Глава 33

Анастасия

Отправляю Улу за чаем и настойкой. Она сначала сопротивляется, не хочет оставлять меня одну. Боится наказания – вдруг я снова исчезну. С неимоверным трудом удается ее спровадить. Мне необходимо уединение, чтобы подумать, разобраться в собственных чувствах.

Боюсь, что моя наивная и глупая влюбленность в короля становится глубже. И опаснее. Она врастает в сердце, словно корнями, закрепляется там намертво, и от этого больно. Больно, что такое чувство лишь только у меня. У Сила, к сожалению, это все спровоцировано волшебством проклятого артефакта.

И что же теперь делать? Разорвать эту связь, пока не стало слишком поздно, или наслаждаться ею как можно дольше, зная, что никогда не получишь настоящей любви в ответ...

Прикрываю глаза и откидываюсь на мягкую спинку. Я уже согрелась и теперь ощущаю приятную расслабленность и негу. Вспомнить только, как я всего несколько минут назад дрожала от холода. Кто ж знал, что невинные… ладно.. не совсем невинные мысли о сладком утре приведут к таким последствиями.

А все ведь так хорошо начиналось – приятное пробуждение, внимание Сила, его ласки и нежность. Он был со мной настолько деликатен и осторожен, будто я хрупкая хрустальная ваза. Совсем не похоже, на тот взрыв эмоций, который накрыл нас в Нзане. Но такой же приятный и дарящий истинное наслаждение.

Я уснула после ухода мужа и проснулась, когда солнце было совсем высоко. А через несколько минут в спальню зашла Ула. Застеснявшись, она сообщила, что становится теперь моей камеристкой. Но при этом сияла, как новый самовар, искренне гордясь новообретенной должностью. И я не могла не улыбнуться в ответ, поздравив с повышением.

Она принесла завтрак, который так аппетитно пах, что у меня моментально заурчало в животе. И надо ж было мне пожелать ванну. Каша была слишком горячей, как и омлет... И я подумала, почему бы не насладиться благами цивилизации. Вот не надо было… лучше б я во время трапезы исчезла. Оказаться во время совещания с ложкой во рту, гораздо менее неловко, чем в мыльной пене, аки Афродита. Была бы хоть красивой, как она… А так, тощий воробушек... Хорошо, что полотенце успела схватить, когда почувствовала знакомое головокружение и туман, иначе светила бы своими костлявыми и весьма сомнительными  прелестями.

Но позитив все же был. Взгляд Сила. Он согрел меня получше любого огня. Позволил ощутить призрачную близость, силу желания и толику восхищения... Такой взгляд создан, для того, чтобы каждая девочка почувствовала себя хоть на миг, но принцессой. Он порождает в сердце глупую и опасную надежду, что я небезразлична собственному мужу. Безо всякого венца. Этот взгляд может разбить мне сердце.

Ула возвращается быстро. Слишком быстро. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Наверняка, бежала всю дорогу.

– Ваше величество, – впервые обращается она ко мне согласно статусу. Я даже вздрагиваю от неожиданности. – Вот, настойка. Я вам ее в воду добавлю, чтобы вкус смягчить. Так посоветовал мастер Немосус.

Киваю, и наблюдаю, как служанка подхватывает кубок, наливает из кувшина воду и капает туда несколько капель из темно-синей, стеклянной бутылочки. В комнате разливается аромат ментола и меда. Странное сочетание, но неожиданно приятное.

С опаской прихлебываю лекарство. Вначале его вкус кажется слегка горьковатым... Горько-сладким. Но в горле разливается приятное тепло. Это тепло прогревает все внутренности, обволакивает приятной мягкостью. Становится жарко, и я откидываю теплое одеяло.

