Глава № 31 Лиза

Я проснулась от звука работающей кофемашины и разочарованно посмотрела на левую, пустую сторону кровати. Опять ускользнул, пока я спала. Я не замечаю, как Сергей вытаскивает руку из-под моей головы, скидывает мою ногу с себя. Сплю так крепко и сладко, как младенец.

За две недели, что я живу в этой квартире, ни разу мне не удалось подняться с кровати вовремя. Понежиться в постели пять минут после будильника, вместе позавтракать. Успеваю только провожать его на работу и получить свой поцелуй. А потом целый день скучать и ждать, когда он вернется.

Я поднялась с кровати и ушла в душ, по пути потрепав собаку по голове. Думала о Марьяне — девочка прошла терапию и почти готова к пересадке. Почти две недели она находится в изоляции, в закрытом боксе, где на неё нельзя посмотреть даже через окно. Но, как говорят врачи, она держится. Она знает, что получила шанс на жизнь и стойко выдерживает испытания, свалившиеся на неё.

Донор тоже прошел нужную подготовку, и несколько тестов показали — Ольгин материал подходит отлично. Осталось надеяться, что организм девочки не начнет отторгать чужие клетки, и тогда мы ожидаем ремиссию.

За судьбой Марьяны следит много человек. Лика создала группу в мессенджере, на которую подписались больше тысячи человек. Нашлись даже те, кто захотел удочерить девочку после лечения. Но я знала, что Сергей с ней не сможет расстаться. Пока не закончена терапия, говорить об опекунстве он не готов.

Я обернулась полотенцем и вышла из душа. Вода с волос капала на спину и пол, оставляя после себя маленькие лужицы.

Сергей уже завязывал галстук на рубашке возле зеркала, и я несколько секунд тихо наблюдала за ним.

— Сереж, можно я возьму твою рубашку? — сказала я.

— Конечно. — Он повернулся ко мне, застегивая ремешок часов на запястье. — В шкафу любую бери.

Я подошла к нему ближе и взялась пальцами за пуговицы.

— Я хочу эту, — тихо произнесла я.

Он наблюдал, как я медленно расстегиваю его рубашку, неторопливо опускаясь к следующей пуговице. Когда передо мной показался голый торс, я провела по теплой коже руками, словно видела её впервые.

— Тогда мне придется пойти на работу в твоем полотенце. — Сергей подхватил меня на руки, закидывая ноги к себе на талию.

Таким должно быть каждое утро. С поцелуями, объятиями, страстью. Таким, чтобы никуда не хотелось идти. Я получила свою порцию нежности для хорошего настроения, и мы ещё минут двадцать валялись в кровати. Я у него на плече — на самом удобном месте в мире, где так счастлива засыпать и просыпаться.

Но реальность быстро настигла нас, и Сергей снова начал собираться на работу. Я нацепила его уже помятую рубашку и наблюдала, как он одевается второй раз за утро.

— Сереж, а что с моей квартирой? — осторожно спросила я. Впервые за две недели.

— Позвоню, узнаю. — Он затянул галстук и накинул пиджак. — Но новость о тебе уже забылась, думаю, там все в порядке.

— Значит, я могу вернуться домой?

Я произнесла эти слова с надеждой, что он будет меня отговаривать. Или скажет, что они с Ричем поедут со мной.

— Вернуться? — Сергей повернулся ко мне, ожидая пояснений.

— Я же не могу всегда жить у тебя.

Он подошел ближе и в его глазах мелькнуло удивление.

— Неделю назад я бы тебе сказал, что мы уже взрослые люди, нам хорошо вместе, так зачем всё усложнять. — Сергей притянул меня к себе, обхватывая за талию. — А сегодня я тебе скажу, что не отпущу тебя. Ты нужна мне. И ты дома.

Я положила голову ему на плечо и улыбнулась словам, в которых так нуждалась.

— В выходные вместе поедем за вещами. — Он провел рукой по спине, потом по бедру, задирая рубашку и понимая, что под ней нет белья, вздохнул. — Лиза, хватит меня провоцировать. Иначе я останусь дома, а у меня важное совещание сегодня. Если все пройдет хорошо, будут деньги на детдом.

— Беги. — Я быстро поцеловала его в губы и отступила.

— Приду поздно. — Он обернулся уже на пороге. — Если за тобой прекратили охоту, готова вернуться на работу?

— К тебе? Помощником? Готова, конечно!

