36
Часть IV. Эллерия
- И все-таки не могу поверить, что Ольвия погибла, - сказала я Вестару, когда тот уже собрался идти к себе. – А если отвела твоим людям глаза, чтобы им показалось, будто она утонула, а сама спокойно сбежала?
- Не знаю, Лери, - он пожал плечами. – Может, и так. Но мне кажется, ты преувеличиваешь ее силу. Иначе почему вы с Мариллой до сих пор не ослепли? Ладно, допустим, ведьма не знает, что Марилла жива. Но до тебя она давным-давно могла дотянуться. Если б могла.
На это возразить было нечем.
- Если мы узнаем, что Гергис очнулся от сна, значит, она действительно погибла, - Вестар остановился на пороге, уже открыв дверь. – Если нет…
- Тогда нам и правда останется только везти Гергиса к Гамалаю, - вздохнула я. – Мне страшно, Вестар. Вдруг он потребует взамен чего-то такого, что придется оставить все как есть? Однажды я уже согласилась на предложение ведьмы, но лучше бы мне было навсегда остаться слепой.
- Лери… - он усмехнулся с горечью. – Даже если б ты отказалась и осталась слепой, это ничего бы не изменило. Они все равно подменили бы Гергиса. Вот только ты, вероятно, об этом даже и не догадалась бы. А что касается Гамалая… Если чары не развеются, это наша единственная возможность. Спокойной ночи. Ложись, уже поздно.
Вестар ушел, я разделась и легла, укрывшись поверх одеяла еще и меховым плащом. В комнате было тепло, лишь пока внизу топилась печь. Как только хозяйка укладывалась спать, закрыв печную заслонку, сквозь тонкие стены и щели в рамах мгновенно пробирался холод. Но искать другое жилье было опасно: в городе нас знали в лицо, а наша хозяйка, сдававшая комнаты приезжим, оказалась полуслепой. К тому же других постояльцев по зимнему времени у нее не было. Все, кто могли, старались перебраться южнее.
Странно, с тех пор как мы, рискуя быть пойманными, пробрались в замок, чтобы отдать Гергису медальон, мне уже не раз ночами казалось, что он где-то совсем близко. Стоит рядом, смотрит на меня. Прежний Гергис, тот, кто был со мной после звездного дождя. Вовсе не тот, кого мы увидели в Оддене.
Я понимала, что всему виной ведьмины чары, но как больно было смотреть на него – такого. Интонации и поведение ребенка, застывшее лицо, пустые глаза. Вестар предупредил меня, что Гергис ничего не помнит, никого не узнает, но я даже предположить не могла, что это будет так тяжело. Станет ли он когда-нибудь снова тем, кого я любила?
Сон не шел, словно замерз где-то по пути. Почему-то вспомнилось, как лежала на лавке в рыбачьей хижине, закутавшись поверх плаща в рваную лошадиную попону, и стучала зубами. До того момента мне казалось, что замерзнуть сильнее, чем в ту ночь, когда бежала из дворца, просто невозможно. Но я ошибалась.
Гавань Неллиса была похожа на широкую бутылку с узким горлышком. До пристани я, разумеется, не доплыла бы, тем более в такой шторм. Но корабль стал на якорь у выхода из бухты, где до берега с двух сторон было совсем недалеко. Намотанная на барабан цепь дрогнула и пошла вниз, увлекая меня за собой. Ледяная вода обожгла. Волной швырнуло к борту, оглушило, и я только чудом не захлебнулась.
Казалось, море решило не отпускать меня. Не прошло и десяти минут, как я совершенно выбилась из сил, а к берегу почти не приблизилась: волны кидали то вперед, то назад. Но в тот момент, когда я уже прощалась с жизнью, огромный вал подхватил меня и выбросил на каменистый берег. Впрочем, боли в разбитых коленях и в боку я почти не почувствовала – настолько сильно замерзла. А до хижины еще надо было добраться, она стояла на высоком берегу.
Цепляясь за камни, обдирая ладони и срывая ногти, я карабкалась наверх. К счастью, ветер разогнал тучи, и при свете ущербной луны было видно хоть что-то. Но в хижине оказалось так темно, что я лишь на ощупь нашла на лавке сложенную одежду. Отжав мокрые волосы и быстро переодевшись, завернулась в валявшуюся там же попону, легла и провалилась в тяжелое забытье.