Ула тут же подносит мне теплый, и, без сомнения, женский халат. Он такой же мягкий, как и тот, который я надевала вчера. Но не белый, а нежно-голубой, с золотистой вышивкой по вороту и подолу. Закутываюсь в него, подворачиваю чуть длинноватые рукава и, наконец, присаживаюсь к столу. Я ведь завтракать собиралась. Надеюсь, еда не остыла... Хотя времени прошло порядочно…

Но под серебристыми, выгнутыми куполом крышками каша все так же горяча. Как только Ула ее поднимает, в воздух взметаются белые, аппетитно пахнущие клубы. Яичница тоже еще теплая. И отвар в невысоком пузатом кувшине. Но чай, принесенный минуту назад, гораздо теплее, и я делаю выбор в пользу него. Очень уж хочется выпить что-то обжигающе-горячее, чтобы язык пощипывало и согревало изнутри, будто пылающей лавой.

А после завтрака ко мне внезапно заглядывают гости. Впрочем, не так уж и внезапно. То, что графиня Лирой пожелает меня лицезреть, совершенно не удивляет. Но, что к ней присоединится Сабина, становится неожиданностью. Не настолько близко мы общались с женой Маркуса, чтобы она вот так с самого утра решила меня проведать. Хотя может это просто визит вежливости… за компанию.

Жена Маркуса меня немного пугает. Не то, чтобы пугает, но рядом с ней я себя чувствую неловко. Она такая красивая и уверенная в себе. Вот ни разу бы не сказала, что она принадлежит к человеческой расе. Несет себя будто истинная драконица. Гордая и неприступная. Но, тем не менее, продолжает оставаться доброжелательной и открытой. Как можно настолько гармонично соединять в себе эти несовместимые качества? Мне подобная супер-сила уж точно не присуща. Рядом с Сабиной еще больше чувствую, что чужачка, попаданка, обычная человеческая девчонка. Немного сумасбродная и ничем не примечательная. Сабина больше подходит на роль королевы – эффектная, темноволосая, уверенная. Я рядом с ней будто невзрачная бледная моль со своими светло-русыми волосами, бровями и ресницами.

Поднимаюсь из-за стола, прикидывая, как правильно встречать столь высокопоставленных гостей. Может заказать еще чая… печенек каких-то... Я ведь ничегошеньки не знаю.

Пока Ула торопливо идет к двери, растерянно и как-то обреченно смотрю ей вслед. Вселенная помоги!

За несколько секунд я успеваю перейти из состояний глубокого волнения до преисполненного оптимизма “где наша не пропадала” и обратно. Поэтому встречаю гостей слегка напряженной улыбкой, незаметно стараясь вытереть повлажневшие ладони об мягкую ткань халата.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ноэль, милая, как я рада тебя видеть, − обхватывает меня тонкими руками графиня Лирой и неожиданно крепко прижимает к груди. – Признаюсь, я немного волновалась, когда ты нас покинула. Но искренне верила, что ты со всем справишься.

– Спасибо, леди Лирой, – растерянно произношу, удивленная столь искренним беспокойством. Впрочем, бабуля Сила мне всегда нравилась.

– О, теперь ты можешь меня называть «нэн». Ведь мы одна семья, – не перестает шокировать королевская бабушка, выпуская из объятий. – Как же я рада, что этот шалопай присвоил себе такую миленькую девочку. Ведь он был достаточно убедителен, чтобы ты вернулась?

Краснею, вспоминая, как именно меня убеждали.

– А я могу звать тебя Аной. Это твое настоящее имя?

Я хоть и знала, что Сил собирается рассказать семье о моем необычном происхождении, а все же с опаской смотрю на реакцию своих гостей на столь невероятные новости.

– Не волнуйся так, Ана, – мягко улыбается Сабина. Она берет меня за обе ладони и ободряюще их пожимает, в один момент усмиряя волнение и возвращая спокойствие в мою душу. Затем подводит к столу, так непринужденно, будто она хозяйка этих апартаментов, а не я. Но мне ни капельки не обидно. Я наслаждаюсь новообретенным чувством тепла и умиротворения, которые исходят от нее. И незаметно для себя расслабляюсь.

