Глава № 3 Лиза

Мудак. Именно с такой мыслью я провожала спину босса. Хотелось плюнуть на его отглаженный, брендовый пиджак, и пришлось сильно сжать челюсти, чтобы не натворить глупостей. Сначала он три дня не давал ответ, а позвонил только на четвертый, словно специально показывая — посмотри, как я легко нарушаю собственные обещания. Я думала, он совсем не позвонит, и наймет кого-то другого, и, честное слово, это принесло облегчение.

Теперь он мне тыкает и пытается хамить, скрывая это за маской начальника. Все они, толстые кошельки, такие. Если ты — не их круга, не имеешь такой же огромный банковский счет, то и за человека считать не будут. Насмотрелась на таких. Правда, Соколов пока на первом месте по говнистости характера. Обычно начальство хоть освоится дает, а свой дерьмовый характер начинает позже показывать. А этот сразу. Будь я здесь как настоящий помощник, послала бы на хрен и ушла.

Он думает, я дура. Глупая, наивная дура, даже не знающая, что такое компьютерный вирус. Хотелось мне ему сказать, что я три года просидела за столом секретаря, и вся эта работа для меня не нова. Но там я и правда дурой была. Старалась, впахивала, как лошадь, проходила курсы, чтобы подняться по карьерной лестнице. Чтобы мама, наконец, сказала — я ошибалась, Лиза, ты смогла добиться. Но так дальше секретарши не дошла, потому что начальник тоже оказался мудаком. Сначала полез под юбку, потом за отказ завалил работой и сократил премию.

А потом… Потом меня из офисного рабства вытащил Юра. Предложил работу, хорошую оплату и произошло это в тот самый момент, когда я сильно нуждалась в деньгах. И я согласилась, конечно, потому что выбора нет. Потому что ещё раз убедилась, что ничего в жизни не добьюсь, как всегда говорила мама.

Интересно — чтобы она сказала, узнай, чем я сейчас зарабатываю на жизнь? Представляю, как она хмыкнула бы со своим «Я же говорила». От этой мысли стало ещё хуже, и я заставила себя включиться в работу.

Так хотелось подставить Соколова, и я обязательно это сделаю, когда добуду информацию. Чтобы больше не обращался с людьми, как с тряпкой. Сам станет таким же, как те, кого он гнобит за отсутствие статуса и миллионного счета.

Он вернулся с обеда довольный, но встретив мой взгляд, почти скривился. Идиот. Господи, таким людям вообще нет места на этой планете. Я снова уткнулась в компьютер, продолжая делать сверки, перебирать письма и отвечать на сообщения. Многозадачность — это интересно. Учитывая, что у меня появился доступ к базам данных и операционной деятельности, я тщательно изучала всё. Конечно, для простых сотрудников большая часть важной информации была недоступна, но странное движение средств вполне можно отследить, если знать, что смотреть и где искать.

— Счет Стаханову готов? Неси! — рявкнул босс в телефон по внутренней связи.

Интересно. Он проворонил такой важный документ, его бывшая секретарша тоже проворонила, а злится на меня. Надо было молчком удалить все письма, и пусть бы он потом сам разбирался со своими партнерами. Но нет, я так не поступлю, потому что мне нужно показать себя профессионалом, чтобы он начал мне доверять.

Я положила на стол Соколова бумаги, и он сразу начал их изучать. Смотрел внимательно, видимо, ища ошибку. Я хотела сказать, что это не я печатала счет, а он пришел от Стаханова, но промолчала. Пусть проверяет. Хоть калькулятор пусть берет и пересчитывает. Или счеты. Или что там у него ещё есть.

Потом он быстро накорябал ручкой свою подпись — буква С, обведенная кругом и с длинным неровным хвостиком. Написал свою фамилию, инициалы, делая все резко, вдавливая стержень в бумагу. Странно. Я думала, вампиры расписываются кровью.

— Отнеси в бухгалтерию и скажи, пусть сразу оплатят. Потом отзвонись Стаханову, что оплату провели. Скажи ему… — он задумчиво постучал ручкой по столу. — Пригласи ко мне. В среду мы планируем собрание, пусть будет. В десять.

Я кивнула, и он наградил меня безразличным взглядом. Его глаза не гуляли по телу, а смотрели строго мне на лицо. В них ни капли интереса, будто я не женщина, а дверь, которую он открывал уже сотни раз. Он смотрел как на мебель или ручку, что каждый день держит в руках. Только глаза, слишком светлые, необычного оттенка были ледяными. И от них внутри холодело так сильно, что хотелось укрыться теплым пледом.

Конечно, в моей жизни были равнодушные ко мне мужчины. Обычно это те, кто сильно предан своим женщинам, либо выбирают другой типаж. Но никто из них не отказывал себе в том, чтобы взглянуть на фигуру, окинуть взглядом. Это же так по-мужски, даже если в целом девушка не вызывает интереса. А у Соколова такого нет.

