42

Еще одну лошадь для Цинтаса мы позаимствовали у Идары, а я так и ехала позади Гергиса, держась за его талию и уткнувшись носом в спину. Ночью похолодало, да и направлялись мы на восток: чем дальше от моря, тем суровее зима. Но вот так, обняв его, я не мерзла, только ноги пощипывало, и приходилось постоянно шевелить пальцами.

Он называл меня по имени и на «вы». Спрашивал, не холодно ли мне. Говорил, чтобы держалась крепче, иначе упаду. И каждый раз у меня щипало в носу. Хотела бы я знать, от кого это шло – от мальчика из колдовского сна или от настоящего Гергиса.

Мы ехали всю ночь, лишь пару раз остановившись ненадолго, чтобы передохнуть, а на день остались в глухой деревушке. Вряд ли кто-то из ее обитателей знал нас в лицо, но на всякий случай мы отправили туда Цинтаса. Он договорился с хозяином одного из домов о комнате на день. Если тот и удивился, что мы предпочитаем путешествовать зимней ночью, никак этого не показал.

К утру следующего дня впереди показалась опушка леса, и мы решили не останавливаться. Отдыхать было уже негде, да и вряд ли встретили бы кого-нибудь. Однако мы не знали точно, где находится жилище Гамалая. Теверин написал, что ехать надо строго на восток от того места, где дорога подходит к опушке, но она шла через лес к северу. На наше счастье, снега в чаще оказалось немного, к тому же выглянуло солнце, можно было сверять направление по его движению.

На исходе второго часа мне стало казаться, что мы сбились с пути, еще немного – и проедем лес насквозь, так и не добравшись до цели. И тут впереди показалась хижина, чем-то похожая на дом Ольвии.

Спешившись, Вестар подошел к ограде и постучал в калитку, раз, другой, но ответом была тишина, только ветер шумел в вершинах деревьев.

- Подождите здесь, - он ловко перемахнул через забор и направился к крыльцу.

- Может, он уже умер? – предположил Цинтас, когда стало ясно, что ожидание слишком затянулось.

- Или колдун его убил? – с детской непосредственностью добавил Гергис. – Или заколдовал в жабу?

От напряжения хотелось визжать и топать ногами. Я готова была сама перелезть через ограду, чтобы выяснить, что случилось с Вестаром, но в этот момент дверь открылась, он спустился с крыльца и быстрым шагом подошел к ограде открыть нам калитку.

- Ну что там? – не выдержала я. – Он жив?

- Да, Лери. Жив. Но очень стар и очень болен. Я сказал, что мы привезли правителя Эскары, на которого наложено сонное заклятье, и Гамалай велел, чтобы вы зашли.

Цинтас остался с лошадьми, а мы с Гергисом прошли через двор и поднялись по скрипучим ступеням. В темной комнате, пропахшей сухими травами, лежал на кровати древний старик с длинными седыми космами и спутанной бородой. Медленно подняв воспаленные красные веки без ресниц, он обвел нас прозрачно-голубыми глазами.

- Рассказывайте, - его голос был похож на шелест опавших листьев.

Я сделала шаг вперед и рассказала… нет, не обо всем. Почти обо всем – кроме своей роли в игре Ольвии и Кэрригана. Догадался Гамалай об этом или нет, вряд ли это имело значение. Он закрыл глаза и долго молчал, пока его провалившиеся губы не дрогнули.

- Я могу помочь. Но кто-то из вас двоих… ты или он… кто-то должен помочь мне. Мне не умереть, пока не отдам кому-нибудь свою силу.

Наверно, именно этого я и боялась, даже не сознавая. С того самого момента, когда Вейлис рассказал о Гамалае. О том, как тот стал колдуном. Что еще мог потребовать за свою помощь дряхлый старик, которого смерть обходит стороной? Гергис проснется от зачарованного сна, но… колдуном. Либо ведьмой должна стать я. И надеяться на то, что мы сможем остаться прежними, было бы наивно. Это темная сила, которая захватывает душу и подчиняет ее себе. Не зря я думала, что Ольвия не всегда была такой, какой стала. Да и Гамалай когда-то был другим, иначе не предпочел бы придворной должности работу в больнице для бедных.

И еще… Ольвия перебралась из деревни в дом на болоте, Гамалай – в лес, туда, где жил его предшественник. Наверняка на просто так, не потому, что их кто-то гнал. Скорее, им тяжело было находиться рядом с людьми. Если я стану ведьмой, возможно, мне тоже будет невыносимо жить во дворце, захочется спрятаться в глушь, чтобы никого не было рядом. Ольвия, правда, жила с Кэрриганом, но что из него в результате получилось? Хотела бы я, чтобы Марилла выросла такой же?

Позволить Гергису стать колдуном - я даже в мыслях не могла этого допустить. Эскаре нужен правитель. Разумный, заботящийся о своих подданных, а не подручный зла. Отказаться, оставить все как есть? А разве будет лучше?

Значит… все-таки я.

- А откуда нам знать, что вы нас не обманываете? – я сделала шаг к постели Гамалая. Совсем крошечный шажок.

