Глава № 30 Лиза

Ещё два дня происходил забор крови у потенциальных доноров. Лаборатории работали в круглосуточном режиме, люди узнавали о Марьяне по сарафанному радио, и к концу третьего дня у нас уже было почти две тысячи потенциальных доноров.

Сергей оба дня пропадал в больницах, в пунктах сбора крови, лабораториях, и приходил уже за полночь. Уставший, но довольный колоссальной работой, которой он провел.

Я оставалась дома и решала его рабочие задачи на компьютере. Мы действовали, как настоящая команда — он отправлял мне задание, я выполняла. Конечно, не обошлось без сплетен, и несколько раз мне поступали звонки и сообщения с неловкими вопросами вроде: «Эта девочка — внебрачная дочь Сергея Алексеевича?». Я лишь отвечала, что как секретарь не в курсе личных дел руководителя, придет время, и он расскажет сам.

Любопытство персонала можно понять. Неженатый, бездетный начальник внезапно беспокоится о чужой девочке. А в коллективе, где преобладают женщины, и вовсе вопросы больше звучали как ревность.

Вечерами, устав от компьютера и квартиры, я выводила собаку на прогулку. Мы ходили с Ричем по парку, играли с палкой и освобождали Сергея от ещё одной задачи. Он был благодарен за это, но его беспокойство за то, что меня могут увидеть, чувствовалось в каждом слове.

Мы не были семьей, не были парой и не были даже компаньонами. Но эти дни так сблизили нас, будто мы всегда вот так решали все вопросы вместе. То напряжение, что ещё оставалось между нами, растворилось в заботе друг о друге, в тихих вечерних разговорах и теплых взглядах.

Удивительно, как два сломанных человека могут найти общий язык, даже если начали с ненависти. Он дал мне защиту. Я ему — уют.

Я несколько раз пыталась спросить про свою квартиру, но не решалась. Наверное, боялась услышать, что все в порядке, и мне придется вернуться. Или что он подумает, будто мне здесь не комфортно. Комфортно. С ним, с его собакой, в его кровати, с его кружкой в руке.

И снова я сидела за ноутбуком, решая рабочие вопросы. Сергей утром ушел в офис и больницу, как он все успевал — я не понимала и тихо завидовала его силе духа. То, что он делает за день, мне не сделать и за всю жизнь.

Рич, спящий у меня в ногах, резко поднял голову и побежал к двери ещё до того, как щелкнул замок.

— Лиза! — раздался крик с порога. — Лиза!

Я подскочила с кресла и только успела дойти до двери гостинной, как Сергей ураганом налетел на меня, обхватил руками и поднял в воздух. Закружил вокруг себя, пока я пыталась осознать, что вообще произошло. Его ладони стискивали меня так крепко, что было трудно дышать. Я ухватилась за его шею, чтобы не грохнуться, но он поставил меня на ноги.

— Нашелся! — воскликнул Сергей, держа меня за талию. — Донор! Подходящий по типу!

— Правда? — ахнула я.

— Это менеджер… Ольга. Помнишь Ольгу?

Он говорил с таким восторгом, будто выиграл в лотерею. Его лицо светилось счастьем, глаза сияли искренне, как никогда.

Я кивнула с улыбкой.

— Твоя компания спасет Марьяну дважды, — тихо сказала я и провела ладонью по его волосам.

— Завтра начнется подготовка. Ольга уже дала согласие, я ей оплачу дополнительный отпуск… Боже, Лиза, я не могу в это поверить!

Казалось, что он, как ребенок, начнет радостно бегать по комнате, пытаясь найти выход своим эмоциям. Серо-голубые глаза, в которых когда-то плескались льдинки, теперь смотрели с восторгом. Впервые надежда оказалась такой яркой, а шанс упал прямо в руки. И пусть ещё предстоит долгое лечение, сложная терапия и восстановление, он верил. Верил, что девочка поправится.

Ладони разжались на моей спине, и между нами ворвался воздух. Я медленно убрала руки с его шеи, скользнув по плечам и груди. Казалось — это тот максимум, на который мы пока готовы, но Сергей не уходил. Я тоже. Мы смотрели друг на друга, и в тишине не было неловкости или напряжения. Чувствовалась недосказанность, он точно хотел что-то сказать, но не решался. Я не заставляла и не торопила, да и слова были не так нужны.