Она усаживает меня на стул, устраивается напротив, рядом располагается нэн. Графиня тоже смотрит на меня с какой-то понимающей и даже сочувствующий улыбкой.

– Ана, я тебя понимаю. Как никто другой, – начинает Сабина.

Я тихонько хмыкаю. Это вряд ли. Что может знать обо мне герцогиня Вейланд?

– Я была в твоей ситуации. Буквально несколько месяцев назад, – тем не менее, продолжает она. Но прерывается, когда в комнату поспешно заходит одна из служанок с подносом. Пока девушка сервирует стол, расставляя чашки, чайник и блюдо с аппетитными пирожками, в разговор вступает леди Лирой:

– Надеюсь, ты меня извинишь, дорогая. Я решила немного похозяйничать, и приказала принести чай и свежую выпечку.

Киваю. Разве могу я что-то запретить королевской бабушке? Да и она своим ненавязчивым распоряжением показала, как нужно встречать посетителей. В следующий раз я и сама до такого додумаюсь.

– О, я так люблю этот сервиз, – вздыхает нэн. – Мой муж, припоминаешь, я тебе о нем рассказывала, привез его из далекой заморской страны. Как и чай. Кажется из той же, что и шоколад. Или... шоколад из другой, – она озадаченно хмурится, пытаясь восстановить в памяти места, где побывал ее драгоценный супруг-путешественник. – Ох, забыла, – в конце-концов машет она рукой. – Это не так уж важно...

Оранжево-коричневая ароматная жидкость льется в белые тонкостенные чашки, на несколько секунд возвращая меня в прошлое. У нас тоже был такой сервиз. Один-единственный. Родителям на свадьбу подарили. Мы его доставали только для гостей, хотя я иногда просила маму дать мне подержать в руках изящную чашку. Мне нравилось рассматривать узоры на ней. Синие птицы поблескивали тонко прорисованными перышками. Золотистые нити, вплетенные в узор, сверкали, словно солнечные лучики. Они были сказочно прекрасны. А потом Никита его разбил. Не нарочно, конечно. Ведь сам тогда был мал. Просто играл в комнате в футбол, и мячом попал в дверцу серванта. До сих пор помню тот пугающий звон разбитого стекла и испуганный взгляд брата.

Чашки нэн без птиц. Просто белые, с едва заметными серебристыми узорами по каемке. Но не менее прекрасны.

– И так, Ана, – как только служанка исчезает, Сабина возвращается к нашему прерванному разговору. Улы тоже не видать. Наверное, мои гостьи и ее отослали прочь, желая обсудить деликатные вопросы без чужих ушей.

Я поднимаю взгляд на жену Маркуса и замечаю, что она немного волнуется. Тонкая чашка едва слышно постукивает о стол.

– Я тоже с Земли, – внезапно заявляет она.

Булочка застревает в горле. Я торопливо хватаю чашку и прихлебываю из нее обжигающий напиток.

Что? Что она сказала? Я, наверное, ослышалась.

Чай помогает протолкнуть кусочек булки. Я делаю еще один глоток, чтоб унять кашель и неприятные ощущения.

– Вы... откуда? – слова вырываются хриплым карканьем.

– С Земли, – отвечает Сабина, уже, похоже, взяв себя в руки, и аккуратно отпивает маленький глоточек из своей чашки. Нен прячет дернувшую губы улыбку.

Перевожу взгляд с одной гостьи на вторую, все еще пытаясь осознать услышанное.

– Город Киев. Слышала о таком? – шутливо подмигивает жена Маркуса.

– Киев? Но… но как… как ты сюда... вы сюда попали?

Встряхиваю головой. Слова путаются, не желают соединяться в предложения.

– Это длинная и очень романтичная история, – поблескивает глазами герцогиня.