- Скорее, вы можете обмануть меня, - рассмеялся Гамалай, словно закудахтала курица. – Ведь если кто-то из вас заберет мою силу, я сразу умру и уже не успею снять заклятье. А если сниму, вы можете просто уйти, бросив меня здесь. Но нет, так не получится. Мы поступим иначе. Я сниму заклятье, но если вы не поможете мне умереть, я верну его обратно. И это будет справедливо, потому что сейчас, насколько я понимаю, правитель не в состоянии принимать решения. Он станет прежним и сам решит, стоит ли занять мое место. Или позволит сделать это вам, госпожа. Или откажется вовсе.

Гергис хоть и прислушивался старательно к нашему разговору, вряд ли что-то понимал. Во всяком случае, взгляд, который он переводил с меня на Гамалая и на Вестара, был недоумевающим. Позволить ему сделать выбор? Или все же решить самой? Нет, Гамалай прав, не получится. Если он снимет заклятье, Гергис не позволит мне выбирать за него.

Еще можно было отказаться и уйти. Отказаться от единственной возможности вернуть ему разум и нормальную жизнь…

- Хорошо, - вздохнула я, спиной чувствуя, что Вестар пристально смотрит на меня. – Разбудите его.

Гамалай забубнил что-то, неприятно шевеля скрюченными пальцами с длинными синеватыми ногтями. Гергис вздрогнул, словно на самом деле проснулся, и посмотрел на меня совсем другим взглядом. Осмысленным – и жестким.

- Нет, - сказал он твердо. – Ты этого не сделаешь.

- Ты… слышал? – изумилась я. – То есть понимал?

- Зачарованный Гергис – нет. Слышал, но не понимал. Но мое взрослое сознание все время было рядом с ним. Словно наблюдало со стороны. А после того как ты отдала ему свой медальон, я мог быть и рядом с тобой. Когда он спал. Так вот, Лери, ты этого не сделаешь. Я тебе не позволю.

- Гергис, Эскаре нужен правитель.

- Ей нужен в качестве правителя мерзавец, который своими руками отдаст любимую женщину злу? Тогда уж надо было оставить Кэрригана.

- Но если ты сам станешь колдуном – разве это будет лучше? – не сдавалась я, едва сдерживая слезы. – Для тебя, для меня, для всей страны?

- Нет. Поэтому мы сейчас уйдем отсюда. Я останусь слабоумным, и пусть Эскарой правит внутренний круг от моего имени. У вас с Вестаром будет время добраться до ближайшего порта и найти корабль до Восточного материка. Цинтас отвезет меня обратно во дворец. Скажет, что вы пытались меня похитить, но он помешал. Станет героем.

- А меня ты спросил? – слезы все-таки брызнули, потекли по щекам. – Спросил, хочу ли я этого?

- Лери… - он обнял меня и поцеловал так, как это осталось в воспоминаниях о той ночи, которую мы провели вместе. – Иногда из нескольких зол приходится выбирать меньшее. Если кто-то из нас сделает это, - он кивнул в сторону Гамалая, - будет намного хуже, поверь мне. Так уж сложилось. Винить ведьму? Уже нет смысла. Моего отца – тем более. Это не поможет. Ты предоставила мне выбор – я его сделал. Возможно, тебя немного утешит то, что быть ребенком не так уж и плохо.

- Ни капли не утешит, - всхлипнула я. – Ты мне нужен.

- Прости, любимая. Но ты же понимаешь, что мы не сможем быть вместе. Какой бы выбор ни сделали. Ты еще молода, у тебя в жизни будет много хорошего. А я иногда буду навещать тебя по ночам. Хотя… не уверен, что это нужно.

Гергис повернулся к Вестару и протянул ему руку.

- Благодарю тебя за все, что ты сделал для Лери. Надеюсь, будешь о ней заботиться и дальше.

После секундного колебания Вестар пожал его руку, их взгляды встретились, и я поняла, что Гергис обо всем знает. Ну конечно, он же был рядом, когда мы с Вестаром вернулись из Оддена и тот так явно продемонстрировал свои чувства.

- Пойдем, - Гергис взял меня за руку и повел к двери.

Однако Вестар не спешил последовать за нами. Я обернулась и… поняла, что он собирается сделать.

- Нет!

- Может, попробуете мне запретить? – с мрачной усмешкой вскинул подбородок Вестар. – Это мое решение.

Мы стояли и смотрели друг на друга – все трое, будто замыкая треугольник. Любые слова были бы сейчас лишними. А потом Гергис снял медальон и протянул мне. Я подошла к Вестару, поцеловала и надела медальон ему на шею.

- Прощай, Лери. И ты, Гергис. У меня к вам одна просьба, - он чуть помедлил, потом тряхнул головой и закончил: - Просто забудьте обо мне. И… будьте счастливы.

Подойдя к Гамалаю, который терпеливо ожидал, чем все закончится, Вестар взял его за руку. По лицу колдуна пробежала судорога, сменившаяся счастливой улыбкой. Вздохнув с облегчением, он опустил веки и замер. Накрыв его с головой одеялом, Вестар молча повернулся к нам.

Колдун Вестар…

- Вряд ли мы сможем исполнить его просьбу, - сказал Гергис, когда мы вышли из дома. – Забыть о нем.

- Надеюсь, звездный камень удержит его от зла, - я крепче сжала его руку, - и он не станет черным магом.

- Может быть, - ответил Гергис задумчиво и повторил еще раз: - Может быть…