— Лиза… — Начал он, взял мое лицо в свою ладонь и нежно, ласково провел большим пальцем по скуле. Тепло его кожи отразилось приятным жаром внутри, сердце дрогнуло, получив прикосновение, о котором я так мечтала. — Прости меня… Я был грубым и несправедливым к тебе, и очень виноват перед тобой.

Его тихий, спокойный голос говорил вещи, что исцеляли меня. И пусть я давно забыла об обиде и простила его как только узнала о его миссии, это было важно для меня. Словно он извинялся не только за себя, но и за мою маму.

— Прости, что сделал тебе больно, — ещё тише сказал Сергей. — Испортил первое впечатление о себе. Ты… — Он сделал полшага ко мне, снова оказываясь так близко, что сводило дыхание. — Позволишь мне изменить его?

Я смотрела в красивые, нежные глаза, чувствовала касание теплых пальцев. Мои руки потянулись к его шее, ладонь притянула лицо к своему. Почувствовала запах кофе, лосьона после бритья и чего-то ещё, чем пахнет только он. Сделала глубокий вдох, напитываясь ароматами мужчины, который сводил с ума, и прошептала у его губ:

— Только если снова не будешь кусаться.

Он улыбнулся, перехватил руками мою спину, прижимая к себе крепко и надежно, и в тон мне прошептал:

— Это сложно, но я постараюсь.

Поцелуй — нежный, тягучий, манящий, нажал на кнопку выключения мыслей и слуха. Остались только чувства и дрожь, пробирающая от каждого касания. Он не торопился, не давил и если бы он делал так же в вечер корпоратива, то я бы точно потеряла голову.

Нежные прикосновения нагревали мою кожу как под солнцем, заставляя льнуть к его телу и просить ещё. Теплые, приятные поцелуи на шее выдергивали из груди тихие стоны. Я не понимала, что происходит вокруг, и если бы рядом с нами упало небо, я бы не заметила этого.

Все происходило будто не со мной, потому что я превратилась в комок чувств. Желание, как липкая жвачка, зародилось в паху и поднималось вверх, требуя большего. Но Сергей не торопился. Делал все аккуратно, распаляя мое тело сантиметр за сантиметром.

Я не заметила, как мы оказались в комнате. Сергей потащил мою футболку наверх, на секунду прерывая поцелуй, но она показалась вечностью.

Большие, горячие руки блуждали по голой коже, вызывая рой мурашек. Каждое касание как удар током, с приятным импульсом по телу. Ещё никогда я не испытывала такого дикого, животного желания, и готова была сама вцепиться зубами в плечо, как только с него слетела рубашка.

Всё происходило, как во сне. Мы оказались в кровати, его лицо нависало над моим, и тяжелое дыхание касалось кожи. Я не просто расслабилась, я превратилась в бесформенное желе, готовое уже умолять продолжить.

Он вошел медленно и легко, и на этом моменте я растворилась вся. Откинула голову на подушку, закрыла глаза и только стоны удовольствия говорили, что я ещё жива.

— Не больно? — хриплый шепот прозвучал над моим ухом, возвращая меня в реальность.

Я не сразу поняла смысл слов. О чем он? Что значит больно? Если удовольствие можно назвать болью, то да, мне было чертовски больно.

— Не останавливайся! — сказала я и получилась то ли мольба, то ли приказ.

Я притянула его голову к себе и вцепилась в губы, как пиявка, углубляя поцелуй. Крепко сжала его бедра ногами, показывая, что я готова. Я вся твоя.

Он наращивал темп, и мне пришлось разорвать поцелуй, чтобы ловить ртом воздух и выпускать громкие стоны. Комок в паху нарастал, увеличивался в объеме и внезапно, резко разорвался, вызывая приятный спазм каждой мышцы. Я выгнулась навстречу теплу, услышала тихое ругательство над ухом и почти сразу голова Сергея упала мне на плечо.

Мы дышали, как после бега. Наши сердца бились одинаково сильно, почти в унисон друг другу.

И я поняла, что до этого момента никогда не жила. И никогда не любила.