35

Этой ночью я остался с Гергисом. Просто смотрел, как он спит. Марилла была рядом, во дворце, а Лери… По правде, мне трудно было находиться около нее – вот так, бестелесным призраком. И хотелось увидеть, но это больше напоминало пытку.

Глядя на Гергиса, я вдруг понял одну странную вещь. Да, мне больше всего хотелось, чтобы он убрался туда, откуда его вытащила ведьма. В самые дальние кладовые нашего общего сознания. И все же было жаль этого мальчишку. Как будто он должен был умереть, чтобы я жил нормальной человеческой жизнью.

Его на самом деле нет, говорил я себе. Нет и никогда не было. Кусочек памяти Гергиса, на который наложились детские эмоции Игоря. Он даже выглядел в шесть лет наверняка иначе, потому что больше напоминал мои старые фотографии. Просто я видел его особым, нетелесным зрением. Если… когда все закончится, мальчик не исчезнет без следа, а уйдет туда, откуда и появился. И все же, все же…

Его чувства и переживания были слишком настоящими. Как будто маленький Гергис, которого видел только я один, получил свою собственную, отдельную жизнь.

Чтобы не зависнуть надолго на этой иррациональной жалости, я волевым усилием переключился на другое.

Цинтас – вот кто по-хорошему удивил меня. Никто, кроме него, включая людей из самого ближнего круга, не рискнул рассказать Гергиса правду. Потому что это было слишком сложно и неприятно. А может, и опасно. Кто знает, чего ожидать от человека, который… не в себе. А вдруг придется попрощаться с вкусной придворной должностью?

А еще удивительным было то, что Гергис к словам Цинтаса прислушался и даже, кажется, поверил. Может, и не до конца, но сомнения касательно дорогой мамочки были посеяны. Впрочем, я не обольщался, что Цинтасу удалось достучаться до его разума сквозь колдовской сон. Скорее, это произошло с помощью звездного камня. Лери угадала. Я понял по лицу Гергиса: что-то случилось, когда он стиснул медальон в ладони.

Вот только знать бы, сможет ли он полностью развеять чары, пусть не сразу, понемногу? Или это все, на что способен подарок из звездных глубин?

И снова мне оставалось только одно: набраться терпения и ждать.

Большую часть ночи я провел за размышлениями о том, кто будет управлять страной, учитывая, что законный правитель к этому не способен. Внутренний круг совместно? Или назначат регента из числа родни покойного Морана? Гергису об этом, скорее всего, не скажут, но я надеялся это выяснить.

Утром меня ждал еще один сюрприз. После ванны и завтрака Цинтас помог Гергису одеться и проводил в рабочий кабинет, хотя лучше было бы в детскую.

Поучили бы его, что ли, читать, подумал я, глядя, как тот скучает, сидя в кресле у окна. Хотя, наверно, это бесполезно. Что-то подсказывало: если заклятье не снять, Гергис так и останется на всю жизнь шестилетним. Регент или внутренний круг будут принимать решения, секретарь – готовить бумаги, а сам он – только прикладывать к ним печать. Даже подпись ставить не надо.

В дверь постучали, и секретарь впустил девушку лет восемнадцати в ярко-розовом платье, которое ей совершенно не шло. Она была похожа на Лери, только моложе. А еще вульгарнее. Как будто поддельная сумка с рынка рядом с оригиналом.

- Прошу прощения, господин. Я Мелла, дочь Келлиса Майара, смотрителя покоя. Сестра вашей жены. То есть… я… ваша жена.

Гергис посмотрел на нее с недоумением. Любой шестилетний ребенок удивился бы, услышав, что у него есть жена. Я удивился не меньше. Но, подумав, сообразил, в чем дело.

Обвинив Лери в измене, Кэрриган убил двух зайцев. Избавился от той, которая знала, кто он на самом деле, и законным образом получил развод, чтобы оперативно жениться на другой. Наверно, и пары дней не прошло. Неужели она ему так понравилась? Или была еще какая-то причина? Интересно, а Лери знала, что Кэрриган положил глаз на ее сестрицу?

Гергис молчал, хлопая ресницами, и тогда Мелла пустила слезу:

- Господин, я не знаю, что делать. Я ведь и подумать не могла, что он самозванец, что это не вы. Когда все стало известно, мне сказали, что решать будете вы. Что станет со мной.

Понятно, красотка. Ты с радостным визгом выскочила замуж за якобы правителя, едва тот стал свободным, а теперь у тебя, как говорится, земля под ногами горит. Мало того, что оказалась женой проходимца, так могут еще и в пособничестве обвинить, кто там будет разбираться. Особенно когда выяснилось, что настоящий Гергис может только в игрушки играть.

- Вы разве не знаете, что правитель по милости вашего супруга не в состоянии принимать никаких решений? – с насмешкой озвучил мою мысль секретарь.

- Что же мне делать? – Мелла картинно заломила руки.

- Наверно, больше не приходить сюда, - неожиданно заявил Гергис. – Вы мне не нравитесь. Уходите.

Секретарь сдавленно хрюкнул. Мелла застыла с приоткрытым ртом, ее лицо пошло красными пятнами. Всхлипнув, она выскочила из кабинета, а Гергис с невозмутимым видом заявил:

- Мне тут скучно. Я хочу пойти поиграть со своими друзьями. Отведите меня к ним.

- Слушаюсь, господин, - секретарь сдвинул брови, не смея перечить.