Я стояла перед ним — маленькая, хрупкая и беззащитная, как перед тем, кто должен вынести мне приговор. Как перед палачом, который через пару минут отсечет мне голову. Наверняка, ему нравилось это. Подчинять. Унижать. Показывать свою власть и силу. Уверена, что он грубый, и женщин своих берет без прелюдий. Повидала таких. И всегда их сторонилась.

Я не хотела с ним флиртовать. Оставалась надежда, что я смогу добыть информацию без унизительных подкатов к боссу. Но для этого мне придется провести на этой дурацкой должности очень-очень долго. До тех пор, пока он не поймет, что со мной можно делиться сокровенным. Если вообще поймет. Если вообще он с кем-либо делится сокровенным.

— Иди, — сказал он и опустил взгляд.

От его голоса я вышла из ступора и быстро сбежала из кабинета, где точно не хватало обогревателя.

До вечера я разгребала почту и делала сверки. Даже не заметила, как опустел офис, и все нормальные люди разошлись по домам. Когда работа была закончена, я взглянула на время — мой рабочий день закончился два часа назад. Я выключила компьютер, подхватила сумку и постучала в кабинет шефа. Он ответил сразу же, и я зашла.

— Почту я разобрала. Есть несколько важных писем, я их вам перенаправила, — отчиталась я. — Сверки сделала. По двум несовпадения, отправила запрос в бухгалтерию, по одной нет оплаты, связалась с контрагентом, завтра дадут ответ. Я могу идти?

Соколов поднял на меня усталый взгляд, потер глаза и всего на секунду показался мне обычным, нормальным человеком. Всего на мгновение мне показалось, что он скажет такое простое: спасибо.

— Утром без опозданий! — скомандовал он.

— До свидания, — сказала я и, так не дождавшись ответа, ушла.

Ему сложно даже просто попрощаться. И это в первый рабочий день, а что будет дальше? А если я случайно накосячу? Наверняка, на этот случай у него предусмотрен костер.

Домой я приехала уже поздно, но это не помешало мне после душа открыть бутылку вина и налить полный фужер. Желудок неприятно сводило от голода — за весь день я выпила только кружку кофе утром, не было времени пообедать. Не найдя в холодильнике ничего нормального, я нарезала сыр и села возле панорамного окна.

Вид с двадцатого этажа открывался шикарный. Город погрузился в полумрак, лишь вдалеке виднелся свет из окон, моргающие сигнальные огни на крышах. И тишина. У меня нет соседей ни с одной стороны, потому что дом сдали совсем недавно, рядом почти нет инфраструктуры, и квартиры покупаются не охотно. Зато я здесь, как рыба в воде. Обожаю свою квартиру за спокойствие, что она дарит. За уют, который я сама создала. За то, что мне не нужно притворяться, находясь наедине с собой.

Мою персональную тишину нарушил звонок телефона, и я нехотя поднялась с мягкого кресла, чтобы ответить. На экране светилась фотография подруги, и я улыбнулась, прежде чем нажать на кнопку.

— Детка, почему не звонишь? — воскликнула Лика. — Как первый рабочий день? Что было? Как он тебе?

Я снова опустилась в кресло, нажав на кнопку громкой связи. Отпила немного вина, и по горлу растеклось приятное тепло.

— Ужасно, — честно сказала я. — Он мудак.

— О, — протянула подруга. — Всё так плохо? Он такой страшный?

Я вздохнула и снова отпила вино, задержав его на пару секунд на языке. Терпкий вкус винограда мягко обволакивал слизистые, и я наслаждалась тем, как от алкоголя медленно начинает плыть голова.

— Слишком красив внешне и уродлив внутри. Никогда не думала, что ненависть к человеку может возникнуть так быстро.

— Он обидел мою ягодку? — жалостно произнесла Лика, и я улыбнулась.

— Не то, чтобы обидел… Мужлан и грубиян, вот и всё. И на меня не смотрел даже.

Даже не знаю, что из этого обиднее всего. Я столько боролась с низкой самооценкой, которая упала благодаря моей матери, чтобы снова сомневаться в себе.

— Ты раньше времени выводы не делай. Может, у него настроение плохое было. Или случилось что-то, — успокаивала меня Лика. — Ты же красотка. Ты самая красивая девочка в мире, и на тебя просто невозможно не обратить внимание.

— Перестань, — хихикнула я. — Ты просто меня любишь, вот и говоришь так.

— Нет, детка, я не просто люблю тебя. Я обожаю тебя! — Подруга поцеловала телефон несколько раз, и я немного расслабилась.

С Анжелой мы дружим с первого класса, уже почти двадцать лет. Она не просто моя подруга, она человек, который знает меня лучше меня самой. Без неё мой мир стал совсем бы крошечным и темным, потому что только она дарит мне свет, в котором я так нуждаюсь.

— Так мне что, готовиться разлучать голубков или нет? — сказала Лика, пока я допивала вино.

— Не знаю пока. Не уверена, что смогу и захочу этого. Но попробовать стоит, наверное. Может, перестанет быть таким злым.

