Глава восемнадцатая. Харпер

Я сижу на полу, на холодной плитке в ванной, и смотрю на заходящее за окном солнце. Тут звонит телефон: Амелия. Я всерьез думаю не отвечать. Не хочу ни с кем говорить. Да и вообще хоть что-то делать, если честно.

Эта мысль и заставляет меня ответить. Я вдруг осознаю, насколько бесцветной кажется мне жизнь с тех пор, как я уехала с озера, – тусклой, скучной, словно ванная, где я сейчас сижу. И это немного пугает.

– Привет! – говорю я. – Как прошел медовый месяц?

Амелия тут же пускается в долгие описания дегустаций шампанского, полосатых зонтиков и залитых солнцем вилл. Я периодически вставляю что-то вроде «м-м» и «ага», а на деле больше концентрируюсь на уборке – запахе «Белизны», ритмичном скрежете губки о плитку. Тут я слышу имя Дрю – и мое внимание вмиг возвращается к звонку.

– Извини, можешь повторить? Связь лагает, – говорю я.

Повисает пауза. Я прямо слышу, как Амелия закатывает глаза по ту сторону телефона. Видимо, я утратила не только вкус к жизни, но и умение убедительно лгать.

– Я сказала, что забронировала столик на себя, Тео, тебя и Дрю. На сегодняшний вечер. Нам пора привыкать к здешнему часовому поясу и нормальному распорядку дня.

«Тебя и Дрю».

Эти три слова бьют наотмашь. Из груди вырывается тяжелый вздох.

– Может, вы с Тео вдвоем пойдете? – предлагаю я. – Разве вы не на той стадии, когда молодожены отлипнуть друг от друга не могут?

– Мы две недели ужинали вдвоем! И ужасно устали. Нам нужна пара в компанию!

– Разве Саванна не живет с тобой в одном доме? Уверена – они с Джаредом будут рады провести с вами вечер.

– Харпер, я приглашаю не Саванну, а тебя.

Мне хочется напомнить ей, что при выборе свидетельницы меня в приоритет не ставили, но я прикусываю язык. Я стараюсь оставить старые обиды в прошлом – да и мы действительно вроде как помирились. Амелия часто присылала мне фотографии с медового месяца в Сен-Тропе, а теперь, когда мы впервые с моего поступления в колледж живем в одном городе, приглашает меня вместе поужинать. Мы уже много лет так хорошо не общались. Да и, собственно, отнекиваюсь я вовсе не из-за Амелии.

Я бросаю губку и со вздохом сажусь на пол. Прижимаюсь спиной к тумбе под раковиной.

– Хорошо, я с вами поужинаю. Но…

Я сглатываю. Следующие слова тяжело сформулировать даже в голове – не то что произнести вслух.

– Дрю не придет. Он… м-м…

Так хочется просто сказать, что Дрю сейчас не в Нью-Йорке. Амелия и так знает: он играет за команду Сиэтла. Однако я поставила себе цель быть с сестрой честной, так что говорю:

– Ну… в общем, мы расстались.

– Что?

Как это ни гнусно, я ожидала, что Амелия поглумится надо мной. Или как минимум будет совершенно не удивлена провалу моих очередных отношений. За последние годы она не раз припоминала мне, как недолго я остаюсь с парнями.

Однако сейчас я слышу в голосе сестры лишь удивление. Она поражена и, кажется, действительно совершенно не ожидала чего-то подобного.

От этого мне почему-то только больнее.

– Ага.

Я задираю голову и разглядываю на потолке потрескавшуюся штукатурку. Уж куда лучше, чем представлять выражение лица Амелии.

– Как так? Что случилось?

Я переворачиваю губку и чищу очередную полосу цемента. Интересно, о чем на самом деле думает моя сестра? Наверное, нечто вроде «да от Харпер все парни убегают».

– Просто не сложилось. У нас был так, летний романчик, а лето кончилось, так что… – Я прокашливаюсь. – В общем, как я уже говорила, лучше позови Саванну с Джаредом. Или Клэр с…

– Все они сегодня заняты.

– Вот оно что, – горько смеюсь я. «А я-то думала, между нами что-то изменилось!» – Я была третьим вариантом. А может, и не третьим. Ты Уиллу приглашала? А…

– Харпер, ну хватит. У нас с ними общий чат. Они спрашивали меня о медовом месяце, и я упомянула сегодняшний поход в ресторан. Я правда хочу с тобой увидеться.