Нэн подливает и себе, и мне еще чая, подкладывает на тарелку сладкий пирожок с яблоками. Но я даже не замечаю угощения. С замирающим сердцем ловлю буквально каждое слово, сказанное рассказчицей, и искренне ей сочувствую. Видно, что Сабина смягчает некоторые вещи и упускает особо жестокие подробности. Только я все равно ощущаю ее боль и беспомощность.  В голове просто не укладывается, как такую чудесную, милую и умную девушку мог обижать ее собственный муж.

История Сабины похожа на самы настоящий роман. Я, открыв рот, слушаю о ее опасном побеге из дома, о славном друге Луке, который, рискуя собой, ей помогал, о венце, который, собственно, этот самый друг и нашел. Оказывается, проклятая реликвия много столетий была у нас, на Земле, далеко от Мизельи. Сабина, надев его, перенеслась в Ньелокар и буквально попала в руки Маркусу. Грозный дракон вначале принял ее за шпионку и не очень-то обрадовался новообретенной жене.

Сабина искренне смеется, когда рассказывает об их первой встречи и перевоспитании жуткого монстра в пушистого зайку. Хотя я понимаю, как ей было страшно оказаться в холодном и не приспособленном к жизни приграничном замке.

Голова идет кругом от обилия новой невероятной информации. Но рассказ Сабины вдохновляет. Я привыкла видеть ее герцогиней, уверенной и бесстрашной, любимой мужем и привыкшей к роскоши. А оказывается, что за этим блестящим фасадом скрывается простая девушка, моя соотечественница. И вдруг когда-нибудь я тоже обрету подобную уверенности и силу, которая так восхищает меня в ней.

Некоторое время мы молча пьем чай, угощаемся нежными пирогами, которые так и тают во рту и думаем каждая о своем. Я чувствую себя как на обычной девичьей тусовке. Именно так я себя ощущала во время незапланированных чаепитий с подругами в общаге. Как правило, на подобные глупости у меня элементарно не было времени. Но иногда… когда внезапно отменяли какую-то пару, а до следующей оставалось не менее часа, мы все вместе шли к кому-то в комнату и устраивали себе такой вот небольшой праздник с вкусняшками и напитками.

Губы невольно растягиваются в легкой улыбке. Светлые воспоминания о той… прошлой жизни теперь не выворачивают на изнанку ноющей болью, лишь отдаются легкой грустью.

– Милая, – кладет мне на предплечье свою теплую ладошку леди Лирой. – А Сил уже говорил с тобой о наставнике?

– Наставнике? – растерянно моргаю. Воспоминания держат крепко. Словно розовая липкая паутинка. Я медленно прихожу в себя и начинаю осознавать, где нахожусь.

– Ну да… наставнике. Твои путешествия очень опасны… – озабоченно смотрит на меня драконица. В ее взгляде неподдельное беспокойство. Сейчас ни высокое положение, ни величественная выправка, ни светские манеры не имеют значения. Сейчас она такая же бабушка, как и все остальные. Немного тревожная, склонная чрезмерно опекать, но любящая и верная.

Мне становится настолько приятно, что начинает щипать в уголках глаз – вот-вот выступят неуместные слезы. Незаметно смаргиваю их и качаю головой:

– Нет, не говорил...

По телу пробегает озноб. Вспоминается то неловкое ощущения холода, стыда и беспомощности, когда я стояла посреди зала во влажном полотенце, босая и напуганная.

– Я думаю, у меня есть кое-кто на примете. Я сегодня же ему напишу? – задумчиво хмурит тонкие брови леди Лирой.

– Ваш давний знакомый? – интересуется Сабина и кидает на меня заговорщический взгляд. Графиня очень давно потеряла супруга, и мужская компания ей явно не помешает. Какой-нибудь галантный и представительный дракон, которому хватит вкуса и интеллекта скрасить дни нашей бабушки своим вниманием и ненавязчивыми ухаживаниями. Не все же время ей жить затворницей, общаясь с одними розами в саду да слугами.

