Глава 29

Кирилл

Функционировать в режиме многозадачности никогда не было проблемой.

Держать под контролем несколько дел одновременно не вызывало трудностей, пока не появилась Евгения Баженова. Точнее, пока я её не вовлек.

Я редко, когда ошибался, но, судя по всему, я слишком поверил в себя, когда решил использовать в деле Женю.

Девяносто процентов моей концентрации сейчас уходило на то, чтобы не спускать глаз с девушки, которая даже не старалась скрыть, а целенаправленно трясла у меня перед носом букетом из своих разносортных эмоций.

Мне, твою мать, это не нужно! Эмоции. Чувства. Ни ее, ни свои. Это мой фундаментальный принцип.

Там, где есть чувства, там нет места здравому разуму. Это константа, которую я установил и для себя, и для членов своей команды. Именно этой константой я руководствовался, принимая решение сделать наше сегодняшнее взаимодействие с Евгенией Баженовой последним.

На хер.

Она не старалась, но ей удавалось держать меня на поводке даже тогда, когда просто рассматривала стены зала, а не бросала на меня взгляды, считая, что я этого не вижу. Я видел. На шее, подбородке, на своих губах… Ее взгляды слишком глубокие и слишком эмоциональные. Это уже не поверхностный интерес, это гораздо больше. И если со своим искушением я способен справиться и удержать его в кулаке, то ее интерес… Блядь… Ее максималистские, незрелые, бьющие фонтаном в силу возраста чувства мне не нужны. Они нам не нужны.

Наш поцелуй… Я назвал его необходимостью. Я почти не соврал, помимо того, что я закрыл собой Женю от Смолина, я заткнул свою потребность, которая образовалась еще тогда, когда пьяную Женю укладывал в постель. Она права, наш поцелуй был настоящим, как и дополнение к нему в моих брюках. В них тоже все было по-настоящему, и это моя ошибка: импульсивная, наподдающая здравому смыслу и которую больше не собирался допускать.

Я столкнул ее с розовых облаков. Сделал это в грубой форме, но тем безопаснее для нее.

— Ты могла бы улыбаться менее демонстративно? — произнес я, оторвав взгляд от губ, которые Женя растянула от уха до уха.

Своей пластмассовой натянутой улыбкой она привлекала внимание не только мое, но и окружающих, а я не хотел, чтобы Смолин увидел ее раньше времени.

Мы уже пятнадцать минут меняем позиции, чтобы оставаться для него вне зоны видимости, но Евгения Баженова сделала всё, чтобы у меня начал дергаться глаз.

— Я отрабатываю за ту сумму, которую ты мне заплатил, — она растянула губы еще больше. Казалось, что шире улыбаться просто некуда, но у нее получилось. — Не переживай, мой рот не порвется. В отличие от твоих брюк, — бросила быстрый взгляд в область моего паха.

Твою мать.

Оставив это обличительное замечание без комментария, я шумно выдохнул и посмотрел на Артиста. В роли официанта он сновал между столами, предлагая гостям шампанское. Ивану двадцать пять, он закончил училище циркового искусства, и перевоплощаться из бомжа в олигарха способен с помощью рубашки и мимики.

Сам Роман, судя по тому, как часто к нему подходят поздороваться, не последний человек в девелопменте. Это подтверждают его успехи в компании, долю в которой ему отписала жена. Он в самом деле рвал заднее место за фирму, но пока сложно назвать мотивацию. Тем не менее бизнес отдавшего богу душу тестя Смолин устойчиво держал на плаву.

К Роману подошли еще два человека. Среди них он был самым младшим, но выглядел уверенно. Плавная жестикуляция, спина прямая, расправленные плечи, открытые невербальные жесты… Непростой экземпляр.

Артист, поймав мой взгляд, выгнул брови, зрительно намекая, что вот сейчас неплохой момент.

Я задумался. Момент в самом деле удачный: Смолин в кругу пятерых мужиков, внимание рассредоточено на всех.

Едва заметно кивнул Артисту, давая отмашку.

— Распусти волосы.

— Что? — Женя подняла на меня глаза.

— Волосы распусти, — повторил я.

Ее губы стянулись и образовали удивленный круг.

— Ты хочешь, чтобы я распустила волосы, которые мне пять часов собирали в хвост? Ты сейчас серьезно? — повернулась ко мне.

— Похоже, что я шучу? Женя, просто сделай, что я тебе сказал.

Сейчас тоже было грубо. Да, я такой. Я большую часть в неделе бываю таким.

Резанув по моему лицу негодующим взглядом, она сдернула резинку с волос, которые в ту же секунду рассыпались блестящей массой по спине и плечам. Она стала похожа на Анастасию.

Встряхнув головой, Женя послала мне ядовитую улыбку.

— Что дальше, босс? — прошипела.