Что меня разбудило – утренний свет или пристальный взгляд?
Вестар сидел на полу рядом со скамьей, закутанный в такую же потрепанную попону. Его и моя мокрая одежда висела где только можно. Заметив, что я проснулась, он дотянулся до меня, неуклюже обнял.
- Лери… - ухо обжег горячий шепот.
Я вспомнила, о чем думала в тюрьме и о чем говорил Кэрриган. И сообразила, что на нем нет ничего, кроме этой попоны. Мгновенно залило жаром, с ног до головы. Что это было? Благодарность, волнение, соблазн? И сразу же: нет-нет-нет, высшие силы, я не хочу!
Он все понял по моему лицу и тихо сказал, опустив глаза:
- Простите, госпожа.
- Мне кажется, после всего случившегося «госпожа» и «вы» - уже неуместно, - я села, осторожно отодвинувшись от него подальше. – Как тебе это удалось, Вестар? Пробраться на корабль, занять место матроса?
- У меня были деньги, которые Коннар выручил за ваши… за твои украшения. Их хватило, чтобы подкупить матроса и раздобыть для тебя одежду. И немного еды. Поэтому нам придется остаться здесь, пока не высохнет моя одежда. А огонь развести нельзя – дым увидят.
- А если кто-то придет?
- Никто не придет. Хижина заброшенная, здесь давно никого не было. Тропу размыло, добраться сюда из города можно только на лодке.
- А как же мы? – испугалась я. – Опять плыть?
- Нет. Поднимемся в гору и спустимся к деревне у реки. Деревню обойдем, там о нас наверняка слышали. Надо уйти подальше от Неллиса. Лучше добраться до Кермата, как мы и собирались, там можно затеряться и решить, что делать. Главное – чтобы ты не заболела снова.
Я прислушалась к себе и с удивлением поняла, что даже намеков на простуду нет. Только никак не могла согреться и очень хотела есть.
А вот с едой все обстояло не лучшим образом. Видимо, матрос за подмену запросил немало, если оставшихся денег хватило лишь на одежду для меня, немного хлеба и сыра. Большую часть Вестар отдал мне, хотя и я отказывалась.
- Мы можем продать твой медальон, - сказал он, глядя, как я по привычке сжимаю украшение в ладони.
- Ни в коем случае! – возмутилась я. И добавила, подумав: - Только если совсем уж будем умирать с голоду.
Конечно, сам по себе медальон никакой ценности не имел – кроме, разумеется, денежной, но я боялась потерять маленький камешек.
- Дорог как память? – с легкой ноткой досады спросил Вестар. – Подарок Гергиса?
- Даже не знаю. Не помню. Может быть. Но не в этом дело, - я открыла крышку и показала то, что лежало внутри. – Это осколок звездного дождя. В нем есть особая магия. Иногда он подсказывает верные решения.
- Да? – Вестар вскинул брови. – И что же он подсказывает тебе сейчас?
- К сожалению, сейчас – ничего. Я же сказала: иногда.
День тянулся бесконечно. Хотелось поскорее уйти из этой хижины: постоянно казалось, что кто-нибудь все-таки придет и обнаружит нас. Возможно, меня хватились до того, как корабль отплыл, и дали знать на берег. Тогда непременно будут искать и сюда тоже заглянут.
Я то и дело подходила к висевшей в дверном проеме одежде Вестара и щупала ее, но в сыром холодном воздухе она сохла медленно.
Впрочем, имелась еще одна причина, по которой мне слишком тягостно было находиться с ним наедине. То, как он обнял меня, и мое внезапное волнение…
Нет, не имело смысла врать себе. Это было желание. Совершенно ненужное и неприятное, но… оно возникло. Я убеждала себя, что это всего лишь невольный отклик тела в минуту, когда отступила смертельная опасность. А может, благодарность за спасение. Или тоска по крепким мужским объятиям.
Я косилась на Вестара и прислушивалась к себе.
Нет, меня не тянуло к нему. Но и оставаться с ним рядом было мучительно. Еще у Коннара я пыталась выудить из темных глубин памяти те чувства, которые испытывала к нему когда-то. Только теперь мне стало ясно, почему могла чувствовать неловкость. Нет, наверняка не знала, но не хотела гадать понапрасну.