– Друг моего покойного супруга, – на лице леди Лирой не дрогнул ни один мускул. Вот что означает истинно драконовское умение держать себя в руках. – Он, конечно же, перемещаться не умеет.  Никто из ныне живущих не обладает подобным даром. Естественно, кроме тебя, милая, – нэн утешительно похлопывает меня по руке. – Но мэтр Тевельян подробно изучал феномен перемещений. Он знает о нем все, что только можно, и более компетентного специалиста не найдешь во всей Мизелье. А вот правила, манеры и все, что касается обязанностей королевы, мы подучим вместе. Да и Сабина будет на подхвате.

– О, я знаю не так уж и много, – краснеет жена Маркуса.

– Лучший способ научится самому − помочь другому, – нравоучительно замечает графиня.

Мы с Сабиной переглядывается и одновременно прыскаем со смеху. Это нервное наверно, ибо леди Лирой права и ничего забавного в ее словах нет. Но все равно отчего-то становится смешно. Почтенная графиня смотрит на нас немного укоризненно, но в ее взгляде нет гнева или недовольства. Скорее так смотрят на расшалившихся подростков, беззлобно и с нарочито философским смирением, мол, что с этих оболтусов взять…

– Манеры… девочки… манеры – наше все, – глубокомысленно изрекает она, отпивая очередной глоточек.

Мы следуем ее примеру и тоже прихлебываем ароматный напиток.

– И так, я предлагаю нам собраться после обеда и утвердить график занятий. Тебе, Ана, он жизненно необходим. Да и Сабина, как-никак, жена главы военного департамента. Вам придется жить в столице и вести светскую жизнь.

Сабина отводит глаза и, пожевав в раздумьях губу, внезапно выдает:

– Возможно, и не придется...

– Почему же? – эти слова становятся полной неожиданностью для графини Лирой.

– Маркус лишь исполняющий обязанности… – тихо произносит девушка. – И он намерен отказаться должности в пользу Лавосия Сита…

Графиня хмурится, и Саби торопливо продолжает.

– Да, Лавосий Сит пережил лихорадку и потерял дракона, но его ум по-прежнему острый, и он с легкостью справится с обязанностями, – уверенно говорит она. – Маркус несчастлив, нэн. Он тут себя чувствует зверем в клетке. Его жизнь − это его солдаты, учения, подготовка... и... Сильбавер. Столица тяготит его…

– Но… но я думала, мы будем вместе, – растерянно отвечает графиня.

Я сердцем чувствую, как она опечалена. Независимая леди Лирой на самом деле одинока, и страдает от этого больше, чем показывает.

– Мы будем вместе. Будем в гости приезжать. А еще мы… я особенно… хотела бы пригласить вас к нам в Сильбавер. В последние месяцы и когда появится малыш, ваша помощь и советы для меня будут неоценимыми.

–  Ты беременна? – невольно вырывается у меня.

Я с сомнением оглядываю ее изящную, стройную фигуру. Вот никогда бы не подумала…

– Да, – счастливо улыбается Сабина и кладет руку на свой едва заметный живот.

– Я вас поздравляю! Пускай малыш растет здоровым, – желаю от всего сердца.

И внезапно задумываюсь… Мы с Силом были неосторожны… Я вообще, дурья башка, не думала о контрацепции. А вдруг и наша сладкая ночь подарит новую жизнь маленькому дракончику. Эта мысль немного пугает. Какая из меня мать? Я сама себя еще пока ощущаю ребенком.

Мои гости, допив чай, прощаются со мной. Нэн напоминает о встречи после обеда. А я, рассеянно пожелав им хорошего дня и проводив до дверей, обессилено опускаюсь на стул. Из головы не выходит мысль о возможной беременности. Маркус и Сабина счастливы и влюблены, а вот нам с Силом разобраться бы в собственных отношениях. Ребенок еще больше усложнит непростую ситуацию...