Глава 28

Женя

Так меня никто и никогда не целовал. Так, что прямо здесь, в тускло освещенном коридоре недалеко от сортиров, я готова сдаться и выкинуть белый флаг из своих собственных трусов, умоляя, чтобы он не останавливался.

По спине медленно сполз огонь.

Я зажмурилась и подставила шею, по которой влажно скользил язык Кирилла от подбородка к основанию. Я хотела, чтобы он не останавливался. И мои стоны, когда Кирилл рывком стянул рукав пиджака, обнажая для губ мое плечо, должны были подсказать, как я хотела его губы. Везде на своем теле!

Плевать, что я стояла спиной вжатой в стену, а в мои бедра упиралась внушительная твердость, которая вряд ли имела общее с пистолетом. Плевать, что я бессовестно стонала под поцелуями самого необычного и особенного мужчины в общественном месте, где в любую секунду мог кто-нибудь появиться. Плевать! Так только острее, ярче, головокружительнее!

У меня кружилась голова!

Я вцепилась в жесткие короткие волосы на затылке Кирилла и требовательно вернула его губы на свои. Его губы авторитетные! Взрослые, опытные, зрелые! Целовался он так же. Протолкнув свой язык мне в рот, Кирилл толкнулся бедрами вперед, отчего внизу моего живота умоляюще заныло, а под кожей словно взорвался карамельный попкорн.

Вкус Кирилла взрывоопасный. Смелый, мужской. Вперемешку с послевкусием от шампанского и горячим частым дыханием пьянящий!

Врезавшись пальцами Кириллу в затылок, я была готова забраться ему под рубашку, но он резко и безжалостно отстранился. Сделал два шага назад, пьяно и дико смотря на меня.

Мое дыхание сбилось, и мне не хватало воздуха. А еще его губ, в которые, кажется, я бесповоротно и безнадежно влюбилась.

Кирилл сорвал со своих плеч черную ленту и запихнул ее в карман пиджака, а потом ладонью провел по затылку, шумно выдыхая.

Это было так по-мужски и красиво. Безупречно. Я будто сошла с ума.

Я сошла с ума!

Оттолкнулась от стены и вцепилась за отвороты его пиджака, притягивая к себе. Я хотела целоваться. Долго. С ним. Господи, я хотела его!

— Женя! — Кирилл жёстко перехватил мои руки и оторвал их от себя. Его подбородок напрягся. Линия стала твердой, губы образовали тонкую, натянутую линию.

Он обернулся через плечо.

— Здесь никого нет, — на выдохе произнесла я. — Почему ты остановился?

— Нам пора, — Кирилл перехватил меня за локоть и потащил по коридору так быстро, что, не поспевая за ним, мои ноги заплетались. На ходу грубо натянул мне на плечо пиджак, спущенный рукав которого так и болтался на сгибе локтя.

Сердце скакало. От его резкости и холодного безразличия в груди заныло.

— Я сейчас упаду, — рвано сообщила. — Не тащи меня! — зло потребовала, чувствуя, как черная обида подкатила к горлу.

Разъярённо дернула руку, но захват на моем локте стал сильнее.

Кирилл рывком развернул меня к себе лицом, и теперь нависал надо мной угрозой, с которой процедил:

— Не придумывай себе нечего. Ты меня поняла? — он смотрел мне в глаза, прыгая взглядом по моему лицу как по стеклам. — То, что произошло, — необходимость. Минуту назад мимо нас прошел человек, который видеть тебя пока не должен. Мне пришлось сделать то, что сделал.

В горле задрожало.

Я подняла подбородок и с силой выдернула свой локоть.

— Необходимость? — взорвалась я. — Хочешь снова сказать, что ничего личного, только бизнес? — ладонью я толкнула его в грудь, но он даже на миллиметр не сдвинулся. — Ты целовал меня по-настоящему! Ты… ты, — я захлёбывалась словами, обидой и злостью, — ты хочешь меня! Я чувствовала, я…

За нашими спинами хлопнула дверь.

В конце коридора возник мужской силуэт, и в ту же секунду надавив ладонью на мою поясницу, Кирилл завернул нас за угол.

Оказавшись в холле, я со злостью сбросила его руку и рванула в ресторанный зал.

К черту!

Я собиралась сделать то, за что мне заплатили, а потом забыть. Я собиралась его забыть, потому что он не достоин того, чтобы я в него влюблялась.