Глава 28

*** Открываю глаза, и сон исчезает моментально. Я даже дыхание задерживаю, глядя на спящего Давида. Он лежит рядом, руки закинуты за голову, расслабленные черты лица, грудь мерно поднимается. В мыслях рождается дикое желание дотронуться к нему. Провести рукой по щеке, коснуться щетины, что пробилась за ночь. Одеяло накрывает только его низ, а торс голый. Каждая мышца просматривается под кожей. Боже, Лия, о чём ты думаешь? Прикрываю глаза, чтобы прогнать наваждение по имени Давид и ещё раз спросить у себя, почему я не боюсь его. Почему разрешаю спать рядом. И самое интересное, что его поза не изменилась с того самого момента, как он уснул рядом. – Ты так пыхтишь, что не на снежинку сейчас похожа, а на маленького хомячка, – хриплым ото сна голосом говорит Давид. Открываю глаза и натыкаюсь на его улыбку. Взгляд ещё сонный, но какой-то тёплый и совершенно не вяжется с его видом. Пробегаюсь по Давиду взглядом и, взвизгнув, закрываю лицо ладошками, чувствуя, как даже уши загорелись от стыда. Хотя стыдно должно быть не мне. Комнату наполняет заразительный смех Давида. – Снежинка, это утренний стояк, – хохочет он. – Физиологию никто не отменял. – Это не стояк, Чернобор, – пищу я и вскакиваю с кровати, отворачиваясь от Давида. – Это палатка. Причём семейная. – Можно и так сказать, – отвечает он, но только уже у меня за спиной. – Мамочки! – взвизгиваю я и разворачиваюсь у нему лицом. – Не делай так. – Как? – улыбка не сходит с губ Давида. – Я ещё даже ничего не сделал. Но очень хочу, – последнее он уже шепчет и нежно касается моей щеки пальцами. – Давид, – голос почти исчезает, но я могу смотреть только ему в глаза. – Только не дерись, – просит он, нервно дёргая уголком рта, и медленно склоняется к моим губам. – Я ещё не чистила зубы! – накрываю его губы ладошкой, но, судя по хитрому прищуру и поцелую в центр ладони, что пробивает будто разрядом тока, Чернобора не устраивает такая отговорка. Вторая его рука ложится на мою талию, и вот я уже прижата к нему. И, боже, эта его физиология упирается мне в живот! – Ты трусиха, Астахова, – говорит мне в ладонь Давид. – Убери ручку, и я отпущу тебя в ванную. – Я тебе не верю, – качаю головой. – Хм, – склоняет голову Давид набок. – Я постараюсь. Я успеваю только оторвать руку и положить её на его грудь, как Давид обрушивается на мои губы. Это не первый наш поцелуй, но каждый раз происходит какой-то взрыв внутри меня. Мир просто исчезает, оставляя только инстинкты. Только его присутствие рядом, запах, вкус… а вокруг даже воздух потрескивает от напряжения. Он касается моих губ нежно, но в то же время с напором, который не даёт мне даже шанса на то, чтобы передумать. И это пугает и одновременно заводит! Язык Давида касается губ и пробегает по дёснам, а я хочу остановить его. Но стоит мне разомкнуть губы, как он тут же врывается ко мне в рот, заставляя задохнуться от новых ощущений. Объятия становятся крепче, а я осознаю, что сама хватаюсь за плечи Давида, как за спасательный круг. Боюсь, что если отпущу, то всё потеряется. – Ар-р-р! – рычит Давид, резко отрываясь от моих губ, прислонившись лбом к моему. – Иди, Снежинка. А лучше беги, – хрипло произносит он и с каким-то диким трудом отрывает от меня руки. – Не дай мне шанса не сдержать слово. – Да, – выдыхаю я, но не могу отойти от него. Боюсь, что если отпущу его, то потеряю равновесие. Это же плохо? Так не должно быть. Давид нервно дёргает уголками губ, а я слышу, как под ладонью грохочет его сердце. – Иди, – повторяет он и сам берёт меня за руки, отрывая от себя. – Сама же хотела сбежать. Киваю, но не могу оторвать взгляд от его горящих глаз. Мы смотрим друг на друга, а мир не становится прежним. Пустота вокруг, будто вакуум, не отпускает нас. И я так по-детски хочу остаться в этом моменте. Здесь я чувствую себя в безопасности. Здесь я чувствую себя почти как дома. Только эмоции намного острее и горячее. Всё заканчивает Давид. Быстрое движение, прикосновение горячих губ к моему лбу, разворот, и через секунду его нет уже в комнате. Когда-то читала модную цитату о бабочках в животе. Вот у меня они сейчас, кажется, порхают по всему организму. Глупая улыбка расплывается на губах до боли в скулах, а дыхание сбитое. Кто же знал, что за этот кусочек счастья придётся заплатить слишком высокую цену. В универ мы приехали вместе, но после второй пары Давид сказал, что ему нужно отъехать по делам. Нас с Ксюшей заберут Макар и Илья. Но когда я вышла на улицу после лекций, то просто приросла к брусчатке, которой выложена территория университета. На стоянке за забором стояла моя мать вместе со своим мужем.