Глава 9

Моментально опускаю глаза. Стараюсь больше не смотреть по сторонам. Но взгляд сверху словно прожигает насквозь, словно ставит на мне клеймо. Я чувствую его всем своим существом, как и жар, разливающийся по телу. И даже не замечаю, как мы приближаемся вплотную к ступеням.

Маркус поспешно спрыгивает с лошади, снимает меня и быстро подводит к одной из женщин, стоящих на крыльце.

– Нэн, это принцесса Ноэлини. Позаботься о ней, – скороговоркой выдает и скрывается в недрах замка.

Я, опешив, стою и хлопаю глазами. “Нэн” – это кто? Дама, видно сразу, выше статусом, чем остальные. Платье на ней бархатное, с меховой опушкой. В ушах сверкают дорогие серьги. Седые, почти белые волосы забраны в высокую прическу и закреплены позолоченными шпильками с крупными сияющими камнями, такими же, как в серьгах.

Смутно припоминаю, что “нэн” – это вроде бы ласкового обращения к бабушке. И взволнованно кусаю губы. Мне тоже к ней нэн обращаться? Смешно…

Она, кстати, тоже молчит. И с любопытством разглядывает меня.

– Здравствуйте, – наконец, выдавливаю из себя и по привычке делаю книксен.

Взгляд этой женщины словно включает во мне вбитые тумаками и щипками правила поведения. Очень уж похожа ситуация на знакомство с Кану. Может, и эта склонна к рукоприкладству. А драконы – они не люди. Гораздо сильнее, вспыльчивее и непредсказуемее. Вдруг приложит так, что я встать не смогу. А мне ведь венец еще найти нужно. И лучше это сделать, пока мадам Кану не приехала. Без Кола, конечно, мало надежды. Но вдруг удача улыбнется.

– Здравствуй, милое дитя. Я графиня Лирой, бабушка Маркуса и Сильвестра... – неожиданно улыбается мне драконица. – Можешь называть меня леди Лирой. Ты, наверное, устала с дороги. Я проведу тебя в твои покои.

Осторожно киваю. Ласковым тоном меня не обмануть. Кану говорила, что драконы хитры и коварны. Причин верить ей, не вижу. Она, конечно, могла наврать. Но лучше быть настороже. Все-таки я тут чужая, считай пленница. А покои вполне могут быть и темницей…

– Спасибо, леди Лирой, – тихо благодарю бабушку Маркуса.

Вежливость никто не отменял.

Графиня берет меня под руку и увлекает в зловещий черный замок, который настолько поразил мое воображение. Буквально с первого взгляда.

Пока мы пересекаем огромный светлый холл, с любопытством верчу головой по сторонам. Дворцы мне еще не доводилось посещать, если не считать застенки ханарского. Но разве можно их брать во внимание? Там кроме лаборатории сумасшедшего месье Коломба, тюремной камеры и изолятора я нигде не была.

Широкая черная лестница ведет на второй этаж, а там уже расходится на две стороны. Осторожно ступаю по гладкому черному мрамору, опасаясь поскользнуться.

– Нам сюда, милая, – сворачивает направо графина Лирой.

Послушно иду в указанном направлении. Уже понятно, что ни в какую темницу меня не ведут. Иначе, зачем подниматься в жилое крыло?

Пройдя по широкому светлому коридору, мы останавливаемся напротив черной украшенной резьбой и позолотой двери. Я уже всерьез опасаюсь, что и стены в комнатах тоже черные. Видимо драконы питают страсть к этому цвету.

– Добро пожаловать милая, – бабушка Маркуса распахивает дверь и мягко подталкивает меня вперед.

Несмело ступаю за порог и с интересом осматриваю свои будущие покои.

Комната не оправдывает моих предположений. Она оказывается достаточно светлой и уютной, с большой кроватью по центру, небольшим столом у стены, парочкой кресел, туалетным столиком и большим сундуком у изножья кровати. А возле него стоит девушка в форменном черном платье, белом переднике и чепце.