– Ладно, – выдыхаю я. У меня нет сил спорить. – Я приду. Скинь мне время и адрес, хорошо?

Какое-то время Амелия молчит – но и трубку не кладет.

– Харпер, ты в порядке?

Я снова бросаю губку и убираю с лица пряди волос.

– Все нормально.

– Честно?

– Честно. Все же знают, какая морока отношения с профессиональными спортсменами. Пожалуй, мне даже повезло. – Я быстро вздыхаю. – Просто напиши, куда и во сколько прийти, ладно? Сейчас мне пора.

Я завершаю звонок, и через пару секунд Амелия отправляет мне адрес ресторана в Гринвич-Виллидж[4].

Я так и драю плитку на четвереньках, пока не приходит Оливия. Хлопает входная дверь, а затем раздается голос подруги:

– Харпер?

– Я в ванной!

Через пару секунд в дверях появляется Оливия. Морщит нос, собирает длинные волосы в небрежный хвост.

– Ты чего по полу ползаешь?

– Убираюсь. – Я чуть не добавляю «капитан Очевидность», но по моему тону все и так ясно.

– Ага. – Она прислоняется бедром к косяку и скрещивает руки. – Дело в Красавчике с клюшкой?

– Нет.

Оливия с недоверием хмыкает.

Вернувшись в Нью-Йорк, я вкратце ей рассказала о неделе, проведенной с Дрю. Как случайно пересеклась с едва знакомым парнем, которого не видела с подросткового возраста, отправилась с ним на свадьбу, а потом он уехал на день раньше, потому что у его близкого человека случились проблемы. Разговоры по душам и чувственные моменты я не упоминала. Здоровье отца Дрю – тоже. Уж лучше пусть меня сочтут неважным для Дрю человеком, чем я предам его доверие. Утром в воскресенье Клэр уточнила, какого пола этот «близкий человек». Я ответила, что женского, – то ли ради драмы, то ли из мазохизма. Или по обеим причинам. Я думала, что после такого сообщить о нашем с Дрю расставании будет проще. Однако, видимо, ничто не способно облегчить эту ношу.

– Позвони ему.

Я продолжаю тереть пол. Оливия уже не раз предлагала мне это, и я невольно жалею, что не рассказала ей все. Не объяснила, какой размазней была в ту неделю. Как полагалась на Дрю. Как он переживает из-за здоровья отца.

Доказательство моей трусости – неотвеченное сообщение на телефоне. Увидев, что отец Дрю в порядке, я почувствовала невероятное облегчение и тут же лайкнула эсэмэску.

А потом двадцать минут сидела и пялилась в экран. Набирала ответ и тут же стирала.

Я не знала, что сказать. Мы попрощались несколько часов назад – и как будто навсегда… Я попросила Дрю написать мне насчет отца, и он так и сделал. Потому что Дрю – человек надежный.

Так я и размышляла над ответом, пока Саванна не начала лупить в дверь и звать меня на поздний завтрак. Потом я долго со всеми прощалась. Ехала домой. Стирала белье, до которого так и не дошли руки на турбазе. Выходила на работу. Сейчас же, по моим ощущениям, даже писать Дрю слишком поздно – не то что звонить.

Я не хочу ему мешать.

А ведь я, честное слово, раньше о подобном и не беспокоилась. Обычно, когда общение с парнем сходит на нет, я нисколько не огорчаюсь и живу себе дальше.

– А на кухне убираться будешь? – спрашивает Оливия, так и не отходя от двери. – Потому что… Эй!

Она вскрикивает, когда я со смехом швыряю в нее полотенце с вешалки.

– А чего сама там не уберешься?

– В отличие от тебя, подружка, у меня есть личная жизнь.

Оливия шутит, но в целом права. Вернувшись в Нью-Йорк, я ни разу никуда ни с кем не ходила. Работала, а затем шла домой – в пижаме есть лапшу быстрого приготовления и тайно работать над книгой.

– В твоей бурной социальной жизни, часом, не найдется свободного времени этим вечером? Мне тут Амелия звонила.

– Идете ужинать вдвоем?

– Еще с Тео. Говорит, они так к часовому поясу привыкают. Амелия хотела, чтобы я позвала и Дрю, но…

– Ты рассказала, что вы с Красавчиком с клюшкой расстались?

