Глава 47. Лида

После экзамена у Гольдфайна, который, к слову, пузатый старикашка принял у меня скрепя сердце, пулей забегаю в рейсовый автобус и еду до города.

До Нового года остались какие-то два дня, а я еще не купила подарок маме.

У нас традиция. Мы обмениваемся, пусть и безделушками, но чем-то милым и очаровательным.

Думаю подарить ей красивый ежедневник. Поэтому первым делом захожу в книжный, где в прошлый раз мне продали (то есть бесстыдно впарили) карточную игру.

Останавливаюсь возле стенда с книгой жалоб и предложений, и будь я в другом настроении, то точно бы описала тот конфуз. Как, например, это: вместо ожидаемых вопросов о жизни и взглядах человека, я читаю вопрос о его любимой позе в сексе.

Хотя после маяка моя самая нижняя чакра раскрылась, и я на самом деле задалась тем каверзным вопросом. И правда, какая поза его любимая?… Уверена, что-то сверх пошлое.

Присмотрев подарок для мамы, останавливаюсь напротив полки с подарочными изданиями. Истекаю слюной, когда вижу новое, красивое оформление моего любимого книжного мужчины.

Темноволосый, нос с небольшой горбинкой, чувственные губы. Молодой. Он всегда носит рубашки и на дело идет со своим верным другом-псом Чакки. Это мой любимый детектив Кромли. Я бесповоротно втрескалась в него, еще когда он расследовал убийство леди Юлии в старом поместье в графстве Кент.

Беру в руки увесистый том, переворачиваю книгу и вижу кричащие цифры. Это цена или расстояние от нашего городка до столицы? Даже с учетом всех собранных мной купонов, цена кусается.

– Сможете упаковать? – спрашиваю девушку на кассе и, зажмурившись, прикладываю карточку к терминалу.

Девушка улыбается и легко забирает у меня подарочное издание.

– Последнее. Остальные раскупили, мы не успели и на стенд выложить, – говорит радостно. – Там еще в подарок идут открытка и магнитная закладка.

Что ж, надеюсь, господин Грех не выкинет ничего в мусорку в первую же минуту.

Для Розы покупаю набор ароматизированных текстовыделителей и различные ластики неоновых цветов. В общежитие возвращаюсь поздно вечером на последнем автобусе.

Соседка сидит на кровати по-турецки, грызет свежий огурец и с кем-то активно переписывается. Успеваю лишь следить за ее пальцами. Аж голова кружится! Роза громко и открыто смеется.

Уже несколько дней она на меня в легкой обиде. Я все-таки умудрилась потерять одну сережку тем вечером на балу, а на допрос, как и где, меня было не расколоть. Отчасти поэтому я решила проявить инициативу с подарками.

Нужно как-то замять это провокационное действо.

– Вот, – протягиваю подарочный пакет, – там еще красивая открытка. В качестве извинений, новогоднего подарка и вообще от души.

Роза с любопытством заглядывает в пакет, но в руки брать не спешит.

Хрум! Откусывает огурец и поглядывает то на экран, то на меня. Смеяться прекратила, но губы застыли в невесомой улыбке. Она выглядит в этот момент естественной и красивой. И голубые крашеные волосы не помеха этому.

Подглядываю, как соседка ведет переписку с каким-то «Vampire22». Не успеваю разглядеть ник самой Розы, как девушка быстро блокирует телефон и выдергивает свой подарок из моих рук.

Ловко она.

– Спасибо. А я тебе ничего не приготовила, – очень уж весело отвечает и кощунственно вскрывает каждый подарок. Или так выражается ее нетерпение. Текстовыделители и впрямь классные, в форме кошачьих лапок и пахнут фруктами и ягодами. – Но я решила, что прощу тебе мою любимую сережку.

Быстро вскакивает с кровати и тянется обниматься.

– А это кому? – кивает на другие пакеты.

Мнусь с ответом. Прозвучит странно, что два пакета для мамы. Они небольшие, и подарки спокойно бы поместились в один. Здесь и детективом не надо быть, чтобы увидеть: это два разных подарка для двух разных людей.

