Глава 28

Несмотря на небольшой дождь со снегом, костер весело потрескивает, надежно укрытый небольшим навесом из веток и пропитанной маслом ткани. Я тяну озябшие руки поближе к огню и исподтишка рассматриваю нашего нового знакомого. За старшего в нашем небольшом отряде он Сила признал. Но даже невооруженным глазом видно, что оборотень больше привык раздавать приказы, нежели им подчинятся.

Может, это сын кого-то из горарской знати? Только чего ж его в такую глушь занесло, еще и одного…

Впрочем, новый знакомый очень хорошо подготовлен к походным условиям. В отличие от нас, у него и котелок имеется, и крупы разные для каш, даже запасы солонины, чтобы сдобрить постное варево. Снедью он делится охотно и вполне дружелюбно, несмотря на мрачный характер. И вскоре над костерком начинают витать до того ароматные запахи, что у меня просто слюнки текут. Голод просыпается зверский и беспощадный. Кашеварят, между прочим, мужчины сами, предложив мне отдохнуть и набраться сил.

– Вы, небось, в Зану путь держите? – между делом интересуется Эрик.

Он стоит как раз напротив меня, помешивая в котелке наш ужин.

Краснею, понимая, что мой пристальный взгляд не остался незамеченным. Кто его знает, что оборотень подумал обо мне, заметив столь неприкрытую заинтересованность. И момент этот прохвост выбрал весьма удачный – Сил как раз за хворостом отлучился, чтобы впрок набрать на всю ночь.

Неопределенно пожимаю плечами, не зная, насколько можно делится такой информацией. С одной стороны, больше-то вариантов нет. Зана единственный населенный пункт, к которому ведет старый тракт.

– А ты, ручаюсь, в Цегрин, – прищурившись, решаю отплатить той же монетой.

Парень хмыкает и неожиданно мне подмигивает.

– А куда же еще?

Опускает ложку в котел и, достав оттуда полную дымящейся каши, складывает губы трубочкой и дует. А когда та перестает исходить белесым паром, щедро предлагает испробовать мне. Качаю головой, опасливо поглядывая на чернеющие стволы деревьев, за которыми скрылся муж. Эрик тоже мимолетно пробегается глазами по пышной растительности, обступившей нашу небольшую полянку, затем снова кидает на меня вопрошающий взгляд, будто предлагает одуматься. Я опять качаю головой, игнорируя лукавый блеск его поразительно синих глаз.

– Зря, – фыркает он и демонстративно отправляет кашу в рот.

Мой желудок отвечает ему тихим ворчанием.

Я, покраснев, прижимаю руку к животу.

– Давно женаты?

Снова смотрю на чащу, ища поддержки мужа, а его все нет и нет.

– Не очень, – осторожно отвечаю. – Считай почти новобрачные.

– То-то я думаю, между вами, прям, искрит! – выдает мой наблюдательный собеседник, набирая вторую ложку.

Тут уж я скептически хмыкаю. Когда это он успел заметить? Когда меня в кустах тошнило, или когда я болталась на коленях у Сила, распугивая своим зеленеющим лицом всю местную нечисть?

К счастью именно в этот момент возвращается дракон. Он сразу же окидывает нас подозрительным взглядом и, свалив на землю недалеко от костра ворох каких-то веток, подсаживается ко мне и сгребает в охапку, как будто, заявляет свои права.

Эрик словно не замечает этого злобного взгляда. Хватает за ручку котелок и, даже не поморщившись от жара, снимает с огня.

– Ты во время! – произносит он и извлекает из сумки железную кружку и миску.

– Я могу есть из кружки, а вам достанется миска одна на двоих.

Муж ему что-то тихо отвечает, а затем они начинают обсуждать планы на завтра. Я честно пытаюсь прислушиваться к разговорам, но после того, как Сил умостился рядом и прижал меня к жаркому боку, уже ни о чем думать не могу. Становится тепло и уютно. Будто накрыли большим, словно шалаш, крылом. Даже ветер стихает, и дождь со снегом больше не падают сверху. Хотя я вижу, как колышутся верхушки деревьев и шипит костер, когда в него попадает случайная капля.

– Ты как? – между разговором интересуется муж, сочувственно смотря мне в глаза. Этот вопрос уже заданный не единожды, мог бы надоесть... Кому-то другому... Но не мне. Уже так давно никто не интересовался моим самочувствием, моим душевным состоянием, что я не устаю отвечать на него раз за разом, искренне наслаждаясь заботой.

