Глава 29

– Ну наконец-то! – громко вздыхает мама, замечая меня. – Сколько можно тебя ждать? Или ты не видела моих сообщений? – Что вы здесь делаете? – спрашиваю я так же импульсивно, как и мама. – Где твоё воспитание, Лия? Ты, случайно, не забыла поздороваться? Столько не видела нас и вот так встречаешь? – с упрёком говорит мама, а я перестаю что-либо понимать. Перевожу взгляд с раздражённой матери на наигранно расслабленного Григория, и противная дрожь пробегает по коже. И даже куртка, в которой я завёрнута от колен до шеи, не может спрятать меня от неприкрытой похоти в глазах этого неприятного мужчины. – Милая, не нужно так нервничать, – Григорий делает слишком аккуратный жест к маме, а мне становится противно от его голоса. Но я совсем не ожидаю того, что он притянет маму к себе и положит руку ей на живот. – Тебе нельзя. Доктор сказал, что нужно беречься. – И как я могу не нервничать, когда воспитала такую неблагодарную дочь, – с возмущением говорит мама, а я, вероятно, бледнею. – Ты меня и не воспитывала, – ответила я, вздёрнув подбородок. – Надеюсь, во второй раз ты не совершишь этой же ошибки. – Да как ты смеешь? – вскрикнула мама, а по её щекам побежали слёзы. И почему сейчас я не могу отнестись к ней так же, как и она ко мне, когда я нуждалась в её защите и поддержке? Почему не могу развернуться и уйти? – Что тебе нужно, мама? – спрашиваю тише. – Прости, я не хотела тебя обидеть, – последнее выдыхаю. Её слёзы мне кажутся искренними. И я правда не хочу такой же судьбы ещё одному малышу. Может, хоть кто-то заслужит её любовь? – Лия, ты ведёшь себя не очень приветливо, – Григорий обдаёт меня снова своим липким взглядом, а я перевожу глаза на маму. Неужели она не видит этого? Или это мне теперь все кажутся псами, которые так и хотят сожрать меня? Но мама смотрит на меня в этот момент. А в её взгляде читается боль, или я не умею различать эмоции? – Мы приехали, чтобы провести время вместе со своими детьми, – добавляет Григорий, а я напрягаюсь, будто мне в спину упёрлись палкой. – Сняли дом. Эд уже там. А ты так и продолжаешь портить жизнь ему. Это невоспитанно. – Что я продолжаю делать? – спрашиваю шокировано. Пальцы со всей силы обхватывают ручку сумки, чтобы не разжаться и не… а что я, собственно, могу сделать против этого мужчины. Если Эдик почти не уступает в комплекции Давиду, то Григорий даже больше, чем отец Давида. Слишком накачанный. Слишком увлечённый своим телом. – Не дерзи, Лия! – шипит мама. – Неужели я тебе так ненавистна, что ты не можешь проявить хотя бы капельку уважения к моему выбору? – Мама, я сейчас и правда не понимаю, что ты имеешь в виду, – отвечаю я раздражённо. – Что-то у нас с тобой явно не сходится. – Девочки, всё же предлагаю осуществить наш план, – неожиданно хлопает в ладоши Григорий. – Поехали обедать. И заодно будем искать способ наладить наши отношения. Предлагаю начать всё сначала. – Я не пойму, зачем я вам нужна? – спрашиваю я. – Тебе сложно сделать шаг навстречу матери? – и снова упрёки в голосе, и снова глаза, полные слёз. Осматриваюсь вокруг. А ещё паршивая проснувшаяся совесть, что так и не даёт мне возможности взять и отказать матери, так как она меня выставляла за дверь, не даёт открыть рот. И никого нет на стоянке из наших! – Мне нужно предупредить соседку по комнате, – говорю я и хочу уже вернуться в универ. Где там Ксюша застряла? – Ты можешь позвонить из машины, – предлагает мама и улыбается мне, снова введя в шок. – Я нехорошо чувствую себя, Гриш. Мама бледнеет и прижимается к Григорию ближе, повисая на его руке. – Хорошо, – киваю я и подхожу к машине. Мама садится первая, а я за ней. Но стоит захлопнуться двери, как я замечаю водителя за рулём. – Я думала, вы сами на машине, – говорю я, пытаясь найти мобильный в сумочке. – Охрана положена по статусу, Лия, – закатывает глаза мама. – Что ты там копошишься? – раздражённо спрашивает она. – Неужели тебе неинтересно поболтать со мной? – Минуту, мам, я сейчас напишу Ксюше, и поболтаем. Вот только с каждой секундой я всё отчетливее понимаю, что мобильного нет. – Можете остановиться! – выкрикиваю я. – Лия, что опять? – спрашивает мама сердито. – Я мобильный оставила в кабинете у профессора по спецпредмету. – Завтра заберёшь, – отвечает Григорий и смотрит на меня слишком довольно. Бросаю взгляд на универ, что скрывается из виду, и замечаю красную гриву Ксюши, что выскочила на улицу и осматривается по сторонам. Боже, что я наделала? Почему у меня чувство, что это начало конца? – Лия, тебе плохо? – мама привлекла моё внимание, взяв мои руки в свои. – Я понимаю, что у нас с тобой слишком натянутые отношения стали после общего горя. Но ты должна понимать, что жизнь продолжается, и я не хочу, чтобы ты себя закапывала в боли. И я тоже не буду страдать. – Ты и не страдаешь, мам, – отвечаю на автомате, а сердце ускоряется, разгоняя адреналин по крови. Мама напрягается и недовольно поджимает губы. Почему-то именно сейчас мне кажется, что она совсем не рада тому, что я нахожусь рядом. – Знаете, я забыла, что мне нужно готовиться к конкурсу, – начинаю говорить всё, что приходит на ум. – Можете подвезти меня в общежитие? На завтра нужно уже предоставить первые проекты. Не знаю, что со мной происходит, но какой-то животный ужас пробирается в самое сердце. Это же ненормально так чувствовать себя в компании собственной матери! – На завтра у нас другие планы, – вместо мамы отвечает Григорий. – Но у меня учёба, – возмущённо говорю я и слышу, как мой голос надламывается. – Можно и пропустить несколько дней, да, милая? – Григорий разворачивается к маме и улыбается ей. – А тебе нужно успокоиться, – мама снова сжимает мои руки. – Мы же твоя семья.