– Да. И хватит его так называть.

– Признаю – я придумывала прозвища пооригинальнее. Но он ведь и правда красавчик и в хоккей играет. Так что оно ему отлично подходит.

– И с чего ты взяла, что он красавчик?

– Знаешь, интернет у меня никто не отбирал. Так что я навела справки.

Мои брови ползут вверх.

– Зачем?

– Любопытно стало. Мне показалось, чел тебе действительно понравился – а это чуть ли не повод для всенародного праздника!

Я вздыхаю.

– Ты еще там долго? Мне надо в душ… – говорит Оливия.

– Пять минут, ладно?

– Ладно.

Оливия уходит.

Я заканчиваю оттирать пол, встаю, потягиваюсь, мою руки.

Когда Оливия выходит из ванной, я тоже принимаю душ. Она через дверь кричит мне: «Пока», а затем убегает в бар с подружками из больницы.

Я надеваю платье, наношу тушь и блеск для губ, проверяю, что положила в клатч телефон и деньги, а потом спускаюсь вниз. На улице тепло, но не жарко – солнце уже зашло. Я решаю пойти пешком, еще раз проверяю адрес и отправляюсь в путь.

Городские улицы полны света и людей. Я прохожу мимо хихикающих компаний, прогуливающихся парочек. Большинство магазинов к позднему вечеру уже успели закрыться – только лампы внутри тускло горят. А вот из встречающихся иногда ресторанов доносятся музыка и голоса.

У дверей заведения, которое выбрала Амелия, образовалась очередь – конечно, сестра предпочла что-то популярное. Зайдя внутрь, я тут же замечаю ее с Тео. Когда главный официант спрашивает, бронировала ли я столик, я указываю на них. Затем двигаюсь к ним сквозь толпу. Напротив Тео и Амелии два стула, но свободен только один.

Я на секунду замираю – и тут понимаю, что сидящий за столом парень не блондин, а шатен.

В любом случае почему я решила, что это Дрю? Сомневаюсь, что Амелия или Тео взяли у него номер. Каким образом они бы пригласили его на ужин? Да и вообще, Дрю сейчас в Бостоне. Или в Сиэтле.

Однако, когда я подхожу к столику, сердце у меня по-прежнему оглушительно стучит, а в груди разливается что-то очень похожее на разочарование.

Амелия поднимает взгляд и улыбается:

– Харпер!

Она выглядит загорелой, расслабленной. Счастливой! Из нас двоих на того, кто мучается от смены часовых поясов, больше похожа я. В последнее время сплю плохо.

– Привет! – говорю я нарочито радостным голосом.

Я обнимаю Амелию, затем – Тео. Незнакомый парень встает и протягивает мне ладонь:

– Рад знакомству, Харпер! Я – Кристиан.

– Привет, Кристиан.

Я пожимаю ему руку и смотрю, что он собой представляет. Парень просто вылитый инвестиционный банкир: пошитый на заказ костюм, аккуратная короткая борода, дорогая стрижка. Он держится уверенно, но не напыщенно. Парень мне улыбается, и в уголках его карих глаз собираются морщинки.

– Мы с Кристианом вместе ходили в колледж, – добавляет Тео. – Прошлый год он провел в Токио – занимался какой-то крупной сделкой. Он только что вернулся в Нью-Йорк… четыре дня назад, верно?

– Да, – кивает Кристиан и садится рядом со мной. – В последнее время я как белка в колесе. И как жаль, что я пропустил свадьбу! Мне говорили, там все отлично провели время.

– Все прошло идеально! – восхищенно вздыхает Амелия и так переглядывается с Тео, что я вдруг чувствую себя совершенно одинокой.

А еще очень радуюсь, что приехала на свадьбу не одна. Я только сейчас замечаю, насколько влюбленными выглядят сестра с мужем, – видимо, раньше меня отвлекал Дрю.

Пока я изучаю меню, Кристиан и Тео вспоминают, как во время учебы вместе отправились в поход. Судя по всему, эти два парня – близкие друзья. Почему о Кристиане никто даже не упомянул на свадьбе? Может, я просто не слышала, потому что в основном общалась с подругами Амелии. И Дрю.

