Боадика. Огромный поднос в ее руках нагружен всевозможными горшочками и кувшинчиками, покрытыми белой льняной салфеткой. С любопытством смотрю на ее ношу, пытаясь понять – в таком изобилии представлены лекарства или завтрак.

– О, дорогая, ты уже не спишь? – радостно восклицает ведьма.

Медленной походкой приближается к столу и с явным облегчением водружает на него свою ношу. Под салфеткой оказываются как лекарства, так и горячий завтрак. Боадика, минуту отдохнув и слегка размяв запястья, извлекает из сундука уже знакомый небольшой столик, который позволяет с удобствами есть в кровати, но я решительно мотаю головой.

– Не нужно, госпожа Боадика, – откидываю шерстяное одеяло и спускаю ноги на пол. – Сегодня я хочу попробовать поесть за столом. Слишком уж затянулось мое пребывание в постели.

Взгляд непроницаемых черных глаз лишь на миг загорается одобрением. Но сама пожилая женщина, нахмурившись, пытается воспротивиться моему решению.

– Не думаю, что ты настолько окрепла, Ана… – она осуждающе поджимает губы. – Нет ничего стыдного, чтобы поберечь себя еще несколько дней.

Тяжело вздыхаю и, опираясь рукой о стену, рывком поднимаюсь.

– Я не стыжусь, госпожа… – прикрываю ресницы, чтобы прогнать черные мушки, моментально начавшие водить хороводы перед глазами. – Просто… я ведь и не узнаю, если не попробую. Вдруг мой организм уже вполне готов выдержать подобную нагрузку.

Первые шаги даются с трудом. Стена неплохо помогает держать равновесие. И я очень благодарна старой ведьме, которая даже не пытается меня поддержать. Она понимает, что я хочу преодолеть этот краткий путь сама, без чьей-либо помощи. Но уверенность не покидает – если ноги подкосятся, Боадика ап Улла тут же подставит плечо.

Потихонечку, черепашьим шагом я таки добираюсь до небольшого, грубо сколоченного деревянного стола и тяжело опускаюсь на табурет. А затем и вовсе прислоняюсь спиной к стене. Казалось бы, пройти пару шагов… А едва-едва сил хватило.

– Что, не готова снова в бега пускаться? – насмешливо поднимает брови ведьма.

Тихо фыркаю в ответ.

– Я больше не собираюсь убегать, – смотрю в лукавые черные глаза. – Пора взглянуть в лицо другим демонам.

И хоть после этих слов кожа покрывается противными мурашками, но дрожь я сдерживаю. Не зависимо от того, как я отношусь к ситуации, а быть королевой, судя по всему, придется. И только от меня зависит, как я приму данную ответственность – с честью и достоинством, или дрожа, как мокрый побитый щенок.

– Это правильно, – кивает Боадика. – Но на сытый желудок с демонами сражаться гораздо лучше.

Передо мной тут же оказывается жидкая овсяная каша, сдобренная желтоватым маслом и ломоть белого, еще теплого хлеба. Все кажется настолько аппетитным, что желудок моментально отзывается жалобным урчанием. Смущенно краснею и беру в руку хлеб.

– А где его величество? – спрашиваю, тщательно  прожевав первый кусочек пышной выпечки.

Только сейчас понимаю, что в дневное время Сильвестр отсутствует практически постоянно. Нет… я естественно осознаю, что у короля много забот. Да вот только от Горара до столицы Ньелокара расстояние неблизкое, и что-то сомневаюсь, что муж ежедневно его преодолевает. При чем дважды в сутки.

– О, его величество… – заминается ведьма. На тонких губах возникает плутоватая улыбка. – Он… м-м-м… зарабатывает на лошадок…

Удивленно округляю глаза. Рука с хлебом застывает в нескольких сантиметрах ото рта. Уж не послышалось ли мне? Сильвестр работает! Кем? Почему? И зачем ему лошади?

– Что вы имеете в виду? – несмотря на неодобрительный взгляд Боадики, откладываю надкусанный ломоть. Боюсь, что дальнейший рассказ может привести к тому, что я элементарно подавлюсь очередным куском.

Видя, что я не намерена продолжать трапезу, пока не услышу все подробности, Боадика, покачав головой, присаживается напротив.

