Глава 27

Кирилл

Как только Доронин покончил с хвалебными одами и оставил нас наедине, моя спутница, осушив фужер с шампанским, со стуком отправила его на стол и развернулась ко мне.

— Я не заберу свои слова обратно, — она вздернула подбородок, — извинений ты тоже не дождешься. Ты меня обманул! — имела в виду то, что я умолчал факт моего прямого отношения к «Бессоннице».

Женя испепеляла меня молниями, которые метали её глаза.

— Я тебя не обманывал.

— Ну разумеется, — вспыхнула она, — ты просто забавлялся! Ты и сейчас это делаешь!

В своем негодовании она не была милой, она была чертовски сексуальной.

Думать об этом максимально опасно, как и получать удовольствие от адресованных мне молний.

— Считаешь, что я забавляюсь? — я старался излучать хладнокровие, но чем ближе она находилась, тем ярче и острее я ощущал исходящий от нее тонкий ненавязчивый аромат.

Я смотрел на нее, просто потому что не мог не смотреть. Ее мимика как магнит, в сочетании с чувственным ртом, из которого с периодичностью вылетали уму непостижимые вещи, держать установленную мною дистанцию мне давалось с трудом.

— Конечно. Даже когда разговариваешь со мной вопросами, — фыркнула Женя и схватила с подноса новый фужер с шампанским. — Господи, поверить не могу, — она подняла ко мне карие глаза поверх фужера, — знаешь, я привыкла думать, что ты имеешь отношение к криминальному миру, а теперь с учетом обнародованной информации… — она покачала головой и выдохнула, — даже не знаю, — сделала глоток.

— Я упал в твоих глазах? — уточнил я, проведя пальцами по брови и пряча за ладонью легкую улыбку.

— Когда превратился из бандита во владельца самого популярного ночного клуба в Москве? — Женя усмехнулась. — Может быть… Так или иначе теперь я хотя бы знаю кто ты, — она задержала взгляд на моем лице, — но все равно осталось кое-что, чего я понять не могу.

— Весь внимание, — я откинул край пиджака и спрятал в кармане брюк ладонь, который сжал в кулак.

Приняв задумчивый вид, Женя спросила:

— Зачем вы искали Антона и зачем вам нужна была я?

Я отправил вторую ладонь в карман. Прежде чем ответить, пару секунд мы изучали друг друга глазами.

— Ты же в курсе, что «Бессоннице» несколько лет подряд удается держаться на первых позициях в рейтинге. Этого добиться не так просто. Чтобы называться лучшим, нужно иметь то, что делает тебя уникальным перед другими. Мой клуб это имеет. Уникальность. В кухне, баре, шоу, безопасности. Мои гости получают эксклюзив и готовы за него платить, а я в свою очередь готов этот эксклюзив охранять. Каждый, кто у меня работает, подписал соглашение о неразглашении информации. Что происходит в «Бессонницы», только там и остаётся, но месяц назад произошла утечка. Искать начали с новеньких. Ты и твой сосед были в списке. Это бизнес, Женя. Большие деньги. Ничего личного.

Я практически не соврал. Опустил лишь те детали, которые знать для нее опасно.

Женя прищурилась. Уведя взгляд, некоторое время задумчиво смотрела на пузырьки, поигрывающее на стенках фужера.

— Вы нашли того, кого искали? — вернула внимание мне.

— Да.

Ее глаза расширились. Дыхание сорвалось.

— И… что вы с ним сделали? — над чокером в ожидании моего ответа зачастила тонкая вена.

— То, чтобы у того человека больше не возникло желания распускать язык, — понизил голос.

Женя сглотнула.

— Боже… — быстрым движением поднесла фужер к губам и, сделав большой глоток, закашлялась. Рука дрогнула. — Черт, да блин! Только не это. Зараза… — страдальчески прошипела она, глядя на юбку, по ткани которой вниз по ногам стекало игристое. Поставив фужер на стол, схватила со стола сухую салфетку. — Мне надо в туалет, — принялась промачивать пятна и стряхивать капли с тонкого капрона.

— Сейчас не самое удачное время, — я посмотрел на часы.

— Но я не могу стоять здесь и при людях тереть себе ноги, — возмутилась она, словно в ее неуклюжести была моя вина.

Блядь.

Я шумно выдохнул и на секунду прикрыл глаза.

— Женя…

— Мне надо в туалет! И не нужно так на меня смотреть!

Я хотел ее придушить. Прямо сейчас. А когда она рванула к выходу из зала, я был готов это сделать.

— Я сказал — от меня не отходить, — нагнав, я схватил ее за локоть и процедил в упрямую макушку.

— А я сказала, что мне нужно в туалет, — вернула мою же интонацию.

— Убью, — пообещал. — Добрый вечер, — в дверях кивнул знакомому мужику, выпускающему нас из ресторанного зала в холл.

Быстро оценил обстановку.

— Ты бы мог не прижиматься ко мне? — тряхнула рукой Женя, которую уже я тащил в сторону указателей уборных.

— А ты могла бы закрыть рот? — я втянул ее в коридор, в конце которого находились две противоположные друг другу двери.

— Ты и в туалет со мной пойдешь? — прорычала она.

Если потребуется.

Притянув ее за локоть к себе так, что между нами осталось меньше сантиметра, я членораздельно и предельно доходчиво донес:

— Одна нога там, другая здесь. Быстро!

Фыркнув и зло махнув хвостом, Евгения-мать-ее-Баженова, вколачивая грубые подошвы ботинок в пол, совсем не женственно дотопала до уборной.

Я прижался спиной к стене и вздохнул.

Не знаю, что сложнее — удержаться от искушения придушить ее или развернуть лицом к стене в этом безлюдном коридоре и… В ухе срезонировал наушник.

— Батя, мы на месте. Движемся ко входу в отель, — сообщил Самурай.

Я оттолкнулся от стены, ощущая резкий выброс адреналина в крови.

— Понял, — принялся жестко таранить глазами дверь, за которой минуту назад скрылось мое сопровождение.

— Кир, проходим холл.

Пульс ускорился.

В наушнике зашуршало.

— Кир, он свернул в сторону туалетов.

Да блядь…

Я повернул голову как раз в тот момент, когда в коридоре появился мужской силуэт. Роман Смолин. Опустив лицо в экран телефона, он стремительно приближался.

За спиной грохнула дверь, и я уже знал, кто так эффектно способен появиться.

Обернувшись, увидел Женю, вколачивающую шаги в направлении меня.

Между ней и Смолиным — пара секунд и я. Сталкивать их здесь и прямо сейчас — не входило в планы.

Доля секунды на принятие решения.

Два широких шага навстречу Жени. Одной рукой я перехватил ее за талию и вжал в стену. Ладонью второй обнял лицо и под изумленный вздох накрыл её губы своими, лишая возможности что-либо сказать и закрыв нас от Смолина.

Глубоко протолкнул язык ей в рот и короткой амплитудой бедрами толкнулся в нее, когда шаги Смолина поравнялись с нами.

Как только в коридоре возникла тишина, я разорвал поцелуй и, готовясь распрощаться с яйцами, попытался отстраниться, но женские руки успели оказаться на моих плечах так же быстро, как губы Жени на моих губах.