Глава 24

– Обязательно было так грубо себя вести? – не удержавшись, спрашиваю. Патруль остается далеко позади, и уже можно говорить свободно, ничего не боясь. – И бить…

Ягодицы словно огнем горят. И от ритмичного трения страдают еще больше. В нормальное положение, то бишь у дракона на коленях, меня вернули, но легче не стало. Нет, голова-то, естественно, бесконечно рада оказаться повыше попы, но сама попа предпочла бы первый вариант перемещения.

– Обязательно, – серьезно отвечает муж. – Во-первых, наказание ты заслужила, сбежав из Атара.

Поперхнувшись воздухом от праведного возмущения, закашливаюсь. Я ведь все объяснила ему, неужели этого не достаточно было?

– А, во-вторых, – между тем продолжает дракон. – Мне не поверили бы. Думаешь трудно отличить легкие шлепки от действительно тех, которыми награждают своевольную жену? Рисковать не хотелось…

Обиженно соплю, признавая его правоту. И положа руку на сердце, не так уж мне было больно, но… Но… какая-то детская обида и горечь унижения продолжают тлеть внутри, не позволяя вот так просто все оставить.

– Обещаю залечить каждый синячок, – шепчет на ухо король, добавляя к своему голосу низкие вибрирующие нотки. Кожа мгновенно покрывается пупырышками, и все внутри отзывается на эти соблазняющие эманации.

– Не сомневаюсь… – хрипло отвечаю, предпочитая делать вид, что не замечаю его прозрачных намеков.

Приходится несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы привести и мысли, и тело в порядок. Судя по разговору с ищейками, ехать нам еще ой как долго. Похоже даже, что не один день. А ведь нужно еще добраться от самого Ирда до Заны.

– Кхм… – прочищаю горло, убирая хрипоту. – Пожалуй, пришла пора рассказать о своих планах, Сил. Ты так не считаешь?

Чудесный повод обо всем расспросить. Деваться упрямому мужу некуда. Он, правда, может замкнуться и не отвечать… Молчать целыми днями, судя по всему, для дракона совершенно не проблема. Но я искренне надеюсь, что этого не случится.

– Что тебя интересует, малышка? – продолжает шептать на ухо дракон.

Время для соблазнения, нужно сказать, его величество выбрал не самое удачное.

Неимоверным усилием воли, отстраняюсь и снова делаю несколько дыхательных упражнений. Отрицать притяжение между нами глупо. Язык тела весьма прозрачен, ему плевать на условности.

– Тебе не кажется, что ищейки могли соврать? – задаю первый, волнующий меня вопрос.

Сил тихонько хмыкает.

– Я обо всем позаботился. Не стоит переживать, – заявляет он.

– В смысле? – удивленно поворачиваюсь, едва не соскользнув по неосторожности с его колен.

Муж водворяет меня на место и невозмутимо отвечает:

– В прямом!

Лаконичность ответов просто поражает.

– А мне ничего рассказать не хочешь? Знаешь ли, твой ответ не слишком информативен.

– Это все, что нужно тебе знать, – буквально спиной чувствую, как он недовольно хмурится. – Наша безопасность не твоя забота, малышка. Учись доверять мужчине.

Прикусываю губу, чтоб сдержать рвущиеся с языка не слишком лестные слова. Доверять мужчинам меня еще на Земле отучили, несмотря на мой нежный возраст.

– Но узнать-то, куда мы едем, мне можно? – аккуратно интересуюсь.

Немного помолчав, словно обдумывая каждое слово, Сил все же отвечает. А я между прочим, уже и не надеялась. Эта вот привычка скрытничать меня порядком начинает подбешивать. Что такого в том, что я буду знать дорогу? Или… или у Сила есть другие причины помалкивать…

– Сейчас мы последуем совету ищейки и, действительно, посетим Лиалек, – медленно произносит мужчина. – Там, я думаю, можно будет позавтракать и дать нашей лошади немного отдохнуть.

– А потом? – заинтересовано выпрямляюсь.