– Вам нужно как-то добраться до Заны, милая. Это ближайший город с порталом. Верхом, тем более учитывая твое состояние, будет быстрее и безопаснее.

Озадаченно хмурюсь. С выводами ведьмы я-то полностью согласна. Но разве у короля не должно быть с собой хоть каких-то мало-мальских средств, чтобы купить коней? Да одна только его пуговица на сюртуке может стоить дороже, чем лошадь с телегой вместе взятые.

Об этом и заявляю Боадике ап Улле. На что получаю в ответ снисходительную ухмылку.

– Но милая, не думаешь ли ты, что я за бесплатно тут возилась с тобой? Старой женщине, как я, безусловно, нужны какие-никакие финансы. Я и так пошла вам навстречу − взяла деньги Ньелокара, рискуя вызвать любопытство местных. Драконов тут не любят… Поверь. А уж особа его величества и вовсе может вызвать ненужные конфликты. К тому же, в отличие от тебя, Сильвестр осознает, что лучше сохранить ваши личности в тайне, пока на тебя ведется столь агрессивная охота.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Краснею, как помидор, понимая, что ведьма права. Я бы тоже догадалась об этом, если бы немного пораскинула мозгами, а не спешила озвучивать поспешные умозаключения.

– И что теперь? – снова берусь за ложку и хлеб.

Ведьма лишь пожимает плечами.

– Немного грязного крестьянского труда его величеству точно не повредит. А тебе нужен уход и хорошее питание, которое я самостоятельно обеспечить никак не могу.

Опускаю взгляд на тарелку. Кусок становится поперек горла. Получается, пока я тут валяюсь и уминаю за обе щеки вкусную кашу, Сил с рассвета до заката пашет. А ведь его тоже ранили... Как я могла забыть об этом?

Жалость щемящим покалыванием отдается в сердце и напрочь прогоняет проснувшийся было аппетит.

– Ну, чего ты приуныла, а? – фыркает Боадика. – Небось, надумала уже глупости какие-то. Тебя хлебом не корми, а дай пострадать и потерзаться чувством вины, да?

Насмешливый упрек заставляет вспыхнуть. Более того, упрек справедливый. Ведьма проницательно догадалась об этой моей не слишком хорошей черте. Гиперответственность и тщательно взращенное братом чувство вины, за чужие прегрешения, довольно-таки сильно влияют на мой характер и поступки. Но я и правда не привыкла быть нахлебницей, и с ранних пор обеспечивала себя сама. Еще и брата тянула.

– Послушай, Ана… – уже не шутит, хмурится Боадика. – Не знаю, какие мужчины в твоей семье. Но тут в Гораре, в Ньелокаре, да и в Ханаре, если честно, принято обеспечивать женщину. И это вовсе не плохо. Для большинства.

Поднимаю взгляд, вглядываюсь в морщинистое лицо.

– А вы?

– А что я? – складывает руки на груди ведьма. – Таким как я, мужчины ни к чему. Разве, что тело потешить. Знаешь, какая я в молодости была красавица?

– Охотно верю… – не задумываясь, киваю.

Черты лица постаревшей женщины даже сейчас выглядят тонкими и изящными. И, несмотря на возраст, легко угадывается былая красота.

Боадика скептически хмыкает и приказывает:

– Ешь побыстрее. Тебе еще лекарства выпить нужно, а я не могу сидеть с тобой тут целый день. Дела у меня.

Засмущавшись, торопливо хватаю ложку и быстро доедаю уже остывшую кашу. А пока один за другим выпиваю приготовленные ведьмой отвары, твердо решаю, что как только окрепну, сразу же найду работу. Не могу я не сделать свой собственный вклад в наше возвращение в Ньелокар. Ведь это полностью моя вина, что мы оказались у черта на куличках. Если бы не мой побег, а потом и проснувшиеся способности, то его величество спокойно бы себе жил-поживал в собственном замке и не рисковал собой, спасая жизнь одной упрямой и трусливой девчонки. Боадика, словно читая мои мысли, укоризненно покачивает головой, но это заставляет еще тверже укрепиться в собственном решении.