- Скажи, Вестар, - начала я осторожно. – То, о чем говорил Кэрриган… Я спрашивала, почему ты не женился, и ты ответил, что девушка, которую ты любил, выбрала не тебя. Это… была я?
- Да, Лери, - сказал он, далеко не сразу. – Я надеялся, что ты не вспомнишь об этом.
- Я и не помню. Догадалась. Мне просто нужно было это знать.
Он не ответил. Встал и подошел к крохотному, почти слепому оконцу. Долго смотрел на море, а когда повернулся, лицо его было таким же непроницаемым, как обычно.
- Постарайся поспать еще, Лери, - сказал он подчеркнуто спокойно. – Неизвестно, когда удастся сделать это снова.
Мы провели в хижине весь день и следующую ночь. Хотя наша одежда к вечеру и высохла, подниматься в гору в темноте было бы не самым разумным. Вода в глиняной бутылке кончилась, хлеб и сыр – еще раньше.
- У тебя больше нет денег? – спросила я.
- Нет, - вздохнул Вестар. – Ни единой монетки. Только то, что было в кармане. Если помнишь, когда за нами пришли, кошелек лежал на столе. Все, что Коннар выручил за твои украшения.
- Вот повезло кому-то. Как ты думаешь, кто нас выдал? Коннар или Вейлис?
- Никто. Стражники, которые везли меня в тюрьму, говорили об этом. Кто-то заметил поздние отлучки Вейлиса из дворца, за ним проследили.
- Он тоже в тюрьме?
- Нет. Его предупредили, и он успел скрыться.
- Уже хорошо. Но что нам делать? Без денег? Даже хлеба не купить. Не милостыню же просить.
- Когда проголодаешься по-настоящему, и не то еще сделаешь, - усмехнулся Вестар. – Нам надо добраться до Кермата, там у меня есть верные люди.
- А твои родные в Неллисе не могут помочь?
- Достаточно того, Лери, что Коннар теперь вынужден где-то прятаться. Хорошо хоть он ушел тогда. А может, и его уже схватили. Нет, из Неллиса надо уходить, и поскорее. Как только рассветет, сразу отправимся.
Утром я проснулась от боли в животе: желудок сжимали голодные спазмы. За двое суток я съела немного каши в тюрьме и кусок хлеба с сыром. В горле пересохло, но и воды тоже не было.
- Потерпи, Лери, - сочувственно посмотрел на меня Вестар. – В горах много ручьев.
Выйдя из хижины, мы с удивлением обнаружили, что ночью выпал снег – редкость в Неллисе даже зимой.
- Скверно, - нахмурился Вестар. – Если нас будут искать и придут сюда, легко догонят по следам. Надо поспешить. Дай мне руку.
Он крепко стиснул мои пальцы и повел за собой в гору, которая круто поднималась вверх сразу за хижиной. Тропы не было, приходилось высматривать, где можно пройти между камнями. А я вдруг вспомнила, как Гергис вел меня по болоту – сначала к ведьме, потом обратно, вытащив из трясины. Как странно, тогда я тоже была мокрая и в мужской одежде, а он – в одном белье. И я мерзла, как сейчас, несмотря на теплый плащ.
Ноги в легких сапогах и руки без перчаток закоченели очень быстро. Так, что я даже не почувствовала, насколько ледяная вода в ручье. Бросилась к нему, набрала в пригоршни, отпила – заломило зубы, перехватило дыхание. Но, как ни странно, голод слегка отпустил.
- Далеко до Кермата? – спросила я, с трудом шевеля онемевшими губами.
- Если поторопимся, к вечеру доберемся. Пожалуйста, смотри под ноги, Лери.
Очень скоро стало ясно, что, как бы мы ни торопились, попасть в Кермат сегодня не получится. Бледное солнце перевалило за полдень, а мы только поднялись на вершину. Я наивно думала, что спускаться легче, но ошиблась. Ноги скользили по тонкому слою подтаявшего снега, приходилось вымерять каждый шаг. Уже начало темнеть, когда мы спустились в долину реки и увидели поодаль деревню.
- Нам туда нельзя, Лери, - покачал головой Вестар. – Обогнем стороной и выйдем на дорогу. Еще часа три, и будем в Кермате. Потерпи.
Грудь под рубашкой закололи тонкие иголочки. Я нащупала медальон, сжала его – и решение пришло само собой.
- Нет, Вестар. Нам туда. В деревню. Я знаю.