– Доброе утро, ваше высочество, – склоняется она в глубоком книксене.

– Это Ула, – объясняет леди Лирой. – Пока не прибудет твоя свита, Ула возьмет обязанности камеристки, если те не против.

– Нисколько, – качаю головой.

Ула, так Ула… Это же временно. Скоро приедет Дениз, а пока можно потерпеть. Тем более что, кажется, девушка весьма доброжелательна и мила. Единственный дискомфорт, что при ней я тоже не смогу расслабится и быть собой, как при своей служанке.

– Вот и чудесно, – ласково похлопывает меня по руке бабушка Маркуса. – Через несколько часов обед. Но я все же прикажу принести тебе легкие закуски и горячий отвар из трав сюда. И… – взгляд драконицы задумчиво скользит по моему пыльному дорожному платью. – Пожалуй несколько платьев. Подберем тебе наряд к обеду…

– Спасибо, – снова благодарю графиню.

Она лишь улыбается в ответ и выходит за дверь, кинув мне напоследок: “Отдыхай, дорогая...”.

Деревянная створка бесшумно прикрывается. Тихо щелкает язычок замка.

– Желаете чего-либо, ваше высочество? – спустя несколько секунд, интересуется Ула.

Задумчиво осматриваю себя. Провожу ладонью по пыльной юбке и, смахнув с подола соринку, задумчиво отвечаю:

– Пожалуй, помыться. Если это возможно.

Ощущение грязи и дорожной пыли на коже заставляет поморщиться.

– Конечно, ваше высочество. Сейчас все подготовлю, – приседает в книксене Ула и исчезает за неприметной узкой дверью в стене.

Оттуда сразу начинает звучать шум воды. Звук, от которого я уже отвыкла и который заставляет в радостном предвкушении забиться сердце.

После ароматной ванны – как же я по ней соскучилась – и легкого перекуса Ула настойчиво рекомендует мне прилечь до обеда. И я не вижу причин ей противиться. Служанка прикрывает тяжелые шторы, приглушая свет в комнате, и тихонько выходит за дверь, проследив, чтоб я удобно расположилась на постели.

Но как только остаюсь в комнате одна, усталость и сонливость исчезает, как и не бывало. Еще какое-то время упорно сверлю глазами узоры на балдахине в надежде, что сон все-таки вернется. Но, видимо, организм считает, что беспокойной дремы в дороге достаточно и никак не желает снова в нее погружаться. Мысленно махнув на отдых рукой, сажусь на постели. 

А если сейчас попробовать хоть что-то разузнать о венце? Мне ведь никто не запрещал выходить, и де-юре я тут гостья, а не пленница. В случае, ежели я кого-то и встречу по пути, то ничего страшного – слуги у принцессы ничего спрашивать не будут. Остальным можно соврать, что просто прогуливаюсь, любуюсь портретами в галерее – благо их тут великое множество − или еще что-нибудь… Зато, если мне сегодня посчастливится узнать, где храниться злополучный венец, вполне возможно, уже ночью я смогу им воспользоваться. А после… это все не будет иметь никакого значения. Совершенно.

Мысль, о том, что еще чуть-чуть, и я смогу увидеть родной мир заставляет счастливо туманиться сознание.

Откидываю теплое одеяло и спускаю ноги на пол. Где-то тут должна быть новая одежда, которую передала графиня. 

Платье находится быстро, тут же на крышке сундука. Как и нижняя хлопковая сорочка с длинными рукавами, чулки из тонкой шерсти и войлочные башмачки.

Быстренько одеваюсь, кое-как завязываю шнуровку – благо, она находится с двух боков на талии, и осторожно приоткрываю дверь. На какую-то долю секунды кажется, что меня снова заперли. Закрыли на замок, как тогда, в Ханарском замке. Но деревянная створка легко поддается от первого уверенного толчка.