– Хорошо… – еще теснее прижимаюсь к Силу. Металлическая миска на коленях, греет ноги, а вкусная горячая еда наполняет желудок сытым теплом. Что может быть прекраснее. – Даже очень.

– Мы с Эриком решили дежурить по очереди, – заметив, что я уже наелась, муж забирает у меня полупустую миску. – Первый вызвался он, а я устрою тебя на ночь.

Киваю уже не в силах даже говорить. Глаза слипаются от усталости и пережитых впечатлений. А тело мечтает занять горизонтальное положение.

Честно, зря я боялась мокрой земли. Не представляла, как можно спать на снегу. В палатке как-то раз доводилось ночевать, но это было летом, когда сухо и тепло.

А оказалось все очень даже неплохо. Сил каким-то образом высушил землю, а от костра шел такой жар, что мне было совсем не холодно. Шерстяная попона хоть и пахла лошадьми, но надежно защищала от ветра, а прижавшийся к спине муж, грел не хуже того, же огня.

Я ныряю в сон, будто в омут и даже не вижу, как медленно встает со своего места Эрик и начинает, не спеша, обходить по периметру поляну, то ли проверяя что-то, то ли колдуя.... А просыпаюсь резко. И даже не могу понять, что меня разбудило. Сила рядом нет. Видимо, уже наступила его очередь стоять на вахте. С другой стороны костра спокойно спит оборотень. Хоть огонь уже не так ярко горит, но по-прежнему греет, и под попоной тепло и комфортно.

Чуть нахмурившись, прислушиваюсь к ночной тишине, стараясь унять непонятную тревогу. А, заметив Сила, удобно расположившегося чуть ближе к краю навеса, успокаиваюсь и закрываю глаза в надежде снова уснуть. Но спустя минуту опять их распахиваю. В голове звучит едва слышимая мелодия. Прекрасная и печальная, от которой начинает плакать сердце. И моя душа тут же отзывается на нее, как на давно забытый зов. Теперь я понимаю, что меня разбудило. Но это мне ни капли не нравится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отбросив одеяло, сажусь. Холодный ветер тут же овевает плечи и спину.

– Ана, что случилось? – Сил моментально замечает мое пробуждение.

Подходит ближе, опускается на колени возле моей импровизированной лежанки.

– Ничего, – качаю головой, настороженно озираясь.

Песня не прекращается, но и громче не становится. Звучит на одной ноте, как заевшая пластинка.

– Не обманывай меня. Не надо, – мягко упрекает муж.

Закусываю в раздумьях губу. Он явно ничего не слышит. Слышу только я. А это тревожный симптом. Неужели, шизофрения на почве стресса развилась?

– Доверяй! – настойчиво добавляет он.

– Я слышу… музыку… – чуть помявшись, несмело выдавливаю из себя. – Это странно. Ведь ты ее не слышишь…

Но вместо того, чтоб посмеяться надо мной или отмахнуться, уверяя, что это все плод воображения моего больного сознания, Сил срывается на ноги и вытягивает из ножен меч. По другую сторону костра поднимается Эрик. Парень явно не спал. Подслушивал? Но его оружие остается лежать на земле.

– Ты их слышишь? Правда? – вместо того, чтобы настороженно рассматривать окружившую нас чащу, он буравит меня горящим взглядом.

– Кого? – спрашиваю, отчего-то перейдя на шепот.

– Хозяев леса, – непонятно по какой причине воодушевляется Эрик.

Я боязливо оглядываюсь. Хоть и кажется, что звук доносится отовсюду, но именно за спиной я чувствую чужое присутствие.

– Наверно, – неуверенно тяну.

По коже пробегает озноб. Песня начинает звучать громче и тревожнее. Маленький костерок вспыхивает яркой искрой, шипит, лижет оранжевыми язычками пламени полуобгоревшие поленья.

– Скажи! Скажи мне, где они? – требует Эрик.

В его голосе столько горячности и отчаяния, что я не могу смолчать.

– Эрик, я не знаю, – растерянно произношу. – Я не вижу их. Лишь слышу, как они поют.

Но мне кажется, что больше всего их вот там!

Оборачиваюсь назад и машу рукой в сторону особо плотно сросшихся кустов.

– Ана! Эрик, оставайся на месте! – приказывает муж, преграждая путь оборотню.

