Глава 23
“Стук-стук, цок-цок, клац-клац”, – подковы стучат в унисон, высекая всевозможные звуки из булыжников... плотно утрамбованной земли... деревянного настила... Они разносятся в тишине ночи, словно всполошенные лисой птицы, и каждый раз мое сердце нервно екает, когда металлическая подкова особо громко ударяется о случайный, невидимый в темноте камень.
Растревоженное сознание мечется между двумя эмоциями – страхом и хронической усталостью. Страх побеждает. Изгоняет сонливость, с которой я буквально какой-то час назад так отчаянно боролась.
“Цок… цок… цок…” – шаг замедляется. Рука, крепко сжимающая мою талию, слегка напрягается. Не так давно я ехала в точно такой же позе перед его светлостью Маркусом Вейландом. Теперь же восседаю впереди его молчаливого брата. Если я и рассчитывала что-то разузнать по дороге, то теперь мои ожидания несколько пошатнулись. Сильвестр молчит, упрямо сжимает зубы. На волевых скулах играют желваки.
Пару раз я порывалась начать разговор, но останавливалась в последнюю минуту. Интуиция подсказывала − сейчас не время. Видимо его величество несколько смягчил ситуацию, рассказывая о приближающемся отряде. И от этого еще больше холодеет внутри. Страх не только за себя, но и за мужа, Боадику, заставляет терзаться чувством вины. Они могут пострадать из-за меня. Король Ханара безумен. Его прихвостней ничто не остановит в намерении исполнить приказ Роверта Данилэ.
Мимо проносятся тощие голые деревца, разросшиеся кусты, покрытые изморозью поля. Холод пробирается под одежду, с губ срываются облачка пара. Я жмусь к теплой груди в поисках тепла и стараюсь, как можно лучше подстроиться под лошадиный шаг. Под утро уже показываются домишки Ониина, ближайшей деревушки. В этот момент я начинаю чувствовать, как по моей коже пробегают едва ощутимые, колючие мурашки. Словно слабый разряд тока пустили по телу. Неприятно, но вполне терпимо. Лишь металлический привкус во рту заставляет немного поморщиться.
Поднимаю ладонь ко лбу, чтобы смахнуть непослушную прядку, которая выбилась из прически, и удивленно вздыхаю. Моя рука, пальцы, кожа, ногти… Все неуловимо изменилось. В темноте это видно не очень хорошо, но все же… Тянусь к косе под плащом и вытаскиваю ее наружу. Мои светло-русые волосы явно поменяли оттенок. Какой, пока трудно различить, но то, что он значительно темнее моего натурального, заметно. Ошеломленно тру глаза, все еще надеясь, что мне это привиделось. Но когда убираю ладони, картина не меняется.
Немного поерзав, меняю положение тела, чтобы взглянуть на мужа. Но привычного Сильвестра за моей спиной не нахожу. Вместо него меня обнимает широкоплечий коренастый мужичок совсем непримечательной наружности.
– Сил? – прищурившись, смотрю на нового мужа.
Допустить, что кто-то чужой так властно тискает меня за талию, просто не могу. Да и куда делся тогда мой настоящий муж. Скорее всего, это магия. Но откуда и как?
– Да, милая, – неожиданно ласково улыбается дракон.
– Это ты?
В ответ слышится тихий хмык. Ну да… глупый вопрос. Тем более, что я имела в виду совсем не это.
– То есть… Я хотела сказать… Это ты с нами сделал такое? – поспешно исправляюсь.
И снова принимаюсь рассматривать свои, совсем чужие, руки.
– Я… – слышится четкий ответ. – Магия иллюзий – это то, чем в совершенстве владеют все без исключения наследники королевского трона. И я, и Маркус, и… Кол… Как ты понимаешь, подобные таланты Вейланды не афишируют… Раньше, еще не полностью восстановившись после болезни, я не мог таким образом нас защитить. Но несколько дней назад мои способности вернулись. Надеюсь, что и умение превращаться со временем появится опять…
Растерянно киваю, вертя в руках кончик кудрявой косы. Теперь понятно, почему мы перемещаемся своим ходом. Впрочем, неожиданно открывшиеся способности мужа меня несказанно радуют. Ручаюсь, отец Ноэль внешность блудной дочери в подробностях описал ищейкам. С чужим лицом я буду себя чувствовать явно увереннее. И в безопасности.
В гостеприимно распахнуты, слегка покосившиеся ворота деревни мы не въезжаем. Не доехав несколько сотен метров, сворачиваем на неприметную тропку и, миновав поле с увядшей желтовато-коричневой, покрытой инеем травой, углубляемся в лес.
И хоть больше я не вижу чахлой, редкой ограды вокруг села. Но отчетливо ощущается, что оно совсем рядом − лениво тявкают сонные псы, мычат коровы, блеют овцы, ветер доносит сладкий запах дыма…
– Чем меньше нас будут видеть, даже в таком обличии, тем лучше, – шепчет Сил, склонившись к самому моему уху. Словно чувствует мое недоумение и отчаянное желание увидеть еще хоть одну живую душу. Лес кажется совершенно неприветливым и даже жутким. В нем чувствуется некая доля опасности. Словно в спину смотрят тысячи глаз и так и ждут, когда наш конь споткнется на неровной тропе.