– А потом вместо того, чтобы ехать в Ирд через Инасиги, мы немножко удлиним путь и повернем на старый тракт через Цегрин, а там до Заны рукой подать.

О старом тракте я слышала... Признаюсь, мало приятного. Реккэ, во время нашего совместного путешествия из Трисьюда до Нзана, мне подробно рассказал о нем и был весьма красноречив в своих рассказах.

Раньше эта дорога была весьма и весьма востребованной. А как же, прямо от самого портального города, да через огромный и богатый Цегрин, где можно спокойно, как сбыть товар, так и прикупить много интересного. А в соседней Инасиги поправить пошатнувшееся здоровье – очень уж хороши были тамошние минеральные источники, лечебные грязи и геотермальные воды. Только вот лет этак с двадцать назад начали на этой самой дороге пропадать путешественники – и одиночные странники, и целые обозы. Что странно – ценности, деньги, утварь оставались нетронутыми. На разбойников не спишешь. Поисковые экспедиции, кстати, тоже не вернулись. Дорогу закрыли. Официально нет, конечно же, а вот неофициально старались по ней больше не ездить. Тем более, что через Ирд ближе.

Реккэ утверждал, что это все происки Бессольской ведьмы. Но как по мне, на кой Боадике столько жертв? Это ж замучиться можно, столько ритуалов проводить. Дело в другом. А в чем неизвестно. И это пугает. Больше подобного не повторялось, и несколько лет назад тракт объявили безопасным… Но им все равно не спешили пользоваться... Тем более, что дорога явно пришла в упадок, и теперь не совсем пригодна для комфортной поездки.

Поэтому решение мужа вызывает не столько удивление, сколько закономерный вопрос – с чего такие предосторожности?

Тревожно хмурюсь, прислушиваясь к звукам окружающей природы. Вдруг прямо вот за тем кустом прячется в засаде один из преследователей.

– Таки ищейки что-то заподозрили?

– Не думаю, – качает головой муж. – Но лучше на всякий случай изменить наш маршрут…

И вот тут я не могу с ним не согласиться, ибо моя интуиция от чего-то настойчиво нас предостерегает.

До самого Лиалека муж больше не произносит ни слова. Благо, ехать нам остается совсем недолго. А к тому времени, как показываются первые очертания города, я уже примерно так набрасываю план будущего разговора. Выяснить отношения нам придется. И лучше сделать это как можно скорее. От ответов Сила зависит много, в том числе и мое поведение в дальнейшем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Миновав небольшой ров, заросший травой – воды там, судя по всему, отродясь не наблюдалось – проезжаем по деревянному мосту и оказываемся на узких улочках небольшого провинциального городишки.

Одноэтажные домики теснятся по обе стороны дороги, кое-где прогуливается домашняя живность в виде курей, гусей и коз. Последние не гнушаются разорять скудные огороды соседей. До слипшихся зубов мирная картина. И ведь не знают добрые горожане, что всего-то в нескольких милях от Лиалека рыскают убийцы-наемники, для которых ничего не стоит отнять любую, будь то человеческая, или оборотничья жизнь. В этот момент я искренне надеюсь, что мы вовремя успели убраться, и госпоже Боадике ничто не угрожает. Репутация грозной ведьмы, конечно же, ее отчасти защитит, но, как говорят, береженого бог бережет.

Таверна, в которой Сил запланировал остановиться на отдых, вполне неплоха. Сразу видно, что дела у хозяина идут, не просто хорошо, а отлично. Еще бы, городок находится на перекрестке путей, недалеко от курорта. С такими раскладами у “Сытого кота” от постояльцев отбоя нет. Но и хозяин этого самого “Сытого кота” не дурак, и понимает – нужно быть не просто на высоте, а лучшим из лучших. Иначе такой жирный куш, как текущая рекой прибыль от проезжих путешественников, мигом утечет к конкурентам.