— Не помощником. — Сергей улыбнулся мне. — Я тебя сделаю своим замом. Твой ум заслуживает место лучше, чем кресло секретаря.

Я не нашлась, что ответить, потому что не ожидала такого предложения. Так мечтала двинуться по карьерной лестнице, чтобы гордиться собой, и вот мечта уже на ладони. Может, не такой уж я и плохой человек, раз со мной происходит столько хороших вещей.

До вечера я погрязла в работе, лишь пару раз отвлеклась на кофе и перекус. Сергей прислал запись совещания, чтобы я сделала расшифровку разговоров и составила отчет. Я слушала его тихий, спокойный голос с улыбкой, уже предвкушая вечернюю встречу.

Закончив с расшифровкой, я отправила Сергею отчет и вдогонку сообщение: «Сергей Алексеевич, вам вечером что первым: ужин или меня?». Смотрела, как сообщение отмечается прочитанным, и следом печатается ответ. Останавливался и снова печатался. Я в нетерпении грызла ручку, ожидая ответ. Сообщение пришло только спустя пять минут: «Я прошу тебя, мне и так сегодня трудно думать о работе».

Улыбка стала ещё шире от мысли, что он думает обо мне во время работы. Еще никогда я не пробовала счастье на вкус, думая, что оно — что-то необъятное и недостижимое. А ведь оно в мелочах: просыпаться вместе, получать заботу и заботиться в ответ, писать глупые сообщения. Я так хотела, чтобы это чувство не заканчивалось, а в жизни всегда было так светло и уютно.

Я откинулась на спинку кресла и уронила руки, ощущая невероятную легкость в теле. Тут же в мою ладонь ткнулся мокрый нос, напоминая о вечерней прогулке. Я погладила Рича по макушке, на что он радостно завилял хвостом.

На парк уже опустились сумерки и вечерняя прохлада вызывала легкую дрожь. Прохожих почти не было, и мы с Ричем побегали по траве, поиграли с палкой и даже повалялись в опавших листьях. Гуляли долго и весело, пока оба не запыхались, а в парке не стало темно.

Нацепив поводок на ошейник, я повела Рича домой, и он быстро перебирал лапами, ожидая вкусный ужин. Легкий шорох в стороне от нас заставил сердце биться быстрее, а руку крепче вцепиться в поводок.

— Лиза, — раздался голос, из-за дерева вышла темная фигура и двинулась на нас.

Я застыла на месте, Рич остановился рядом и зарычал на незнакомца, что шел к нам. Я намотала поводок на руку, не давая собаке убежать, хотя сама бы с радостью пустилась в бега.

— Андрей… — произнесла я с трудом.

Он подошел ближе, Рич гавкнул, но Андрея это не остановило. Его зеленые глаза казались совсем темными, и это пугало меня.

— Меня ты бросила, разрушив мой бизнес, а с ним живешь, и с его собакой гуляешь. Почему так?

Я съежилась от грубого, опасного голоса, каким он говорил впервые.

— Что ты хочешь? — Я отступила, дернув Рича на себя.

— Поговорить. — Андрей остановился в шаге от меня и посмотрел на собаку. — Поехали?

— Что? Нет, я никуда не поеду.

Я попыталась уйти, но Андрей тут же схватил меня за руку.

— Я всё знаю — куда ушли деньги, про несчастную девочку тоже. Хочешь, чтобы это появилось в прессе? О том, как Соколов отмывает деньги? Там не будут разбираться насколько он благороден, растопчут в миг, и бедная девочка останется без помощи.

Значит, это он стоял за всем этим. Я могла подумать на кого угодно, но не на Андрея. Пока я жалела его, он устраивал подставу. Мстил за разрушенный бизнес.

— Давай здесь говорить, — настаивала я.

— Нет. Разговор будет долгим. Не хочу, чтобы кто-то вмешался. — Он посмотрел по сторонам, но вокруг не было ни души.

Я наклонилась к Ричу, щелкнула карабином и отцепила поводок.

— Домой! — приказала я. Рич поднялся, но не уходил. — Домой! Быстро!

Пес, вспомнив команду, бросился бежать в сторону дома. Я размотала поводок и бросила в траву, оставляя след.

— Телефон тоже туда же. — Андрей кивнул в сторону поводка.

Я вытащила телефон из кармана и кинула к поводку. Андрей сразу потащил меня через парк к машине, а мне оставалось только надеяться, что Рич доберется до дома и не потеряется.