– Да… я понимаю, – так же тихо отвечаю. Как будто боюсь, что эти самые, глазастые услышат и поймут, что рядом с ними что-то вкусное, лакомое, живое…
Скоро лес заканчивается, и мы снова выезжаем на дорогу. Хоть ощущение взглядов в спину не пропало, но дышать моментально становится легче. Невольно передергиваю плечами. Сейчас, когда небо начинает сереть и вокруг становится чуть светлее, а жуткий лес оказывается далеко позади, былые страхи кажутся глупостью. Но где-то в глубине души не покидает ощущение, что мы были на волосок от того, чтобы узнать, кто же прячется среди обледенелых стволов...
– Испугалась? – мужские губы снова оказываются слишком близко от моего уха, вызывают щекочущие мурашки и тягучий жар под ложечкой.
– Немного, – втягиваю голову в плечи. За шиворот будто кто-то кинул пригоршню снега.
– Это хозяева леса. Они не причинят нам вреда… Пока мы не обидим их…
Поднимаю взгляд на мужа. Шутит? Кто такие эти хозяева? И о ком мне еще предстоит узнать? Неужели драконы и оборотни не единственные магические расы...
– Ты серьезно? – нахмурившись, ловлю глазами его взгляд.
Выражение лица у Сила слишком уж лукавое, чтобы посчитать его слова правдой.
– Очень серьезно, – заверяет меня муж. – Когда-нибудь я расскажу тебе эту печальную легенду. А пока…
Договорить дракон не успевает. И я, предчувствуя опасность, сразу же поворачиваюсь вперед.
Небольшой загон – человек пять, возможно, шесть – расположился у дороги. Двое преграждают путь. Остальные беспечно развалились на траве. Мужчины переговариваются, громко смеются и передают друг другу небольшую флягу. Путников на дороге они явно не ждут.
Страх моментально вышибает все мысли из головы. Хозяева леса уже не кажутся такими жуткими и опасными. Ищейки – вот кого нужно бояться. И, несмотря на новое лицо и Сильвестра за спиной, я вновь себя чувствую беззащитной перед оборотнями.
– Ана… – тихо говорит муж. – Ради вселенной, молчи! Ни слова не говори, чтобы я не сделал.
Испуганно дергаюсь, вырываясь из объятий. Но в следующую секунду оказываюсь поперек седла вниз головой…
В виски ударяет кровь. Оранжевые пятна расползаются перед глазами бесформенными лужами.
– Стоять, – утробный рык ударяет в барабанные перепонки.
Голосистый мужичок, звонко подхлестнув лошадь, трогается нам на встречу. Паника охватывает все больше и больше. И хоть где-то на задворках разума я понимаю, что Сил меня ни за что им не отдаст, но все равно испуганно всхлипываю. Тело, неконтролируемое здравым смыслом, пугливо дергается. Я пытаюсь подняться, хоть и чувствую твердую ладонь на пояснице.
– Стою! – спокойно отвечает муж, не забывая успокаивающе поглаживать мою спину.
Сглатываю поднимающуюся тошноту и стараюсь сделать вдох как можно глубже. Говорят – помогает.
– Ты кто такой? – уже совсем близко подъезжает всадник.
Я буквально кожей чувствую скользящий по моей вздернутой пятой точке взгляд. Тошнота нарастает. И уже не вжимающийся в живот край седла ей причина, а этот наглый похотливый взгляд.
– Йозас я, – представляется дракон и совсем уж простонародно сплевывает на подмерзшую землю. – А это моя жена, Морта.
Рука плавно перемещается на мои ягодицы и принимается по-хозяйски их поглаживать.
Я возмущенно вскрикиваю и пытаюсь дотянуться, чтобы скинуть его ладонь со своей попы. Муж не обращая внимания на мое сопротивление, бесчинствует и дальше, сопровождая каждое движение смешком. Ищейке эта картинка определенно приходится по вкусу. Он принимается хохотать и подбадривать Сила.
Этого я уже стерпеть не могу. Становится настолько гадко, что на глазах выступают слезы, а горло сжимает от ярости спазмом. Извиваюсь, как уж на сковородке. Мне бы хоть немного изменить положение, чтобы можно было как следует размахнуться. Но мои телодвижения, судя по всему, не нравятся дракону, и на мои ягодицы прилетает звонкий шлепок. С губ срывается пронзительный крик. Дыхание перехватывает не столько от обжигающей боли, сколько от обиды и чувства унижения.
– Так с ними и надо! – сквозь смех заявляет всадник. Остальные вторят ему веселым улюлюканьем.
– А то! Сбежала от меня, мерзавка, к мамке своей! И почему? – делает театральную паузу муж и снова шлепает меня. Остальные затихают в ожидании продолжения горячей истории.