Еще не веря своему счастью, осторожно выглядываю в коридор – вдруг там стража. Но по пустынной галереи лишь гуляет сквозняк. Ежусь от холода и решительно переступаю порог. Была не была.

Только вот куда идти? Замок мне совершенно незнаком. Впрочем, заблудиться я не боюсь, дорогу всегда можно у кого-то спросить. Больше волнует, в каком направлении двигаться на разведку.

Останавливаюсь посреди коридора и задумчиво смотрю сначала вправо, а потом влево. Если мне не изменяет память – дорога направо ведет к лестнице.  А вот левая сторона пока – неизведанная территория.

Мысленно пожав плечами, выбираю ее.

Вначале иду бездумно, разглядывая портреты на стенах, железные доспехи на постаментах и высокие напольные вазы. Интересно, для чего они? Странная форма и выгравированные символы на них наталкивают на мысль, что цветов в таких посудинах отродясь не было. Может, это какие-то ритуальные сосуды…

Длинный коридор гостевого крыла заканчивается поворотом. Не задумываясь, сворачиваю и оказываюсь в широкой галерее. С одной стороны на стенах висят все те же, уже порядком надоевшие портреты. А вот другая привлекает меня гораздо больше.

Распахнутые двухстворчатые двери комнат являю взору небольшую уютную библиотеку. За следующими виднеется то ли гостиная, то ли салон. Еще одна комната скорее всего представляет собой выставку всевозможного оружия. Подозреваю, каждый из мечей принадлежал одному из предков королевского рода.

Так, переходя от одной двери до другой, рассматриваю каждый из залов. За одно и знакомлюсь с замком. Пока не натыкаюсь на очередную любопытную комнату. Тут под стеклянными колпаками на мягких подушечках лежат разного вида короны. ободки и венцы. Зачем такое количество подтверждающих власть атрибутов, мне не ведомо. Наверно, это для каждого члена семья, для каждого выхода в свет или праздника. А может есть домашняя корона, а есть парадно-выходная… Кто разберет этих венценосных…

Я осторожно ступаю за порог и начинаю методично разглядывать каждую вещицу. Руки так и чешутся дотронуться до гладкого прозрачного стекла, достать очередную красоту и поближе ее изучить. Но какое-то странное чувство внутри мешает этому порыву. Будто знаю, что стоит только пальцем коснуться стеклянного колпака, и поднимется шум на весь замок. Поэтому, от греха подальше сцепляю руки за спиной и лишь внимательно рассматриваю. Вдруг тут есть и нужный мне венец. Я, правда, не представляю, как он выглядит. Но чем черт не шутит, возможно пресловутая женская интуиция пробудится и подскажет, где вожделенный артефакт.

К сожалению, экскурсия проходит безуспешно. Я дважды пересматриваю каждый экземпляр, но шестое чувство безмолвствует, как рыба. Даже ни разу ничего не екает в сердце, не отзывается узнаванием в душе. То ли я такая бесчувственная, то ли тут венца нет.

Решаю покинуть комнату и продолжить путешествие дальше. Любопытство и азарт бурлят в крови. Теперь уже добыча венца для меня не просто необходимость, а вызов. Смогу ли я найти хотя бы приблизительно направление, в котором нужно двигаться к желанному артефакту? В огромном дворце с сотней комнат искать венец, это то же, что и иголку в стогу сена, но надежды я не теряю. Да и заняться больше нечем. Даже те жалкие остатки дремы, которые я слегка ощущала, адреналин в крови разогнал под чистую.

Галерея снова сворачивает, в этот раз налево. Я оказываюсь в точно таком же коридоре, как тот, который ведет в мою комнату. Только стены тут не украшают портреты, да и доспехов с вазами не видать.