День пролетел нервно. Меня не оставляло смутное ощущение: что-то произошло, и я ждал ночи, чтобы навестить Лери. Хотя бы уже для того, чтобы убедиться: с ней все в порядке. Во дворце тоже все застыло в напряжении. Возможно, внутренний круг уже принял какие-то свои решения касательно Гергиса, но ему их, разумеется, не озвучили. Вполне вероятно, такой номинальный правитель был даже удобен. Вроде он есть, но на самом деле всем заправляют те, кто в тени. А народу совершенно не обязательно знать, что на троне фактически слабоумный.

Наигравшись со своими приятелями, Гергис навестил в детской Рейну и Мариллу, после чего долго бродил по дворцу, заглядывая в залы и комнаты. Кто бы ему запретил? А то, что на отдалении, наблюдая за ним, следует Цинтас, он внимания не обращал.

Вечером, как только Гергис уснул, я перенесся в северный городок неподалеку от Оддена, где поселилась Лери. Мне даже не нужно было представлять конкретное место – всего лишь пожелать, чтобы оказаться рядом с ней.

Несмотря на поздний час, она еще не спала. Что-то ее, определенно, тревожило. Полностью одетая, в теплой накидке поверх платья, Лери то садилась за стол и думала о чем-то, глядя на огонь светильника, то ходила взад-вперед по комнате, то останавливалась у окна и смотрела на темный двор.

Интересно, подумал я, а где Вестар? Конечно, я не слишком обрадовался бы, застав его ночью в комнате Лери, но все равно было любопытно. Чем они вообще занимаются, помимо того, что прячутся, как мыши за печью, и ждут неизвестно чего?

Словно в ответ на мои мысли снаружи донесся конский топот, а спустя какое-то время – мужские шаги по лестнице. В дверь постучали.

- Я уже не знала, что думать, - Лери вскочила со стула, но к Вестару не подошла. – Это правда?

- Да. Какая насмешка – болотная ведьма утонула в болоте!

Что?! Ольвия погибла? Но как?

Этот же вопрос интересовал и Лери.

- Разве болота не замерзли? Такой холод стоит. И как она смогла сбежать?

- Это здесь уже почти зима. А южнее только начались заморозки. Болото недалеко от хижины, где ее держали. Сверху немного подмерзло, а снизу трясина. Она попросила развязать ей руки. Сказала, что у нее… женские… дела. И чтобы ей дали какую-нибудь тряпку. Ну а дальше охранники не смогли объяснить, как так получилось, что ей удалось удрать. Говорят, вот только что была, и вдруг уже нет. Видимо, наложила какое-то заклятье. А когда выскочили из дома, увидели, что она бежит в сторону чащи. К болоту. Бросились за ней, но не успели. Знаешь, никто не стал бы вытаскивать ее из топи, рискуя жизнью. Жуткая смерть!

- Да, я знаю, - Лери передернула плечами. – Знаю, каково это – тонуть в болоте. Гергис тогда меня спас. Знаешь, я, наверно, должна радоваться, что ее больше нет. Но мне как-то… даже не знаю, как сказать. Грустно? Нет. Скорее, жаль, что сложилось именно так. Ведь не всегда же она была такой. Наверняка когда-то любила, хотела лучшей жизни.

- Потому что нормальные люди не радуются чьей-то смерти, - горько усмехнулся Вестар. – Даже если это их враги. А что до ведьмы… Почему-то никто не говорит о том, сколько горя принесло то, что Моран не мог держать свой… в общем, был слишком любвеобилен.

- Как ты деликатно выразился, - Лери покачала головой. – Нет, я говорила об этом Гергису. Как раз когда мы с ним ходили к ведьме и она исцелила меня от слепоты. Что внебрачные дети Морана – опасность для страны. А он сказал, что не может собрать всех и утопить, как котят. И что за каждым приглядывают.

- Да, Лери, так и было. Чтобы кто-нибудь не организовал заговор. Но разве кто-то мог предусмотреть то, что произошло? Однако сейчас меня больше интересует другое. Ведьма погибла два дня назад. Если ее смерть развеяла чары, в Оддене об этом будут знать уже завтра к вечеру. Ну и я, разумеется, тоже.

Если б я мог говорить, сказал бы вам об этом прямо сейчас, не дожидаясь завтрашнего дня. Нет, после смерти Ольвии Гергис не стал прежним. Даже если что-то и изменилось, то наверняка благодаря звездному медальону. Мне было жаль, что Лери будет ждать и надеяться еще сутки, а может, и больше, - чтобы потом с разочарованием узнать: все осталось, как и раньше. Более того, до этого была крохотная надежда, что удастся заставить ведьму снять заклятье. Но теперь она исчезла.

И это означало, что мы с Лери никогда не будем вместе. Возможно, со временем она оценит любовь и преданность Вестара, который ради нее готов на все. Что ж, может, и к лучшему, и именно с ним она будет счастлива по-настоящему. С ним, а не со мной – по сути, таким же самозванцем, как и Кэрриган. Игорь Званцев? Нет, скорее, Самозванцев. И неважно, что я не просил о том, чтобы попасть в этот мир и получить тело погибшего Гергиса взамен своего, утонувшего в Фонтанке.

- Не знаю, Вестар, - тихо сказала Лери, глядя куда-то сквозь огонь светильника. – Я и хотела бы надеяться на это, но почему-то не получается.

- Если так, нам останется только одно. Выкрасть Гергиса из дворца и каким-то образом доставить к Гамалаю. Если не поможет он, тогда уже точно не поможет никто и никогда.

Я впервые слышал это имя, но показалось вдруг, словно откуда-то потянуло сквозняком.