– Да потому что получила пару оплеух, – не разочаровывает муж. – При чем по делу. Как еще бабу можно научить послушанию да чтобы язык длинный за зубами держала?
Я прям нутром чувствую молчаливое одобрение собравшихся. Хотя никто из них не сказал и слова в поддержку. Гнусные, самовлюбленные мужланы! Сексисты!
– Ну ты и гад! – нахожу в себе силы воскликнуть и таки замахиваюсь на дракона.
Он со смешком перехватывает мою руку, а затем вздергивает вверх и сажает перед собой на колени.
– Ты смотри, какая горячая! – кричит кто-то из толпы.
– Огонь! – соглашается с ним второй.
Слышится одобрительный свист.
– Она знает, чем компенсировать мерзкий характер, – многозначительно изрекает муж.
Наши глаза встречаются, и я вижу в них разгорающееся пламя. Внутри все стягивается в тугой узел. Кровь бурлящим потоком несется по венам, вызывает дрожь предвкушения. Становится горячо и томно. Лихорадочный жар опаляет бледные щеки. Я лишь могу мотать головой, уже догадываясь, что сейчас будет.
– Только не так, только не при них, – отчаянно шепчу про себя. Но губы уже начинает покалывать от предвкушения. А затем Сил меня целует. Яростно, зло. Намотав на кулак рыжую кудрявую косу. И ноющая боль в затылке распаляет мое тело еще больше.
Улюлюканье становится громче, но я его совсем не слышу. В ушах шумит кровь, сердце стучит, как бешеное.
Едва-едва нахожу в себе силы упереться ладонями ему в грудь и прикусываю до крови губу. Поцелуй прекращается. Алая ранка блестит, наливаясь кровью. Я чувствую солоноватый привкус у себя во рту. Неужели я это сделала, неужели осмелилась?
– Молодец, малышка, сопротивляйся! – шепчет мне в губы Сил. – Нам нужно как можно правдоподобнее сыграть эти роли.
Похоже, его ничуть не волнует мой укус. Смахнув ладонью капельку выступившей крови, он снова принимается меня неистово целовать.
Возмущение поднимается внутри яростной волной. И боль в ягодицах вспыхивает с новой силой. Ах, так! Значит, нужно сопротивляться… Что ж… это я могу.
И размахнувшись, влепляю пощечину. Хотя, что дракону от моих ударов. У него ни единый мускул не дрогнул на лице.
– Мегера! – очень правдоподобно ревет муж и снова перекидывает меня через лошадь.
– Ну, вот как везти ее в нормальном положении? – спрашивает совета у ищеек.
– Как по мне, – говорит всадник. – Так это для нее самое лучшее положение.
– Я б такую строптивицу и вовсе пешком заставил за лошадью бежать, – кричит один из сидящих на земле.
– Нам бы домой, уважаемые господа. Сил уже нет, с этой бестией возиться, – натурально вздыхает Сильвестр, пару раз легонько шлепнув меня по попе. Удары легкие, как перышко, скорее, чтобы показать свою власть надо мной перед этими свиньями.
– Ты дома отходи ее как следует, – советует кто-то из толпы. – Так чтоб мысли о побеге больше в башку не лезли.
– И детей побольше наделай, чтоб времени на глупости не осталось! – кричит еще один.
Так и хочется этим советчикам пару раз заехать по самому дорогому. До чего же они противные и невменяемые. Бедные их жены… Бедные женщины в этом мире, раз такое считается нормой.
– Так и сделаю, уважаемые господа, – муж старательно делает вид, что соглашается.
И мы медленно трогаемся в дорогу. Наша лошадь, не касаясь, обходит первого всадника, минует сидящих на траве... Я слышу, как они тихо переговариваются, сочувствуя несчастному Йозасу и обмениваясь мыслями, что бы сделали на его месте с такой бешеной женой. От некоторых идей щеки вспыхивают, словно к ним приложили раскаленное железо, и до меня отчетливо доносится, как гневно скрежещет зубами муж. Наконец, и второй всадник остается позади.
– Эй, Йозас! – в последний момент окликает его ищейка.
Я замираю, обмякнув на коне и затаив дыхание. Неужели просекли, что мы под личинами? От страха темнеет в глазах.
– Да? – совершенно спокойно произносит муж. Лишь ладонь на моей спине едва заметно напрягается.
– Вы куда направляетесь? – спрашивает мужчина.
Страх нарастает. Последний контрольный вопрос. Хорошо, что не ко мне, поскольку я совершенно не знаю на него ответ. Мой шибко самоуверенный муж так и не нашел времени поделиться со мной информацией.
– В Ирд, – все так же спокойно отвечает Сил.
Я крепко зажмуриваю глаза и начинаю про себя молиться.
– У перекрестка сворачивай в сторону Лиалека, – внезапно говорит ищейка. – Возле Ирда мост обвалился, там не проедешь. Придется крюк делать.
– Спасибо, господин, – благодарит муж. Ладонь на спине ощутимо расслабляется.
А я едва сдерживаюсь, чтобы не вздохнуть с облегчением.