Только вот интересно, а разве драконы не должны летать? Почему Сильвестр таким образом не отправится домой? Или здешние драконы какие-то другие, не такие, как в земных книгах описываются...

***

Муж возвращается поздно, когда я уже сплю.

Уже который день пытаюсь дождаться его, чтобы поговорить, но не выдерживаю. Успокоительные и восстанавливающие отвары Боадики действуют, как снотворное, и моментально погружают в сон, едва лишь ярко-желтый солнечный диск скрывается за горизонтом. Я могла бы их и не пить, смухлевать, ведь меня никто не контролирует. Да только риск неоправдан. Чем добросовестнее я буду выполнять рекомендации ведьмы, тем быстрее встану на ноги и смогу помочь Сильвестру. А поговорить мы и по пути в Атар можем.

Холодные серые осенние дни сменяются еще более холодными ночами. Больше погода не преподносит сюрпризов в виде солнца и необычного для поздней осени тепла. Наоборот, небо постоянно затянуто тучами, и каждую секунду моросит то ли дождик, то ли мелкий снег, который тут же истаивает, превращая дороги в мокрую кашу. Это существенно усложняет будущее путешествие до Заны. Даже я понимаю, что путь нам предстоит трудный и опасный.

На вторую неделю своего вынужденного заточения мое самочувствие ощутимо улучшается. Отпадает необходимость нянчиться со мной, как с малым дитем, и Боадика ап Улла почти все время отсутствует. У ведьмы и без меня куча забот. Время года способствует распространению всевозможных простуд и вирусов. В услугах сведущей в медицине старушки нуждается все больше и больше жителей деревни. Вот и получается, что большую часть дня я предоставлена сама себе. Где пропадает муж, ведьма рассказывать отказывается. То ли из вредности, то ли из других соображений. А может, это Сил попросил не говорить, в чем заключается его работа. Сколько я не думала, а догадаться, чем зарабатывает на транспорт и пропитание правитель Ньелокара, не смогла.

Ослабевшее тело раздражает, заставляет нервничать и страшится будущей поездки. Быть обузой не хочется. Пока мне лишь удается так-сяк передвигаться по дому. И я искренне горжусь, когда хватает сил покинуть пределы спальни и удовлетворить любопытство, занявшись осмотром жилища потомка величайшей ведьмы в истории Мизельи.

К слову сказать, домишко оказывается совсем крошечным. Сил полностью был прав – еще одной комнаты, просто-напросто, нет. Лишь огромная кухня с двумя широкими столами. На одном ведьма готовит пищу. Второй предназначен для зелий. Немалую часть площади занимает большая, почти во всю стену, печь. На ней, подозреваю, и ночует сама хозяйка дома.

Узкие темные сени служат скорее для сохранения тепла, а не для ночевки. Возможно, в летнее время там и можно приютиться, но явно не сейчас, когда от входной двери ощутимо тянет прохладой.

Скромное жилье вовсе меня не удручает. А наоборот кажется уютным, дышащим теплом и спокойствием. За эти несколько дней я уже успеваю в нем неплохо освоиться и даже немного помочь строгой ведьме. Тяжелую работу Боадика мне, естественно, не доверяет. Но с легкой, как например, перебрать просушенные травы, очистить фасоль от стручков, растереть в ступке листья для какого-то снадобья, я вполне справляюсь.

Сегодня я решаю, во что бы то ни стало, дождаться короля. Неведение пугает больше, чем возможная опасность. А предстоящая дорога, чувствую, не за горами. Утром ведьма уже сняла повязку, объяснив, что в дополнительном лечении рана не нуждается. Теперь ей помогут только время и доступ свежего воздуха, чтоб окончательно зарубцевался укус. Трещина в ключице, тоже затянулась. Подвижность руки, правда, еще не настолько хороша, но Боадика утешила, что со временем пройдет и это.

У вечеру сознание начинает заполнять уже привычный туман. Сидя над огромной миской с сухой фасолью, я едва сдерживаю зевки. Гладкие бобы скользят между пальцами и с тихим шорохом осыпаются вниз. Шелуха летит в серый мешок на полу. Боадика говорит, что и ей найдется применение. У старой ведьмы ничего даром не пропадает.

– Ана, иди ка уже спать, – слышу озабоченный голос Боадики.