— Вот это другое дело! Где моя уверенная девочка, к которой липнут даже школьники? Которая вызывает желание одним лишь взглядом? Не давай какому-то мудиле усомниться в себе!

— Хорошо, — согласилась я. — Лик…

— Да, зайка?

— Спасибо тебе. За всё, — улыбнулась я.

— Отдыхай, сладких снов.

Я попрощалась с подругой и убрала телефон. От выпитого вина слегла кружилась голова и дико хотелось спать. Оставив сыр не тронутым, я завалилась в кровать и сразу же заснула.

Утром я собиралась на работу с отрицанием, специально поднявшись пораньше, чтобы побороться с собой. Спокойно приняла душ, уложила волосы и нанесла легкий макияж. Надела белую блузку и оставила верхнюю пуговицу расстегнутой, слегка оголяя ключицы. Юбку выбрала снова миди, но с вырезом, чтобы виднелось бедро. Но все равно чего-то не хватало. Чего-то, что будет привлекать внимание сурового босса.

Я вытряхнула шкатулку с украшениями и достала короткую серебряную цепочку с маленьким кулончиком в виде трилистника. Кулончик упал в ямку на шее, и это точно должно зацепить взгляд. Должен же он увидеть, что я женщина. Как говорит Лика, очень привлекательная. А кто я такая, чтобы спорить с ней?

Я приехала в офис за двадцать минут до начала работы и разгребла спам на компьютере. За пять минут до ожидаемого прихода Соколова ушла на кухню приготовить кофе.

«Двойной с ложкой сахара — это важно!», — передразнила я, запуская кофемашину. Смотрела на темную струйку и думала о том, что если плюнуть, то совсем не будет заметно. Вздохнула от осознания, что ребячество для двадцатипятилетней девушки — такое себе, и успокоилась.

Подхватив чашку с кофе на блюдце, я вернулась в кабинет и увидела приоткрытую дверь. Скривилась, мысленно настроилась на встречу с шефом, и уверенно шагнула за порог.

Соколов сидел в кресле, перебирая бумаги, и поднял на меня взгляд. А рядом с ним, присев на краешек стола, был ещё один парень. Он сразу окинул меня взглядом с головы до ног, и где-то внутри моя самооценка подпрыгнула на один пункт.

— Доброе утро, — сказала я и поставила кофе перед Соколовым.

— Здрасьте, — отреагировал парень с улыбкой.

Я машинально улыбнулась ему в ответ. Довольно привлекательный — блондинистые лохматые волосы, серые глаза и теплый, заинтересованный взгляд. От его улыбки уходил дикий дискомфорт, что я испытывала в этом кабинете. Сам он не выглядел как начальник, был одет в простую белую футболку и джинсы, сильно контрастируя с Соколовым. У того идеально выглаженная рубашка и пиджак сразу говорили о том, что он — шишка, босс.

— Павел, — представился он и протянул мне огромную ладонь.

— Маргарита, — ответила я и сжала его пальцы.

Его рука оказался теплой и даже приятной, на секунду перехватило дыхание от прикосновения. Павел своим заинтересованным, добрым взглядом напомнил мне Андрея — тот смотрел на меня точно так же. И в такие моменты любая женщина будет чувствовать себя привлекательной.

— Фу! — воскликнул Соколов, заставляя нас разорвать рукопожатие. — Я тебе говорил, какой кофе пью, что ты мне принесла?

— Двойной с ложкой сахара, — тихо сказала я, не понимая, что сделала не так.

— Слишком сладко! — рявкнул он и отодвинул от себя стакан. — Переделай!

Я мысленно досчитала до трех, взяла блюдце со стаканом и хотела уйти, но он остановил меня.

— Павлу Николаевичу тоже сделай кофе.

Жаль, в моих глазах нет лазера. Я бы с удовольствием прожгла его башку насквозь.

— Какой вам кофе? — как можно спокойнее спросила я у Павла, повернувшись к нему.

— Не нужно, Марго, спасибо, — ответил он, чуть сбивая градус моей ненависти.

Я медленно кивнула и ушла переделывать кофе, мысленно вспоминая, где можно купить цианид. Нет, дело не в его плохом настроении. Либо он женоненавистник, либо просто козел, который со всеми обращается так. И в обоих случаях это доставит мне проблемы. Но когда я увижу его крах, это доставит мне самое большое удовольствие в жизни. В отличие от многих других, с кем я работала, к нему не будет никакой жалости.

Я вернулась с новой чашкой кофе и поставила перед Соколовым. Он сразу отхлебнул и промолчал. Наверное, это означает, что я справилась с такой простой задачей.

— Разбери договора, разложи по папкам и датам, — сказал он, ткнув пальцем в огромную кипу бумаг на подоконнике.

Павел ещё сидел на краешке стола и смотрел на меня, слегка наклонив голову. Я прошла мимо них, и в нос ударил приятный, терпкий запах бергамота, вот только от кого — не поняла.