Пока муж отдает распоряжения мальчишке конюху и о чем-то с ним договаривается, я захожу в зал и, не спеша, принимаюсь выбирать место, где можно уютно присесть и позавтракать. Время для посещений мы нашли очень и очень удачное. Утренняя волна паломников уже схлынула, а обедняя еще не появилась. Остается надеяться, что туристы не смели весь провиант, который есть на кухне, и на пару блюд все же можно рассчитывать.

Мой выбор падает на небольшой столик в углу... Как-то инстинктивно чувствую себя в безопасности, когда сижу спиной к стене, и угол обзора позволяет видеть весь зал. Жизнь у меня с недавних пор сложилась такая, что заставляет постоянно быть настороже.

Спустя несколько минут, ко мне подходит молоденькая девушка-подавальщица, чтобы взять заказ. Но успевает лишь поздороваться и протянуть меню, нацарапанное на тонкой, потертой от времени дощечке, как появляется и сам Сил. Я передаю право выбора мужчине, особо не заботясь о том, чему он отдаст предпочтение. Голод настолько силен, что я готова съесть любое блюдо. Да что там говорить – предложи мне жареных тараканов на тарелке – стрескала б и не задумалась.

Но завтрак нам предлагают все же менее экзотичный и более привычный – яичница, бекон, хлеб и сыр. Из напитков мне приносят кружку теплого молока, а вот у Сила кое-что другое плещется в кружке. Судя по запаху это квас, и я искренне недоумеваю, как можно его пить, когда на улице такая холодрыга.

Первые пару кусков глотаю, почти не разжевывая. Голод заставляет наплевать на приличия и поскорее удовлетворить потребности организма. Но через несколько секунд все же вспоминаю, что я вроде бы принцесса, да и вообще воспитанная девушка, и заставляю себя «клевать» из тарелки, как подобает воспитанной леди, «добрым» словом вспоминая наставления Кану.

Сил тихонько хмыкает, заметив изменения в моем поведении, и невзначай бросает:

– Это так прелестно, когда у девушки отменный аппетит. Есть в этом что-то первобытное и притягательное.

Давлюсь куском бекона и принимаюсь кашлять.

– Добавки? – невозмутимо интересуется муж, пару раз хлопнув меня между лопаток и подсунув кружку с молоком.

Кашель проходит, а мое изумление нет.

– Я думаю, у нас есть поважнее темы, чем мой аппетит, – наконец, обретаю возможность говорить.

– Да, и какие же? – поднимает брови муж.

Его тарелка уже наполовину опустела. И у кого тут интересно молодой растущий организм?

– Ну, например, – тяну, собираясь с мыслями. Что-то план не очень-то и помогает выстраивать грамотный диалог. В голове пусто, как в кастрюле. Кажется, стоит только щелкнуть пальцем по стеночке, и услышишь пустой звон. – Например, о том, кому из твоих домашних стоит знать, кто я на самом деле.

Сил откидывается на спинку стула и задумчиво буравит меня взглядом.

– Для широкой общественности ты так и останешься принцессой Ноэль, – изрекает он, вращая в пальцах деревянную ложку. Черенок шустро мелькает, сливаясь в одно очертание, перепрыгивает с пальца на палец, и я как завороженная смотрю на это мельтешение. Никита тоже любил так играться… пока руки не начали дрожать…

– Ханарцы будут молчать. Раскрыв правду они подставят себя. Крупно подставят. Это повод для начала новой войны.

Съеденная яичница холодным клубком застывает в желудке. Сильвестр прав… но знает ли он насколько Роверт безумен. Ему плевать на людей, на семью, на дочерей. Он сделает все в маниакальном желании унизить и уничтожить драконов.

Наверное, все же знает. Не может не допускать такой мысли. А я… я познакомилась с безумием фальшивого отца, непосредственно соприкоснувшись. От его одержимого взгляда до сих пор по спине ровным строем маршируют мурашки.

– А твои родные? Его светлость Маркус… Графиня Лирой? – слишком уж я не похожа на принцессу, чтобы провести герцога Вейланда. И бабушка… Вот есть у меня стойкое чувство, что она уже обо всем и так догадывается...