Отчего-то становится немного страшно. Сердце начинает гулко биться в груди, отдаваясь эхом в ушах. Наверное, зря я сюда свернула. По коже пробегает озноб, словно в один момент воздух вокруг стал холоднее на несколько градусов. И во рту пересыхает, будто бежала кросс на солнцепеке.

Шумно хватаю ртом воздух и сглатываю вязкую слюну. Пожалуй, пора возвращаться. Рисковать я не намерена, а все внутри будто кричит, что меня ждет опасность.

Медленно разворачиваюсь в сторону галереи и внезапно улавливаю четкие, хоть и тихие голоса. Забываю как дышать. Тело мгновенно покрывается потом. О том, что придумала себе оправдание, вылетает из головы напрочь. Лишь одна мысль бьется в мозгу пойманной рыбешкой – бежать! Бежать и прятаться!

Взгляд мечется от стены до стены. Ни альковов, ни гобеленов, ни статуй, даже пресловутых доспехов нет. Пространство коридора видно как на ладони. За что же тогда прятаться?

Подергав несколько ручек, ныряю в первую поддающуюся дверь. Глазами быстро обшариваю обстановку, и заметив массивный письменный стол у стены, ныряю под него. А через какую-то долю секунды ручка в двери, тихо скрипнув, опускается, и в комнату входит двое мужчин.

Закрываю рот рукой, чтобы не выдать себя неосторожным возгласом. Ну я и дурочка. Теперь-то уж точно подставила себя. Если б не поддалась панике, а еще лучше вернулась в галерею, можно бы было использовать оправдание. Но сейчас, под столом, в неизвестной комнате, мое пребывание точно вызовет вопросы. Настя – ты безголовое чучело! Вот кто!

Вошедшие не спеша пересекают комнату. Мне видны только их ноги. И я отчаянно надеюсь, что стенка стола надежно закрывает меня. К счастью, мужчины не задерживаются в кабинете, а целенаправленно идут к противоположной двери.

– Ты говоришь, поднялся с постели? – удивленно спрашивает один из них.

– Не сойти мне с этого места, доктор… – поспешно заявляет второй.

– Хм-м-м…

Дверь, тихо скрипнув, отворяется, и две пары ног заходят в соседнее помещение. Голоса становятся приглушенными, едва различимыми. К ним присоединяется третий. Почему-то именно его я слышу отчетливо. Не слова, не их смысл. А тембр... вибрации… едва заметные, хрипловатые нотки… Кожа мгновенно покрывается мурашками.

Встряхиваю головой, отгоняя наваждение. Сейчас самое время тихонько выбраться из своего укрытия и незаметно уйти. Внутри все замирает от страха. Каждый скрип из соседней комнаты, каждый звук, заставляет дрожать.

Медленно-медленно, сантиметр за сантиметром продвигаюсь назад. Стараюсь ничего не зацепить и не толкнуть. Пространства между столом и стеной слишком мало, да и кресло мешает. Как мне удалось так ловко протиснуться сюда, понятия не имею. Видимо, от стресса подсознание моментально нашло лазейку. А сейчас вот приходится думать головой.

Но когда до вожделенной свободы остаются считанные шаги, меня словно что-то останавливает. И я вместо входной двери внезапно иду совершенно в противоположную сторону. Что-то в голове вопит не своим голосом, повторяя все те слова, которыми я себя обзывала минуту назад под столом. Только сопротивляться влечению я не могу.

Затаив дыхание, замираю у входа в соседнюю комнату. Приоткрытая дверь так и манит хоть одним глазком заглянуть. Как тут удержаться?

Осторожно прижимаюсь щекой к стене. Прохладная шершавая поверхность остужает пылающую щеку. Мне и стыдно, и любопытно… И тянет неимоверно, словно магнитом.

– Ваше величество, вам все же лучше лечь в постель. Я настаиваю, – слышится голос.

Без труда узнаю в нем одного из входящих. Его тот, другой, по-моему доктором назвал.

– Нет, – тихий, но преисполненный уверенности ответ.

