Глава 40

*** Давид сжимает мою руку, пока я пытаюсь понять, что мне говорит адвокат моего папы. – Лия, я понимаю, что для вас всё слишком неожиданно, но по-другому уже никак, – продолжает адвокат. Боже, да я даже имени его не запомнила ещё. Это совершенно другой человек, не тот, что работал в офисе. И, судя по всему, Кирилл Геннадьевич быстро разобрался со всеми, кто строил козни в компании папы. Мой день рождения прошёл не просто необычно, а совершенно по-новому. Я никогда не думала, что можно подарить столько любви. Но все люди, которые окружают меня в последние дни, стали не просто родными. Они будто семья, которую я потеряла, а спустя много лет нашла! И сейчас, сидя в кабинете папы, я пытаюсь понять, что мне делать со всем, что на меня сваливается. – Компания принадлежит вам. И все сотрудники, которые трудятся сейчас здесь, теперь подчиняются вам. Вам решать, что делать дальше. И чем быстрее вы примете решение, тем лучше будет для всех. Ваш отец был уверен в том, что вы единственная, кто сможет справиться со всем, – спокойным тоном сказал он. – Я понимаю, – кивнула я и снова почувствовала, как Давид сжал мою руку в молчаливой поддержке. – Давайте я оставлю вас, чтоб вы смогли ещё раз всё изучить и принять решение. Вам нужно поставить подписи, а также начинать вникать в дела. Есть ещё один вариант, но мы будем рассматривать его только после вашего решения, – дополнил адвокат и вышел. Смотрю на папку перед собой и пытаюсь понять, что я хочу от этой жизни. Счастья. Я хочу просто счастья, такого, как было у меня в детстве. Разворачиваюсь к Давиду и понимаю, что он не сводит с меня пронзительный взгляд. Но в его глазах нет ни упрёка, ни алчности, ни зависти. Только спокойствие и поддержка. Разве может так смотреть парень, который сам только заканчивает университет? – Люди же живут счастливо и без всего этого, – тихо говорю я, кивая в сторону папки. – Счастливо живут те, кто любит, и кого любят, – поправляет Давид и поднимает мою руку, целует пальцы. – Но я не хочу этого, – качаю головой. – Мне кажется, что я не справлюсь. – А давай мы попросим Кирилла Геннадьевича, чтобы он подыскал толкового управляющего, – предлагает совершенно спокойно Давид. – Ты выйдешь за меня замуж, спокойно закончишь учёбу, а потом мы с тобой что-то придумаем. – Что я сделаю? – задыхаюсь от последних слов Давида. – Сделаешь меня счастливым, – улыбнулся Давид, и даже вся давящая обстановка отошла на второй план. – Ты знаешь, что стал слишком много говорить? – спрашиваю я серьёзно. – Это ты во всём виновата, – хмыкнул Чернобор. – Батя вообще сказал, что я уже на нужной стадии. – И на какой же? – спросила я сощурившись. – Каблука, – засмеялся Давид и, поднявшись, потянул меня на себя, притягивая в самые желанные и безопасные объятия в этом мире. – Будет всё, как ты захочешь. – А если я захочу уйти? – дразню этого несносного мажора. – Конечно, уйдёшь, – уверенно кивнул он, а моё сердце пропустило удар. – Вместе со мной, Снежинка. – Это запрещённый приём, – прохрипела я. – Нет, – Давид покачал головой. – Я всего лишь показываю тебе, что ты больше никуда от меня не денешься. Я просто не смогу тебя отпустить. Эгоист и собственник. Я превращаюсь рядом с ним в тряпочку. И так боюсь, что просто надоем ему. Но, смотря в его горящие глаза, понимаю, что и сама отпустить его не смогу. Давид Чернобор – наглый мажор, который обещал стать моим кошмаром, сломал во мне все запреты, что я строила, сама того не осознавая, и стал центром моей вселенной. – Новый год через три дня, – шепчу я в самые желанные губы, стоит Давиду начать медленно опускать голову. – Знаю, – слишком довольно улыбается он. – А мы находимся за тысячу километров, – вздыхаю. – Можно всё решить быстрее, – всё тем же уверенным тоном отвечает Давид. – У меня есть планы на этот Новый год. – И какие? – спрашиваю я и закатываю глаза от нежного прикосновения горячих губ к шее. – Традицию не хочу нарушать, – тихо засмеялся Давид, а я снова покрылась мурашками. И ведь понимаю, что он хочет сделать. – А если я не соглашусь? – спрашиваю совсем тихо и чувствую, как Давид напрягается на мгновение. – Тогда мне придётся тебе доказать, что по-другому у нас не будет, – совершенно спокойно заявил он и заглянул мне в глаза. – У бати ушло несколько лет, чтобы доказать это маме. Я надеюсь уложиться в несколько дней. – Ты так уверен в себе? – хотела спросить я, но от слов Давида губы сами растянулись в улыбке, а голос прозвучал слишком довольно. – Ты меня таким делаешь, – ответил он и наконец-то поцеловал меня в губы. Когда за спиной раздалось покашливание, мы поняли, что увлеклись. Я попыталась дёрнуться, но Давид только сильнее прижал меня к себе. – Ну нет, – прохрипел он. – Теперь ты стоишь передо мной, Снежинка, пока мой стояк не уляжется. – Это будет долго, – нервно хихикнула я, но смогла развернуться в его руках. Рука Давида легла мне на живот, а вот адвокат смотрел на нас с лёгкой улыбкой. – Простите, я так и не запомнила, как вас зовут, – смутилась я, но постаралась держать голос. – Роман Николаевич, – ответил спокойно адвокат. – Так какое решение вы приняли? – Роман Николаевич, я хочу спокойно окончить университет. Да и здесь меня, кроме папиной компании, ничего не держит. – Она ваша, Лия, – ответил Роман Николаевич. – И раз вы занимались завещанием папы, то сможете помочь найти хорошего управляющего, который сможет вести дела. А Кирилл Геннадьевич будет отличным дополнением, – уверенно заявила я и сразу предложила нескольких кандидатов, которые давно работали здесь и которым папа доверял. Роман Николаевич внимательно выслушал меня, что-то записал, потом достал мобильный и позвонил. – Кирилл Геннадьевич, зайди к нам, – довольно улыбнулся он, а через несколько минут я снова обнимала человека, который в трудную минуту стал для меня маяком. – Ну здравствуй, Чернобор, – довольно хохотнул Кирилл Геннадьевич, пожимая руку Давида. – Как поживает отец? – Отлично, – кивнул Давид. – Передавал привет. – Ему тоже передашь, – кивнул Кирилл Геннадьевич. – Ну а ты, моя малышка, всё же решила пока не принимать бразды? – Я… – я попыталась что-то дополнить, но не смогла. Хотя только что уверенно общалась с Романом Николаевичем. – А она замуж скоро выходит, – ответил Давид и снова притянул меня к себе за талию. – Вы, Кирилл Геннадьевич, почётный гость со всей семьёй. – И она так быстро согласилась? – сощурился Кирилл Геннадьевич. – А он сделал всё, чтобы я не смогла отказать, – смутилась я и подняла взгляд на Давида. Его глаза горят. Неужели и я так выгляжу, когда смотрю на него? Если да, то, Господи, прошу тебя, дай нам смотреть друг на друга всегда так. Что бы ни происходило, но только вместе. – Он бы понравился твоему отцу, Лия, – довольно ответил Кирилл Геннадьевич, и кабинет наполнился невероятным счастьем. Любовь странная штука. И все запреты, которые мы выстраиваем вокруг себя, часто ломаются под её нежной рукой.