Закусываю в волнении внутреннюю сторону щеки. Как они отнесутся к самозванке? Нэн, вроде как, доброжелательна... Но никто не может утверждать наверняка, что ее отношение не изменится, когда раскроется правда о моем происхождении... О Маркусе вообще молчу. Мне он не показался ни мягким, ни понимающим. Скорее немного жутковатым и слишком серьезным.

– Они имеют право знать, – подтверждает мои мысли Сильвестр. – Но уверен, все поймут.

Скептически фыркаю. Ага… А как же, поймут…

– Верь мне, Ана! Если я сказал, что все будет хорошо, значит, так и будет, – добавляет он. Темные глаза смотрят не отрываясь, выворачивая душу. Но я не могу перестать волноваться. Он не видел выражение брезгливости на лице тех, с кем мне пришлось встретиться, впервые попав в этот мир. Возможно ритуал с венцом и то, что мы женаты, несколько смягчает его реакцию, но не со всеми же я делю венец.

Обижать недоверием мужа не хочется, и я решаю перевести разговор на другую тему.

– Сил, а как тебе удалось преодолеть болезнь? – немного помявшись, все же решаюсь задать вопрос. Он уже не раз возникал у меня в голове. Правда, совершенно вскользь, больше заботила собственная безопасность, нежели прогресс в местной медицине и чудесное исцеление.

– Что ты знаешь о лихорадке Адиллы? – вместо ответа спрашивает муж.

Пожимаю плечами.

– Очень мало. Меня не старались слишком сильно посвящать в историю. Дали лишь необходимые знания, чтобы на первых порах сойти за принцессу.

Сил кивает, явно ожидая именно такого ответа.

– Лихорадка Адиллы, – начинает он. – Одно из самых гнусных изобретений человеческих магов. Когда началась война, перевес явно был на стороне драконов. Мы сильнее, крупнее, имеем способность превращаться в огромных летающих тварей, что само по себе позволяет атаковать с воздуха, стойкие к большинству заклятий… Надо ли говорить, что Ханар был обречен с самого начала. До той поры, пока не вмешалась болезнь.

Зная, что силу нам дает именно драконья сущность, ученые нашли способ, как разделить две ипостаси. Безопасная для людей и крайне заразная для драконов, лихорадка быстро охватила Ньелокар. Умирали многие, не в силах расстаться со своей второй сущностью. Старики и дети, мужчины и женщины. Вскоре даже не было кому вывозить тела и хоронить погибших. Улицы городов и деревень заполнил запах смерти...

Выжило не больше десяти процентов. Но и они стали неполноценными. Никто из них больше не мог обращаться. И чем сильнее был дракон, тем быстрее погибал человек.

Не заболели лишь единицы. Почему, мы так и не выяснили. Все же есть у болезней такое свойство – убивать одних и обходить стороной других.

В этом спокойном, безэмоциональном рассказе спрятано столько боли, столько горя, что у меня сжимается сердце. Сил старается быть беспристрастным и холодным, но мне не нужны внешние признаки, чтобы почувствовать все те страдания, которые пришлось перенести ему и его соплеменникам. У нас это называется – геноцид. И история моей семьи не понаслышке знакома с этим понятием тоже. Не важно, кто ты – человек, оборотень или дракон, – за свой народ у всех болит одинаково.

Я уже жалею, что спросила. Отрубить бы мне мой длинный язык, но Сил продолжает, и я не останавливаю, понимая, что этим унижу его. Жалость вызовет только гнев и оскорбит. А может, мужу и самому нужно выговориться. Здесь и сейчас, примерив чужую личину. Выговорится девушке, которая тоже внешне совершенно не знакома.

– Я… Я тоже выжил. С трудом. Благодаря Немосусу. Просто не мог покинуть Ньелокар. Маркусу нужна была помощь.

– Но как получилось, что ты преодолел болезнь? – вспоминаю свое убежище под столом и дальнейшие события. – Я же слышала...

Краснею. Он-то конечно, знает, что я подслушивала тогда разговор, но признаваться в этом вот так в открытую все равно стыдно.