Снова по коже бегут мурашки. Сердце начинает биться в ускоренном темпе. Прижимаю руку к груди и, наконец, решаюсь заглянуть. В узкую щелку видна лишь часть комнаты. Взгляд выхватывает край диванчика у стены, часть окна и напряженную спину мужчины. Длинноватые, посеребренные сединой волосы касаются плеч. Голову обвивает тонкий золотой ободок.

“Ваше величество”, – мысленно повторяю. Значит портрет соврал. Король Сильвестр намного старше, чем на картинке. А еще и похотливое чудовище, как говорит мадам Кану… Седина в бороду…

– Ты думаешь, я не понимаю, дорогой друг, – между тем продолжает мужчина. – Это мои последние дни. Ремиссия перед смертью… И я не желаю их провести в постели.

Закусываю губу, чтобы сдержать изумленный вздох. Умирает? Как так? И хоть я совсем не знаю этого человека, то есть дракона, сердце болезненно сжимается. Мне искренне жаль его. Я даже не могу объяснить, отчего чувствую неимоверную тоску, словно теряю кого-то дорогого и близкого. Наверное, все дело в том, что я столько времени провела с портретом, разговаривала с ним, прикипела душой. Даже когда Маркус нагло умыкнул меня из кареты, я ни на секунду не рассталась со своим ридикюлем. А теперь вот узнаю, что обладатель загадочных черных очей вскоре покинет этот мир.

Из груди вырывается горький вздох. Тихий, почти неслышный. Я и сама его едва-едва улавливаю. Да и присутствующие в комнате не обращают на него внимания.

Но стоящий ко мне спиной король Сильвестр мгновенно реагирует. Он резко поворачивается, непонимающе хмурится, вглядываясь в дверной проем.

А я глаз не могу отвести. Никакой он не старый. Это лишь волосы седые, а лицо у него совсем, как на портрете. Дыхание замирает в груди, и все внутри переворачивается. Мои глаза встречаются с его. Жар охватывает тело. Ноги словно прирастают к земле, пока он буравит меня проницательным взглядом.

– Ваше величество? – снова слышится голос доктора.

Его слова разрушают наваждение. Кровь снова начинает бежать по венам, а я вспоминаю как дышать. Этого вполне достаточно, чтоб придать мне силы для побега.

Начинаю потихоньку пятиться, а когда комната скрывается из вида, кидаюсь наутек.

Галерею пролетаю, как на крыльях. Даже не замечаю, как оказываюсь в своей спальне. Захлопываю за собой дверь и прижимаюсь к ней спиной. Сбитое дыхание рывками вырывается из груди. Что будет? Что мне за это будет? Другие меня точно не заметили. Но король…

С губ срывается стон. Это ж надо было так попасться!

Дыхание понемногу выравнивается. Адреналин исчезает из крови, а трезвость мышления возвращается. Отлипаю от двери и подхожу к кровати. Опускаюсь на мягкую поверхность, а затем и вовсе ложусь. Ноги еще продолжают дрожать и гудеть от внезапного забега. Но мыслить четко, к счастью, я уже могу.

Чего я собственно так переполошилась? Если подумать четко, то совсем не факт, что король меня видел. Та комната, судя по всему его спальня, была ярко освещена. Я же стояла в тени. Драконы – не кошки, чтобы видеть в темноте. Аккомодация глаза у них, вроде, такая же, как у людей. Да и длились наши гляделки доли секунды.

Но если все же спросят, скажу, что перепутала двери, заблудилась… Ничего прям ужасного они мне не сделают… Пока не сделают... все же я, типа, старшая дочь короля Ханара. Наследница… Главное вести себя спокойно и с достоинством. И стоять на своем… Заблудилась, и все!

Перед глазами снова возникает лицо короля Сильвестра. Знакомое уже до мельчайших черт. И я отчетливо понимаю, что всем сердцем не хочу, чтобы он умирал.