Колдунья что-то помешивает на плите. Сегодня я перебирала травы для этого зелья и подозреваю, что оно должно помогать от кашля. Среди подготовленных ингредиентов явно угадывалась мята, корень солодки, подорожник.

– Я могу еще немного посидеть. Помочь… – качаю головой.

Хоть я и устала, но и сама Боадика выглядит не лучше. Прошлую ночь она провела не дома. У местного фермера заболел сынок, и ведьма все время дежурила у его постели. Только после обеда малышу стало лучше, и жар, наконец, спал, а она смогла вернуться домой.

– Если ты свалишься от усталости, будет не лучше. Еще одного пациента я не выдержу, – строго говорит моя сиделка. – Тем более, что завтра вам уже лучше убраться отсюда.

Я замираю, уставившись в сгорбленную спину старухи. Пальцы, дрогнув, сжимают до хруста очередной стручок. Ведь знала, что остались считанные дни, а все равно новость прозвучала для меня неожиданно. И почему Сил мне об этом лично не сказал?

– Уже? – хрипло уточняю.

Ведьма поворачивается. Впивается в меня темнеющим взглядом, от которого по коже табуном бегут мурашки. За грудиной разливается холод.

– Ждать больше нельзя, – тихо говорит она.

Сердце подпрыгивает к горлу, толкается твердым камешком в яремную впадинку и замирает от плохого предчувствия.

Больше ведьма ничего не желает рассказывать. А я не желаю уходить в свою комнату, пока не получу ответы. Все это настолько подозрительно, что невольно начинаешь думать о самом худшем. Еще каких-то пару дней назад Боадика даже слышать не хотела, чтобы я самостоятельно передвигалась по дому, а сегодня уже благословляет на долгую и сложную дорогу.

– Так и будешь сидеть? – буравит меня раздраженным взглядом.

Киваю и демонстративно беру из мешка пригоршню стручков.

– Пришли за тобой, Ана. Сил просил не рассказывать, надеясь уберечь тебя… Но ты ведь все равно не отступишь.

Кидаю на ведьму упрямый взгляд и снова принимаюсь за работу. Конечно не отступлю. Что это за привычка такая, скрывать правду. Он искренне считает, что, не ведая об опасности, я сумею ее избежать. По-моему, это глупость. Спрятав голову в песок, не станешь невидимой для хищников.

– Кто пришел? – нарочито безразлично спрашиваю. Хотя на самом деле от страха пересыхает во рту и между лопаток пробегает колючий холодок.

– Чужаки. Вроде наши, оборотни, но странные. Не такие… А с ними люди. Ханарцы.

Сглатываю сухим горлом. Ханарцы… Как же без них? О странных оборотнях как-то не задумываюсь. Для меня все оборотни странные. Я только-только к драконам привыкла.

– Ясно, – тяну растерянно.

Понятно, что у мужа план есть. Они с Боадикой, видимо, все давно уже обсудили. Но не со мной. Не доверяет? Или считает слишком глупой и слабой? Становится обидно. Вроде как должен был понять, что я в состоянии о себе позаботится и не настолько изнежена, чтоб от одного только упоминания о преследователях в обморок падать.

Но долго предаваться унынию и накручивать себя мне не позволяют. В нагретую от печи, наполненную запахами трав кухню, широким уверенным шагом входит король. Хотя, по правде сказать, венценосную особу в этом бородатом, грозном мужчине не узнал бы никто. Полотняная сорочка, обтягивающая могучие плечи самая что ни на есть затрапезная. Как и брюки из выделанной кожи. Лишь широкий пояс с огромной металлической пряжкой да торчащая из ножен рукоять огромного меча указывает на то, что передо мной не простой житель Бесоля.

– Почему она не в постели? – хмурится Сил и с упреком смотрит на ведьму. Как будто меня нет. Как будто я ребенок, которого контролировать нужно.

– Она не в постели, потому что она захотела услышать о будущем путешествии и о появившихся в соседней деревне оборотнях и людях. О тех, о которых муж забыл сообщить... – едко произношу, всем своим видом показывая, как неприятны мне эти тайны.