Тот раздраженно встряхивает головой.

– Ты ведь догадался, кто я? – внезапно говорит он. – И я знаю, кто ты…

Оранжевые искры костра зажигают в глазах парня пугающие отблески. Такие же пылают и в глазах дракона.

– Пусти меня… брат по долгу… – он кладет руку Силу на плечо. – Мне нужна их помощь. Больше никто не в силах.

– Поэтому ты здесь? – хрипло спрашивает муж.

Тихое «да» раздается над поляной с какой-то мрачно звучащей готовностью.

– Меня хотели остановить. И остановили бы… Если бы не твоя жена.

Я с открытым ртом слушаю их чудной разговор. Яркими бусинами проскальзывают воспоминания о нашей необычной встрече. Кто же такой, этот Эрик?

– Ты можешь не вернуться. Они, скорее всего, не встанут на твою сторону. Возможно, и сил у них больше нет, – пытается убедить его Сильвестр.

Но я вижу твердую решимость во взгляде парня. Он не отступит, это точно. И в этот момент ясно понимаю, что же такого похожего у этих двоих. На них печать власти и груз непомерного долга...

– Это моя последняя надежда. Больше никто, – едва слышно отвечает Эрик и мягко отодвигает в сторону Сила. – Ты бы для Ньелокара сделал то же самое.

Муж согласно склоняет голову.

– Я поддержу, – крепко пожимает руку оборотня. – Удачи… Эрик…

– Удачи… Йозас. Горар с тобой.

Оборотень в мгновение ока собирает свои нехитрые пожитки, берет под уздцы коня и ступает к границе чащи. Но перед тем, как скрыться за обледеневшими стволами деревьев оборачивается и находит меня глазами.

– Они пришли к тебе. Они почувствовали твой дух. Решили, что он им близок, поэтому ты их и слышишь. Поэтому ты тут. На твоем месте я бы побольше у них узнал о природе своего дара, ведь неспроста в тебе пробудилась забытая магия.

Я даже не знаю, что на это ответить. Лишь ошеломленно хлопаю глазами. Осознать пока, что я наделена магическими талантами, как-то трудно.

– Ничего она не будет узнавать, − рычит где-то сбоку Сил.

– Все равно рано или поздно правда откроется. И лучше, чтоб это было рано, – печально качает головой Эрик. – Ты и без меня знаешь.

– Не может в ней быть дух леса! – категорично отвечает Сил, становится между мной и ним, словно пытается оградить от чего-то.

– Лес сам выбирает в ком дух поселить. Драконы пришли на эту землю и сразу стали строить свои каменные города, ломая существующий уклад. Когда пришли оборотни, они избрали другой путь. Мы никого не выселяли из своих территорий, мы делили с лесным народом пищу и кров. Кому как не нам знать все о хозяевах леса. Только у оборотней метка истинных этой земли.

С этими словами Эрик бесшумно исчезает в темной чаще. А я продолжаю таращиться на колышущиеся кусты, за которыми он скрылся. Песня стихает. Зов прекращается. словно только и ждал, когда в лапы леса попадет легковерная жертва.

– Сил, может, стоит с ним пойти? Это опасно! – нахожу в себе силы, выдавить хоть несколько связанных смыслом слов.

– Он избрал свой путь. А мы свой, – уверенно отвечает муж.

– Но вдруг с ним что-то случится?

Я не желаю просто так смиряться с глупым выбором самоуверенного подростка.

– Это его судьба. Он не ребенок, – муж, словно читает мои мысли. – Спи Ана, через пару часов нам уже трогаться в путь. И есть у меня предположение, что доберемся мы до Занны гораздо быстрее, чем планировали.

– Почему? – искренне удивляюсь.

В ответ он лишь качает головой.

Я снова ложусь на одеяло и заворачиваюсь в него, чтобы сохранить побольше тепла. Но уснуть не могу. Верчусь на своей подстилке, беспокоясь о нашем новом друге. Не сказать, что мне так уж близок этот оборотень. Но какая-то ответственность за его жизнь прочно поселилась в душе.

Но спустя несколько минут на меня снисходит странное умиротворение и спокойствие, будто кто-то шепнул на ухо, что все будет хорошо. Убаюкал, словно мать свое дитя. Только последние слова Эрика так и продолжает крутиться в голове. Они похожи на странный бред, и я бы не обратила внимание на них, если б не острая реакция Сила.