Стоит мне вновь подумать о нем – и я отпиваю вино, которое Тео заказал на всех. Проводить время в компании другого парня кажется странным, неправильным. И это непривычно – я никогда не отличалась преданностью. Прошлой зимой я вообще пару недель встречалась одновременно с двумя парнями.

– Кем ты работаешь, Харпер? – спрашивает Кристиан после того, как все заказали еду.

По разговорам я успела понять: он – какой-то очень успешный венчурный инвестор. Скорее всего, на мою должность ассистентки в «Эмпайр-Рекордс» он отреагирует разочарованно. Однако Кристиан заметно восхищен:

– Как здорово!

– В колледже Кристиан состоял в гаражной гранж-группе, – смеется Тео.

– Ничего она не гаражная, – со смехом возражает Кристиан. – У нас был потенциал!

– А-а, точно! Я и забыл, что одна менеджер предлагала вам контракт. Это же она считала, что все участники «Роллинг Стоунз» еще живы, да?

– «Битлз», – поправляет его Кристиан.

– Еще лучше! – отвечает Тео.

– Что ж, в итоге все сложилось как надо. – Тут Кристиан смотрит на меня. – Нравится тебе там работать?

Я пожимаю плечами:

– Деньги платят – и на том спасибо.

Рука Амелии застывает, так и не взяв бокал с вином. Она удивленно наклоняется ко мне:

– Я думала, ты любишь свою работу?

– «Люблю» – это не самое подходящее слово. Нормальное место, жаловаться не на что.

– Давно ты там работаешь? – спрашивает Кристиан.

– С тех пор как окончила колледж, то есть пять лет. Сразу после выпускного переехала в Нью-Йорк с лучшей подругой. Пару месяцев проходила собеседования и подрабатывала бариста. Как-то раз отправила свое резюме и в «Эмпайр-Рекордс», и меня взяли. Платят хорошо, коллектив дружный – меня все устраивает.

А еще я не знаю, чем хочу заниматься по жизни. Однако вслух этого не говорю – у остальных за столиком престижные и значимые профессии.

Подходит официант с целым подносом тарелок. Передо мной ставят качо э пепе[5]. От посыпанных сыром макарон поднимается пар.

Все принимаются за еду.

– Ты видел то письмо от Колтона? – спрашивает Кристиан Тео.

– Не-а. Какое?

– Про фэнтези-хоккей[6]. И как ему в голову пришло? Почему не футбол, как всегда? Колтон имя хоть одного хоккеиста знает?

Повисает пауза. Я пялюсь в тарелку с пастой. Наконец, Тео отвечает:

– Наверное, захотелось разнообразия.

– Вот как. А ты интересуешься спортом, Харпер? – спрашивает Кристиан.

Это какая-то злая карма или просто фиговое совпадение?

– М-м… нет, – отвечаю я, тыкая вилкой в макароны. – Не особо.

– Я тоже. Однако совместный поход на матчи – отличный способ наладить отношения с клиентами. Обычно мы выбираем баскетбольные, но я не против как-нибудь посмотреть и хоккей.

Я молчу и наматываю пасту на вилку. Тут в разговор включается Амелия и спрашивает Кристиана что-то о работе. Я притворяюсь, что слушаю беседу, доедаю ужин и удаляюсь в уборную. Она так же красива, как и сам ресторан – черный мрамор, вкрапления золота. Кабинки широкие, просторные. Возвращаться за стол не хочется, и я ползу как черепаха – читаю статьи, висящие в рамочках на стенах, пока, наконец, не захожу в одну из кабинок.

Когда я открываю дверь, то вижу Амелию – она прислонилась к длинной тумбе под зеркалом, скрестив руки. Я так поражена ее появлением, что ноги едва не прирастают к полу, но все же направляюсь к раковинам. Смотрю на сестру в зеркале.

– Знаешь, все кабинки свободны, – говорю я.

– Так что случилось у вас с Дрю?

Живот неприятно сжимается. Я включаю воду, наливаю на руки мыло.

– Я же сказала – у нас ничего не вышло.

– Почему?

– Не знаю. Неважно. Какая тебе разница?

– Харпер, ты позвала его на мою свадьбу. Он есть на многих снимках. Я надеялась, что после он останется с тобой.

– Надеялась, что он останется со мной? Боже, Амелия. Сказала бы сразу, что к паре на свадьбу нужен гарантийный талон.