Скрипнув зубами, Сильвестр снова впивается злобным взглядом в Боадику. Да только та отвечает ему не менее яростным. Бесольскую ведьму такими взорами не запугаешь. Да и меня, похоже, тоже. Сейчас, во всяком случае. Когда я настолько зла, что себя не контролирую.

– Если я скрыл это от тебя, – даже не смотрит в мою сторону. – Значит, посчитал, что так будет правильно. И мои решения никто не должен оспаривать. И, тем более, идти против них.

Остатки стручка, зажатого в ладони, превращаются в труху. Вот значит как… Впрочем, чего я ждала. Что со мной будут считаться, как с равноправным членом общества? Я ведь всего лишь человек. Еще и женщина.

Возмущенные слова так и рвутся с языка. Но Сильвестр неожиданно, глубоко вздохнув, поворачивается ко мне. В одну секунду раздражение исчезает из его глаз, а взамен появляется беспокойство.

– Ана, сейчас ссоры нам ни к чему, – спокойнее произносит он. – Я и так спешил, чтобы забрать тебя. Мы выезжаем немедленно.

Захлопываю рот и растерянно перевожу взгляд на ведьму. Она тоже ошеломлена этим заявлением.

– Они близко? – голос Боадики меняется. Становится хриплым от страха.

Я вскакиваю со своего места, не обращая внимания на закружившуюся перед глазами комнату.

– Не настолько, чтобы это было опасно для вас, уважаемая Боадика, – успокаивающе произносит король. – Но гораздо ближе, чем мне бы хотелось, – веско добавляет.

Последние слова и вовсе поднимают панику внутри. Ледяной волной по телу пробегает страх. И ключица напоминает о себе ноющей болью.

Встряхнув головой, отгоняю ужасные воспоминания. Сил обещал защитить, больше ни одному оборотню до меня не добраться. А сейчас нужно не стоять истуканом, а быстро собраться. Похоже, я попала в еще больший переплет, нежели предполагала.

Не теряя ни минуты, кидаюсь в нашу спальню. Вещей у меня как кот наплакал. У Сила, полагаю тоже. Пока засовываю в заплечный мешок висящие возле жаровни, чистые рубаху и штаны, прислушиваюсь к тому, что делается в кухне. А вдруг еще что-то еще величество решил от меня утаить. Но голоса Боадики и мужа слишком тихие, ни слова разобрать не получается. С губ срывается едва слышное ругательство. Эти двое явно шушукаются о чем-то важном. Нащупываю под кроватью сапоги, хватаю с крючка на стене теплый плащ и тихонько подхожу к двери, но выходить не спешу. Прислоняюсь ухом к деревянной перегородке и, затаив дыхание, замираю.

– Это будешь давать ей утром и вечером, – скороговоркой шепчет ведьма. – А это нужно втирать в рану. Если конечно не хочешь, чтоб шрамы обезобразили нежную кожу твоей милой.

Слышится шорох и возня.

– ... за услуги и гостеприимство... – в ответ произносит Сил.

Но ведьма его тут же перебивает.

– Убери! – шипит она. – Ты уже расплатился. Полностью. Даже с лихвой. А деньги вам самим понадобятся. И запомни, когда вернетесь домой, не мешкая, найди ей учителя. Перемещение повторится. Я гарантирую, что повторится. И она должна быть к нему не просто готова. Она должна знать, как вернуться обратно. Ибо кто ведает, куда занесет во второй раз твою непоседливую женушку.

Едва не выдаю себя испуганным вздохом. Я совсем забыла о своих новообретенных способностях. А не стоило. Дрожь пробегает по телу. Вдруг в следующий раз я случайно угожу в казематы Ханарского замка, или в лабораторию месье Коломба.

Голоса стихают. До меня доносятся лишь тихий шелест и поскрипывание. Видимо собеседники сказали друг другу все, что хотели и теперь лишь ожидают меня.

А раз так, то можно больше не таиться и выйти к ним. Опасность-то никуда не делась, и с каждой минутой она становится все больше и больше.

Толкаю дверь и ступаю за порог. Взоры моментально обращаются на мою скромную персону. Один преисполненный беспокойства и материнского тепла. Второй нетерпеливый и яростный.

– Я готова! – уверенно произношу, нервно сжимая в руке горловину заплечного мешка.