Глава 41

Стамир

«Идиот! Какой же я идиот!» — одна и та же мысль пульсировала в голове и заслоняла собой все остальные переживания.

Как я мог повестись на банальные бабские приемы? Как мог поверить в ее игру?

И сам себе ответил: «Она не такая, как Катя. Она другая. И тот, кто ее подослал, слишком хорошо знал меня!»

Так кто же ее послал и что ей от меня нужно?

Может, Михаил?

Или Земцов?

Или местные чинуши не хотят выпускать меня и мой бизнес из своих лап?

С маниакальной настойчивостью я перебирал и перебирал возможных вредителей. Но ни на ком не мог остановиться в полной уверенности.

Это плохо.

Пока я не получу ответ на этот вопрос, в Австрию Оксану брать нельзя. А сроки, как назло, поджимают. Зря я форсировал события и успел обговорить с австрийцами наш визит.

Если перенесу его или отменю, то тем самым окончательно похороню свой небоскреб. Построят его без меня как нечего делать. Незаменимых нет.

Наконец, проект, которым я болею столько лет, вытеснил из мыслей лгунью Оксану. И я принялся рассматривать, какие у меня есть варианты.

Логичнее всего сейчас поймать Оксану на лжи или воровстве и прижать к стенке. Пригрозить тюрьмой. И потребовать выполнить договор честно. А заодно узнать, кто ее прислал.

От одних мыслей про Окси и про то, что мне предстоит сделать, в груди кольнуло. Но бизнес дороже моих чувств, сказал я себе и залпом осушил стакан с чуть выветрившимся виски.

Я потянулся к смартфону. Как бы ни было больно, задуманное надо воплотить в жизнь и доиграть сцену до конца.

— Стас! Есть разговор, — отрывисто произнес я и нажал отбой.

Несколько десятков секунд, и безопасник снова был в моем кабинете. Выслушал мою идею и покачал головой:

— Камеру в спальне поставить можно. Только зачем? — готов спорить, на его лице промелькнуло смущение.

— Мне нужно, чтобы поездка Оксаны в Австрию прошла без эксцессов. А когда подпишем бумаги, будет уже неважно. Даже если она повторит все, что наговорила австрийцам Катя. Документы подписаны, и точка.

— А если австрийцы захотят аннулировать сделку?

— Заключение сделаю, что невеста моя страдает психическим расстройством, — стиснул я челюсти так сильно, что скрипнули зубы.

— Так вам еще и сочувствовать будут, — усмехнулся Стас. — В Европе к проблемам с психикой относятся очень серьезно.

— Мне ли этого не знать, — ухмыльнулся я, хотя на душе было гадко и тошно.

* * *

Поставить видеокамеры в спальне было делом десяти минут.

Жаль, конечно, что остальное видеонаблюдение в доме пришлось по-настоящему отключить. Но еще один скандал в желтой прессе мне совсем не нужен. Реакция тела Окси на алкоголь могла спровоцировать поток сплетен на целый год вперед.

Самым сложным пунктом в моем плане оказалось избегать Оксану все дни после той ночи.

Не знаю как, но я справился. Только постоянно прислушивался к ее тихим шагам по лестнице, в коридоре. К шуму душа и к позвякиванию столовых приборов, когда она ужинала.

На третий день жизни Окси в моем доме, чтобы не терзать себя постоянной концентрацией на едва уловимых шорохах, я сбежал. Встал с первыми лучами июльского солнца и умчался на работу. Возвратился домой затемно, когда Оксана уже спала.

Так мне удалось вышибить Окси из своих мыслей на целых несколько часов. И, укоряя себя за бегство, я взял этот прием на вооружение.

Но каждый вечер, перед тем как лечь спать, я с нетерпением шел смотреть, что наснимала видеокамера в спальне.

Ничего нового не было. Моя «невеста» даже не заходила в нее. Скорее всего, потому что слишком сильно сказалось выпитое в тот вечер вино и большую часть времени она проводила в выделенной ей комнате неподалеку от ванной.

Я попытался позлорадствовать, что врушка получила по заслугам. Но убедить себя в справедливости кары не получилось. Сердце, сколько я ни приводил доводов, отказывалось верить, что Окси предательница.

К пятому дню я едва подавил в себе желание зайти и спросить ее о самочувствии. Увидеть темные глаза и услышать, пусть и охрипший, но все еще пробирающий насквозь ее голос.

Тем временем, до поездки в Австрию оставалось три дня. И четверо суток до встречи с австрийцами.

А Оксана так и не дала повода обвинить или заподозрить ее в воровстве или шпионаже.

Нужно что-то сделать!

Спровоцировать.

А если не получится, просто обвинить в краже.

Мысли, как это сделать, одна гаже другой, проникали в голову и не отпускали.

На душе становилось все противнее. Но бизнес сам себя не спасет. И никто, кроме меня, не сможет справиться с проблемами, которые я себе же и создал. Поэтому долой чувства и эмпатию! Небоскреб превыше всего!

* * *

Неожиданно Оксана мне сама помогла.

Едва я открыл дверь в холл, как уловил знакомый аромат моего любимого с детства блюда.

От запаха мгновенно разыгрался зверский аппетит. Захотелось громко позвать Окси и гротескно воскликнуть: «М-м-м, чем это здесь так вкусно пахнет?»

Но я подавил в себе этот порыв. Не время изображать счастливчика — таким сценам место только в сериалах. И, не убирая маску безразличия с лица, я принялся снимать обувь.

Но все равно продолжил привычно прислушиваться, не зазвучат ли шаги, и отслеживать краем глаза когда мелькнет поблизости моя «суженая».

И Окси не заставила себя ждать. Стоило мне раздеться, как она возникла в дверном проеме и все мои мысли как ветром сдуло. В голове остался один сумбур.

Девица тем временем скованно, с напряжением в голове пригласила за стол.

Объяснила, что пытается всерьез войти в образ и приготовила традиционное болгарское блюдо.

«Надо же, ведет себя, как и подобает хорошей невесте, — хмыкнул я про себя. — Может, поездка пройдет нормально и без моего шантажа?»

И тут же себе ответил, что рисковать бизнесом нельзя. Поэтому задумку стоит исполнить во что бы то ни стало.