Амелия вздыхает:

– Извини, не так выразилась. Я хотела сказать другое. Вы просто казались такими счастливыми. Не верится, что… все изменилось.

Я споласкиваю руки и отрываю бумажное полотенце.

– Ладно, признаюсь. Мы не были вместе.

– Что?!

– Мы с Дрю не встречались по-настоящему. По дороге к озеру я встретила его в Порт-Хэвене. Рассказала ему о твоей свадьбе и что я… что мне будет тяжело из-за воспоминаний о папе… – На удивление ни одна из нас не вздрагивает. – Дрю предложил поехать со мной. Я согласилась. Просто потому, что иногда поступаю глупо. Мы никогда не были парой и поэтому не расставались. Дрю просто хотел мне помочь и притворился моим парнем, а сейчас, наверное, вернулся к бывшей.

– Что за хрень!

Я изумленно моргаю. Вульгарные выражения – точно не по части Амелии.

– Я рассказала тебе правду. Я не…

– Харпер, да он в тебя втрескался по уши! Это все заметили. Саванна мне всю плешь проела, пригласят ли их с Джаредом на вашу свадьбу. Мне даже как-то обидно, ей-богу, – вашу теоретическую свадьбу она ждет больше моей настоящей.

Я закатываю глаза:

– Никакой свадьбы не будет, даже в теории. Пусть Саванна не переживает.

– Твои чувства ведь были не фальшивыми, да?

Я перебираю браслеты на запястье.

– Просто глупая подростковая влюбленность, о которой я так и не забыла. Пойдем. Или ты правда хотела в туалет, а не явилась допрашивать меня?

Амелия изумленно глядит на меня:

– Тебе нравился Дрю? Когда мы приезжали в Порт-Хэвен на каникулы?

Более странной сцены и не представить. Мы с сестрой стоим в уборной роскошного ресторана и обсуждаем мою давнюю влюбленность в парня, которого я привезла к ней на свадьбу в качестве подстраховки. А все потому, что раньше мы не могли и пяти минут пообщаться, не разругавшись.

– Да. Ну так что, идем?

– Я не знала.

– Я в курсе. Мы таким друг с другом не делились.

– Он спрашивал о тебе.

– Что?!

– Тем последним летом Дрю пригласил покататься на отцовском катере тебя и меня. Я не хотела опять быть «младшей сестричкой Харпер Уильямс», поэтому пришла одна и соврала, что ты приболела. Но Дрю все время задавал вопросы о тебе, и я поняла: на самом деле он позвал не нас обеих, а тебя. Мне стало ужасно неловко. Я ревновала. Думаю, потом Дрю стало стыдно, и он купил мне мороженое. Все остальное я выдумала. Решила, что тебе будет неважно.

Так вот почему Дрю удивился, когда я спросила о его отношениях с Амелией!

– Ладно тебе. Это было сто лет назад.

– Ты так и не ответила на вопрос. Ты притворялась, что влюблена в Дрю, или нет?

– По факту, мы общались всего неделю. За такое время чувства не возникают.

Амелия приподнимает бровь:

– Правда?

– Правда! Честное слово! – настаиваю я.

И с чего моя рациональная, практичная сестра вообще решила, что такое возможно?

– Стоило мне познакомиться с Тео, как я поняла: я хочу за него замуж.

Я изумленно моргаю:

– Да ну! Ты же сказала, что вы друзья и…

– Я соврала, Харпер. Даже признаваться, что тебе кто-то нравится, страшно, а если речь о любви…

Я выдыхаю:

– Амелия, это не…

– Никаких отговорок, Харпер! Рядом с Дрю ты просто сияла. Это заметила я. Тео. Мама. Саймон. Все. Такое бывает редко. Чувства у вас особенные – и настоящие.

– Эми, он – Дрю Галифакс. Посты с ним собирают по десять миллионов лайков. Его бывшая, судя по всему, супермодель. Он живет в Сиэтле. Я не… у нас ничего не получится.

Однако Амелия не соглашается со мной, а улыбается.

– А ты – Харпер Уильямс. И если ты дашь Дрю шанс, ему сказочно повезет. Думаю, Дрю и сам это знает. Не упускай его!

Тут Амелия разворачивается и покидает уборную. Значит, она действительно пришла сюда, только чтобы поддержать меня.