– Во всем виноват венец, – усмехается. – И ты.

– Я? – изумленно округляю глаза. Он, наверное, шутит. Каким боком тут я?

– Да, – совершенно серьезно смотрит на меня Сильвестр. – Ты привязала моего дракона к своей душе. Не дала ему пойти за грань.

Перед глазами начинают мелькать картинки из воспоминаний. Странный серый туман. Ониксовый зверь. И ощущение тепла, жалости, сочувствия. Нагретая чешуя под пальцами, и неведомое доселе щемление в сердце.

– То есть я тебя спасла? – уточняю.

– Невольно, – хмыкает муж. – Или ты хочешь сказать, что это и был твой истинный план?

– Нет, не хочу, – зачем скрывать очевидное. Уже и так завралась по самые уши. – Я желала домой попасть. Но это… это ужасно, то что ты рассказал. О драконах. О людях.

Невольно начинаю чувствовать вину за своих соплеменников… Ведь мы так гордимся своей бессмертной душой, своей искренностью, человечностью и бескорыстием. Но на самом деле везде, в каждом есть гниль, и не важно к какому народу, расе, вере ты принадлежишь...

– Война всегда ужасна, – пожимает плечами Сил. – И несправедлива. Кто-то желает больше территорий, кто-то ресурсов.

Качаю головой. Этого мне не понять. Разве это того стоит какой-то жалкий огрызок земли таких жертв?

– Из нашего мира утекает магия. Медленно, но бесповоротно, – он рассказывает дальше, а я слушаю, боясь даже вздохнуть. – Много веков назад сюда пришли драконы – первые разумные существа. Они заселили Мизелью, назвали этот мир домом. Великие демиурги подарили им безграничную власть в обмен на обещание беречь этот мир и источник магии – сердце Атара.

Постепенно рас становилось больше. Одних создавали сами демиурги, другие, как и мы, приходили из параллельных миров…Но, как и предполагали создатели, столетие за столетием магия утекала. Источник пересыхал. Люди считают, что это мы перекрываем магию ради выживания собственной расы. Но это не так.

Я нахожу его руку, лежащую на столе и накрываю огромный кулак своей ладонью. Не могу этого не сделать, мне кажется, что это то, что сейчас нужно. На мои пальцы внезапно опускается его вторая рука, как будто прячет… защищает от внешнего мира. И я чувствую, как напряжение, сковавшее его тело, понемногу отступает.

– Всему приходит конец, – продолжает муж. – Драконы, наделенные жизнью в тысячу лет, по-другому смотрят на мир. Мы были свидетелями зарождения одних народов, гибели других. И спокойно воспринимаем то, что однажды и нас не станет. Люди, живущие от силы столетие, не в силах этого понять. Их раса слишком молода, чтобы обрести мудрость тысячелетий…

Между нами повисает гнетущее молчание. Разговор свернул в сторону, и пошел совсем не по намеченному пути. Но заставил многое понять… переосмыслить и... принять...

– Что ж, –  Сил резко встает со своего места. – Полагаю, нам самое время двигаться дальше. К вечеру неплохо бы было добраться до Цегрина.

Киваю, все еще чувствуя себя немного подавленной. Быстро допиваю молоко, пока он рассчитывается с подавальщицей, и мы выходим на крыльцо тавены.

А уж там я удивленно застываю. Потому что вместо одного коня нам приводят двоих.

– Я купил лошадь и для тебя, – объясняет муж, довольно улыбаясь. – Кобылка смирная, но резвая. Это существенно  ускорит наше передвижение.

Нервно сглатываю, ища в карих очах стоящего предо мной животного вышеупомянутое смирение. По-моему там плещется ничем не замутненная ехидца.

Лошадка словно знает, что я ее опасаюсь, и издевательски фыркает.

– Я… я не могу, Сил, – отступаю на шаг. Пальцы начинают дрожать, ладони мигом холодеют.

– Почему не можешь? – искренне удивляется муж

– Я не умею ездить верхом, – едва слышно шепчу в ответ.