А если скажу, что купила примирительный подарок для Гольдфайна? Немец явно меня недолюбливает, и надо бы его задобрить. Вот чего стоит один раз не прийти к нему на семинар.

– Маме. Она тоже любит всякие такие штуки типа блокнотов, ручек…

– И Бирну? – Хрум. С аппетитом откусывает следующий кусочек огурца.

– И Руслану, – тихим голосом соглашаюсь.

Кратковременное молчание натягивает нервы. Я вновь жду предупреждений по типу «не влюбляйся», «не верь ему»… Только у моих бабочек нет мозгов, а мой, кажется, перестал быть восприимчивым к подобного рода словам. Ну и его волшебство окончательно лишило меня разумности, там, на маяке.

– И что там? – приоткрывает пакет.

– … Книга.

И вдруг решаю, что нужно было поискать варианты подарка еще. Это так по-детски и наивно!

Он своими руками мне между ног магию творил, а я последние деньги отдала за обворожительного детектива и его пса. Шикарно, че! Те же варежки с оленями смотрелись бы глупо, но хотя бы романтично.

– У него что, своих нет? – разочарованно ведет бровями и возвращается на кровать, ноги подгибает под себя и берет в руки телефон. За последнюю минуту он трезвонил о сообщениях несколько раз. Я дергалась от каждого.

– Книга – хороший подарок, – пытаюсь оправдаться.

– Тогда стоило подарить ему Библию.

– Он совсем тебе не нравится? – опускаюсь на кровать и нервно тереблю край упаковочной бумаги.

– Ох, соседка, главное, чтобы тебе нравился. И да, в следующий раз, когда решишь сбежать с ним, закрывай пожалуйста, окно плотнее.

– Руслан лучше, чем он хочет казаться, – на эмоциях говорю.

Роза, игриво улыбается, принимая, но не веря моим словам, и утыкается носом в экран телефона. «Vampire22», наверное, написал очередное сообщение.

* * *

«Ты спишь?» — прилетает ночью, едва моя голова коснулась подушки. Точно чувствует абонент с кодовым названием «Ворон».

Улыбаюсь в кулак, а взгляд падает на подарок, что положила на тумбочку.

«Или по библиотекам таскаешься?» – «булькает» следом.

«Не сплю. Ты, как я вижу, тоже. Неужели мой образ не дает тебе уснуть?» – быстро печатаю, отправляю и только потом беззвучно ругаюсь.

Это было не просто смело, а очень смело, Лидия! И кто после этого наглый и самоуверенный человек: я или Бирн?

«Угадала», — читаю и жду.

Три мигающие точки то появляются, то исчезают. Они нервируют меня, хоть вой.

«Думаю о тебе».

Выдох застревает в горле. Это снова звучит как признание, и в душе селится приятное тепло, растекаясь по внутренностям маслом.

«Это значит, мы вместе?» – написав, в этот раз перечитываю и все же стираю.

«Что между нами, Руслан?» – и вновь быстрая беготня пальцев по клавиатуре заканчивается долгим нажатием кнопки стирания.

Пустое поле для ввода сообщения бьет ярким светом в глаза. До слез.

«Неужели Грех думает не только о себе?» – помедлив, печатаю. Задержав палец над кнопкой отправки, жму.

«Я разве не доказал тебе это на маяке?» – И несколько смайликов в виде фиолетового чертика. Мои любимые.

Отбрасываю одеяло и трамбую его у ног. На меня навалилась целая тонна несусветного жара, стоило воспоминаниям того вечера проскользнуть в голову, и… лизнуть живот.

«Не припоминаю…» — отвечаю и в голос хихикаю. Как бы Розу не разбудить. Она после своего «Vampire22» легла, наконец-то, спать. Надеюсь, он – не очередная игра господина Бирна.

«Иногда я возвращаюсь к тому, что ты все-таки меня бесишь, пернатая!»

Дурак. И моя влюбленность умножается во сто крат после такой неоднозначной фразы. А может, после всей этой полуночной переписки.

И маяка.

«Спокойной ночи, Грех!»

«До скорых встреч, Лидия!»