Дальше есть огромное желание зарыться в эту копну пальцами, оттянуть назад и открыть для себя шею…

— Дальше ты прикусываешь себе язык и делаешь то, что я говорю. Без импровизации, Женя, — я обхватил ладонью ее локоть и развернул лицом в сторону увлечённо переговаривающейся компании во главе со Смолиным. — Видишь того, кто стоит к нам спиной? В сером костюме… — указал на объект.

— Я не слепая, — фыркнула она.

— Вопрос был другим. Ты его видишь?

Женя кипела, бурлила, как взбесившийся вулкан, и, борясь с желанием послать меня в задницу, выплюнула:

— Да.

— Умница. Сейчас ты проходишь мимо него и «случайно» задеваешь. Женя, случайно. Задеваешь так, чтобы он обернулся и увидел тебя. Всё ясно?

Баженова повернула ко мне голову. На ее лице мигало красным что-то в духе «я не тупая».

— Я не тупая, — оскалилась она.

Блядь… Я прикрыл глаза.

— Ты не слепая и не тупая. Поэтому, когда он обернётся, ты извинишься, мило улыбнёшься… — я замолчал, а потом решил повторить: — Женя, мило, — сделал паузу, чтобы информация уложилась в ее голове. — Потом сразу пойдешь на выход. Не бежишь, идешь спокойно, на меня не смотришь. Когда выйдешь из отеля, сядешь в припаркованную машину. Черный БМВ отвезет тебя домой.

Самурай уже ждал.

Женя задумчиво прикусила губу.

Это меня насторожило, потому что, если Женя думала, то через время она выдавала очередное дерьмо.

— А если он за мной побежит? — вполне резонно уточнила она в этот раз.

— Не побежит. Я позабочусь об этом.

— Значит, тот мужчина… он и есть, кто перешёл тебе дорогу? Он твой конкурент?

Я обвел взглядом овал ее лица, которое обрамляли гладкие волосы.

— Не усложняй, — произнес я. — Ты запомнила?

— Это все, что я должна сделать?

— Да.

— И ты оставишь меня в покое? — она заглянула мне в глаза. Она снова смотрела на меня так, что тащила за собой в глубину. Туда, где кипели ее чувства.

— Обещаю, — я вновь толкнул ее с облаков.

В ее взгляде зажегся огонь. Губы поджались, венка на шее пришла в импульсивное движение.

— Знаешь, что… — она стиснула кулаки, — пошел ты к черту!

Женя развернулась и, хлыстнув по моему лицу волосами, словно залепив пощечину, размашистыми шагами понеслась в сторону Смолина.

Адреналин, как сахар, подскочил в моей крови.

Я выдохнул сквозь зубы.

Полный контроль и уверенность в своих проверенных годами парнях — это то, что делало наши проекты успешными. Сейчас же я стоял и смотрел вслед девушке, от которой ни хрена не знаешь, что ожидать. Я стоял и жадно вбирал в себя ее образ, зная, что больше ее не увижу.

Артист выдвинулся в ту же сторону.

Мой пульс в ушах заглушил окружающий шум, когда Женя довольно естественно задела плечом Смолина. Он обернулся, держа в руках бокал. Секунда — и его улыбка замерла на губах, как и ладонь с бокалом в воздухе. Узнавание. Непонимание. Замешательство.

Женя извинилась и направилась к выходу.

Он смотрел ей вслед.

Секунда.

Иди, твою мать, за ней!

Еще секунда.

Давай…

Три.

Быстро извинившись перед собеседниками, Смолин успел сделать два шага прежде, чем его путь оказался перекрыт Артистом.

— Прошу прощения, вам письмо, — эту фразу я скорее прочитал по губам Ивана, нежели услышал, ведь я ее знал.

Смолин нервно заметался, выглянул из-за плеча Артиста, но привидения с лицом его жены в ресторане уже не было. Опасливо взглянул на конверт. Пару дней назад он такой уже получал. Что-то спросил у официанта-Артиста. Тот пожал плечами и затерялся среди других официантов.

Резкими движениями вскрыл конверт и пробежался по тексту — снова привет с того света от покойного тестя «Я доверил тебе её». О ком речь Смолин должен понять, пару секунд назад он видел точную копию своей парализованной жены.

Смял письмо в кулаке. На лице напряжение. Нервно оглянулся, бросился в холл, но Жени там уже нет. Самурай отписался, что они в пути.

Всё.

Я выдохнул, чувствуя жар под кожей.

Теперь вечер Смолина пройдет на палеве. И пока он будет выяснять, что за херня вокруг него происходит, Могилев и Бессонов нашпигуют скрытыми камерами его дом, охрана которого состояла из видеонаблюдения, установленного по периметру, но для Самурая вывести камеры из строя — как плюнуть.

Сделав глоток минеральной воды, я достал телефон и набрал номер Василисы. Ей тридцать, у нее отличная пластика всего, даже мозга, и неконкурирующее преимущество — она уже была замужем, и ей там не понравилось. Василиса обходила седьмой дорогой постоянные отношения, и это мне подходило, как и ей трахаться без обязательств, когда кому-то из нас двоих требовалось снять напряжение.

Сейчас мне срочно нужно снять напряжение…